Часть 5

Ким смотрит на Че и старается очень сильно не улыбаться. Пока бродит за ним по квартире и чувствует какой-то даже восторг.

Не сказать, чтобы он был очень аккуратным, и повсюду валяются какие-то мелочи: пачка сигарет, пара футболок, один тапочек на кухне, а другой в ванной; в раковине несколько грязных тарелок. Но почему-то все это становится невероятно уютным, когда порог переступает Че. Взлохмаченный, осторожно-любопытный, и уже успевший пару раз споткнуться. Но Ким каждый раз ловит его, придерживает, и тот хромает дальше, любопытно заглядывая вообще везде.

Потому что это дом Кима. И ВИКа. И в глазах Че стоит такой шок и восхищение, что Киму даже стыдно за бардак. И приятно, что на него плевать.

- Это же... Пи, это же фото с твоей первой фотосессии! - Че прыгает  на одной ноге возле стены, на которой в рамке фото.

- Я помню тот конкурс! Ты победил! - он чуть не роняет на себя полку, где стоят награды. Ким ставит его на место и  держится за спиной, пока Че прикасается к ним и еле дышит от восторга.

- Ничего себе коллекция винила!

- Ты тоже любишь этот фильм?!

- Гитара! Это ведь она была в твоем клипе!

Ким готов его зацеловать. Серьезно. Схватить, зажать и зацеловать до боли в губах. Потому что Че... такой яркий, такой смешной, так задорно прыгает по его квартире. Уверяя его в том, что возвращение в Таиланд было не зря. Вот теперь - точно. Ведь он нашел его.

Когда Че решает по третьему кругу обойти весь пентхаус, Ким сажает его на диван, присаживается на корточки перед парнем и строго велит:

- Не крутись.

После чего осматривает ногу. Он хочет убедиться, что ничего серьезного. Знает, но хочет. Он волнуется, пожалуй впервые в жизни, очень искренне волнуется за кого-то, и это чувство заставляет его дышать глубже, чувствуя, как в груди теплеет.

- Пи, я в порядке, - заявляет Че, и пытается немного отодвинуться.

- Ты прыгаешь.

- Подумаешь.

- Не хочу, чтобы ты ползал.

Че надувает щеки и складывает руки на груди. Ким смотрит на него, и понимает, что ему получше. Он все еще выглядит уставшим, но уже не разбитым и дерганым. А глаза блестят любопытством. Кажется, он снова хочет обойти квартиру. Боже.

Ким смеется, качая головой.

- Ладно, кажется я немного перегибаю палку, - соглашается он. И думает, что возможно, гиперопека - не самый лучший вариант, и это тоже может обидеть.

Че фыркает на него. А потом наклоняется и упирается лбом ему в лоб.

- Я привык падать и спотыкаться. Не... переживай?

- Я буду, - отзывается Ким - Всегда буду.

Че вздыхает. Все еще не понимает. А у Кима уже нет слов, чтобы объяснить. Он может только показать.

- Останешься на ночь? - предлагает Ким.

Че отстраняется, смотрит на него большими глазами и кивает. Правда выглядит слишком смущенно. Ким поднимается на ноги и, уже выходя из гостиной, говорит:

- Не волнуйся, приставать не буду.

И слышит в ответ вместе с кашлем:

- А жаль...

Ким не думает. Ким не думает об этом, пока идет на кухню за мороженым. Иначе он надумает что-нибудь не то. А у него на руках уставший с подвернутой лодыжкой парень. И все, что ему нужно - это внимание. Только вот голос у Че был даже грустным. И это немного сбивает с толку.

Ким в итоге курит на кухне, рассматривая стол. И медленно осознает, что не просто не отпустит Че. Что не просто все серьезно и важно. А что Че, кажется, тоже начинает видеть в нем не только ВИКа и парня, который почему-то решил с ним встречаться. Они начинают смотреть друг на друга с явным интересом... И ох, Киму правда очень нравится Че. Во всех смыслах. От способности ронять себя и вещи на ровном месте и до его голых коленок, которые видно, когда он в шортах. Что говорить о поцелуях...

Когда он возвращается в двумя глубокими тарелками мороженого, Че уже выбрал для них фильм, судя по заставке на экране телевизора, и снова скачет по комнате любопытным котом, чуть не обнюхивая все.

- Еще немного и я решу, что ты хочешь начать мне молиться, - заявляет Ким, садясь на диван.

Че поворачивается от полок с призами и ворчит:

- Тебе не понять чувства фаната.

Ким смотрит на него. И правда, не понять. Для него фанаты всегда были теми, кто влюбляется в иллюзию. Но Че очень четко разграничивает ВИКа и Кима. Первым он восхищается, буквально боготворит восхищенной любовью. А Кима он любит держать за руку, ноет на одной ноте и смотрит с искорками в глазах, не восхищения, а радости. Он тоже влюблен. Так чисто и так искренне, что сердце Кима, рожденного в мафии, стучит быстрее и сильнее. Ким тоже хочет держать его за руку...

- Иди ешь свое мороженое, фанат. А то не достанется.

- Ты купил пять больших ведерок!

- Я люблю сладкое.

- А в интервью говорил, что нет.

- Я соврал.

- И зачем?

- Чтобы мои фанаты не скупили неполезный сахар.

- Заботливый какой.

Че садится рядом, забирает свою тарелку. И лезет ложкой в тарелку Кима. А Ким лижет его в  нос.

- Ну Пи-и-и-и-и-и!

Его хотя бы не стукнули, случайно. Ложкой.

***

В некотором роде Ким даже готов сказать “спасибо” Вегасу и ММакао за тот цирк, что они устроили с этим проклятым ужином. Когда, сидя на краю постели с телефоном, поворачивается на звук открывшейся двери ванной и смотрит на Че. На нем черные домашние штаны Кима и белая футболка. И он в этом всем немного тонет из-за большего размера одежды. Че с мокрыми волосами, босиком, и так похож на сонного кота, что у Кима слегка застывает вообще все.

Это странно - видеть его тут, у себя дома. Таким... домашним. Словно в общем бардаке из мелочей для уюта и правда не хватало только его. Как последняя деталька пазла, и вот жизнь - она хорошая и правильная. Та самая, к которой вроде бы стремятся люди.

А еще он комкает в руках полотенце, мнется и смотрит на Кима и кровать. Переживает.

Спальню он тоже несколько раз изучил, но отсюда упрыгивал куда быстрее, явно думая... о многом, заставляя Кима смеяться, и краснея помидором.

Поднявшись с кровати, Ким подходит к нему и дергает за прядь влажных волос.

- Как нога?

Че вытягивает ногу уже без бинта и кивает:

- Я не упал. Так что...

- Сядь на кровать. Сейчас нанесу мазь.

- Само пройдет. Я привык уже. Не надо, Пи.

Ким только легонько разворачивает его к постели, а сам идет в ванную. И тут понимает, что Че слегка пошарился по ящикам. И вроде все на своих местах, зато вот полочка наверху, где Ким по привычке хранит средства защиты и контрацепции, слегка в беспорядке. И ему плевать на сам факт, Че просто интересно. Но господи боже, судя по тому, как неаккуратно все лежит и стоит, у Че были несколько секунд паники. И это чертовски смешно и мило. Но Ким понимает, что лучше смолчать, а то свалится еще и с кровати.

Достав аптечку и из нее тюбик с мазью, Ким возвращается и снова садится на корточки перед сидящим на краешке Че. И пока наносит мазь, помалкивает. Все еще думает о том, что Че видел смазку и презервативы, вероятно потом подумал про них, схватил приступ паники, и...

- Я не люблю смазку и резинки с запахом, - выдает вдруг Ким.

И черт, это правда выходит случайно.

Че застывает, судя по всему, вообще весь. Его нога в руках Кима напрягается, а когда Ким смотрит на него, открывает и закрывает рот. Потом хватается за край футболки. И тянет его в рот, прикусывая. Кончики ушей тут же алеют.

Не удержался все таки. Слишком уж Киму нравится смущать и доводить парня, который на любые разговоры о близости реагирует именно так - смешно и резко. Смотрит с ужасом. И, судя по лицу Че, в его голове они в сотый раз уже расстались.

- Прости, - винится Ким.

Вводя Че в самую настоящую панику. Он только сильнее тянет футболку зубами, а Ким теперь наблюдает как оголяется его живот. И неосознанно облизывается. Приходится протянуть руку, и, держась за край поедаемой ткани, просить:

- Перестань есть мою футболку.

Че тут же разжимает зубы и стонет:

- Прости, Пи! Я.. Я... Я не хотел!

- Я  знаю, - кивает Ким - Все нормально. Тебе просто интересно.

Че кивает, смущаясь. Чтобы тут же выдать:

- А что не так с запахами?

Он доведет его. До нервного смеха или чего похуже. Ким смотрит на него и хочет поцеловать. Чтобы прекратить этот взаимный позор. И в принципе хочет поцеловать. Что и делает, выпрямившись и уперевшись руками в край постели по бокам от Че. Тот только удивленно выдыхает, тут же обнимает Кима и осторожно отвечает на поцелуй.

И Кима мажет. От их близости и неловкости. От того, как Че чуть дрожит в его руках. От того, какой он искристый. Ким сам себе не верит, что в  нем могут жить такие эмоции, но они заставляют его быть ласковым, неторопливым, давить в себе то горячее, что появляется все чаще. Чтобы не причинить вреда, не испугать. А подарить.

- У таких вещей очень неприятный химический запах, - тихо отвечает Ким, касаясь губ Че своими, а после втягивая нижнюю в рот.

Че дрожит сильнее и впивается пальцами ему в плечи. Тянется ближе, хочет прижаться. И падает. Просто сваливается с края постели к нему в руки, неуклюже и внезапно, прикусывая Киму губу. Резко дергается, и стонет:

- Пи! Прост...

Ким не дает ему договорить. Знает, что сейчас будет шквал извинений. И хоть нижняя губа и болит, - укусил его Че все таки прилично. Но он все равно не дает ему извиниться, тут же снова целует, и в этот раз куда глубже, сжимая его бока сильнее. Сажает на себе удобнее и неглядя трогает лодыжку, чтобы не подвернул больнее. Че только тихо шипит ему в рот и облизывает его губы. Пытается извиниться хотя бы так.

- Тихо ты, не страдай, - улыбается Ким, лижет в уголок губ и пробирается пальцами под футболку - Не убил же.

Че повторяет его движение и угукает. Не знает, что сказать. Тогда Ким лижет снова и.. Че повторяет. Затевая игру, весьма жаркую и в некотором роде опасную. Потому что в  отличие от него Ким понимает, почему они оба начинают дышать чаще.

- Так вот... О смазке... - бормочет Ким, касается языка Че своим, ласкает, выскальзывает из его рта и начинает медленно покусывать губы - Лучше всего, когда она ничем не пахнет... А то начинает.. раздражать... А в такие моменты думаешь... совсем о... другом...

Че тихо... стонет. Очень очень тихо, но это определенно стон. И Ким чуть сходит с ума, слыша его. Пальцы впиваются в него сильнее, кожа под ними куда горячее, чем обычно. Его ведет...

- Просто представь, что... этот запах будет забиваться тебе в нос... Когда мы с тобой... Ай!

Это больно. Когда кусают - всегда больно. Ким мужественно терпит.

Че, видимо решив со страха, что одного раза недостаточно, повторно кусает его за нижнюю губу, резко отстраняется и смотрит. В его взгляде столько всего, что Ким еле дышит. Смотрит в ответ и старается держать комментарии при себе, которых так много, что если его укусят еще раз, то - заслужил. И только возмущается гортанным звуком обиженного хомяка, когда Че в панике рвется из его рук, стонет от боли в ноге, переползает на кровать, лезет под покрывало с головой и оттуда сообщает:

-Я  спать, Пи! Очень хочу спать!

Ким сидит на полу и медленно моргает. Чувствует, как в паху давит от того, что тут только что было. И смотрит на клубок на кровати. Моргает снова, приходя в себя, и облизывает пострадавшие губы. Вот это сейчас был поворот.

Че перепугался. Даже не того, чем занимались. А скорее всего, своих мыслей. А их у Че очень много, Ким уже в курсе. Впрочем, Ким не сделал лучше, начав рассказывать про смазку. Кажется, он все таки не лучше Макао, или Вегаса.

Поднявшись на ноги, стараясь не думать о том, что в низу живота тянет и горит, Ким подходит к клубку из покрывала и кладет руку. Чуть хрипит:

- Спокойной ночи, Че. Я буду спать в гостиной, если что.

Это был его изначальный план - предоставить Че спальню. Теперь план подкрепляется тем, что лучше сейчас уйти отсюда. От парня, к которому тянет ВСЕГО Кима. Заставляя все сильнее желать очень многих вещей. Ким не думал об этом. Что ж, кажется теперь это заполнит все его мысли.

Покрывало только согласно шуршит в ответ. На что Ким улыбается и выходит, прикрыв за собой дверь.

Идет на балкон и с наслаждением закуривает, пытаясь успокоиться.

Че его сводит с ума. И если изначально это было какое-то интересное и удивительное чувство, то теперь оно обретает краски и желания. Киму не просто хочется быть рядом. Киму хочется быть как можно ближе. Целовать, трогать, ласкать. Потому что Че весь - как солнце. Теплое солнце, в его руках. Он никак не может осознать, что может нравиться. что его могут любить. Он привык быть тихим и неудобным людям, привык держаться подальше, из-за того, что судьба отсыпала ему неловкости. Он не привык к тому, чтобы его желали. Это он умеет боготворить. ВИК для него - важен, нужен. Как мечта. А Ким - что-то удивительное. И возможно, это... пугает. И кроме усталости от себя еще и этот испуг заставляет Че сомневаться... в них.

Ким курит и думает о том, что приложит любые усилия, чтобы Че поверил. До конца. Что ВИК и Ким тоже хотят его, любят любым и...

Любовь. Так странно. Чувствовать - странно. Но Ким не путает ее с похотью или простой симпатией. Это оно, такое яркое, уверенное, ровное. Настоящее. Дающее силу писать музыку и просыпаться по утрам. И знать, что хочет быть рядом, ловить за футболку, не обращать внимания, когда наступают на ногу или обливают водой. Че мог делать что угодно. Кима это все равно не остановит. Его даже Порш не остановит.

А еще Ким действительно ХОЧЕТ Че. В том самом смысле. И желание формируется все сильнее, становясь таким же уверенным, как и ощущение любви.

Ким понимает, что Макао чертовски прав.

И закуривая новую сигарету, начинает мысленно составлять аптечку на все случаи жизни. И на тот случай, когда они все же займутся сексом. Самым кошмарным неловким и первым для Че сексом.

Ким думает, что это будет катастрофа. Хорошо, в этом он уже уверен. После знакомства с Че он с подозрением теперь смотрит даже на занавески и подушки. И то и то может убить. Так что он должен сделать ее - эту катастрофу - лучшей. Для них обоих. Без вариантов. Придется подумать о... общей безопасности.

Неожиданно ему нужен ПЛАН.

Он не спит еще очень долго. Мыслей в голове бродит еще много. И губы покалывает от желания целовать Че. Кажется, он забрался не только в  его мысли, но и под кожу, привнося тепло и покой, от которых Ким с каждым днем становится все больше зависимым. Но наконец сон приходит, и он, обнявшись с  диванной подушкой, выдыхает, а в мысленном списке для аптечки уже около двадцати наименований... далеко не смазки. Когда его будит какой-то звон в темноте, и доносится расстроенное:

- Ну блять...

Ким трется носом о подушку, вжимается в нее и тихо смеется, просыпаясь. Ему нравится, как это звучит. Ким ловит себя на мысли, что хочет слушать это и дальше. Так - уютно. Этот смешной мат, явно что-то разбитое и совсем неважное. Лишь бы не окно, а то высота слишком большая. Летать он пока, к сожалению, не научился.

Но проверить в чем дело надо. Главное, чтобы Че не пострадал, а он может, к подозрительной радости Кима, которому нравится вообще ВСЕ. ВЕСЬ Че.

 Приходится встать.