«Сто Лет Одиночества» Габриэль Гарсия Маркес

... одиночество рассортировало воспоминания, испепелило непролазные груды ностальгического мусора, которые жизнь накопила в моем сердце...

Вступление

100 лет одиночества – шедевр латиноамериканской литературы XX века и я рекомендую его к прочтению, прежде чем приступить к чтению данного эссе. Роман представляет мистический реализм, жанр, который включает мистические, сверхъестественные вещи, в привычную нам, картину мира. За истории в духе магического реализма Маркес и получает Нобелевскую премию по литературе, а если точнее награду ему присудили «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». В данном произведении, посредством этого жанра и жизнеописания пяти поколений семьи Буэндиа, в вымышленном городе Макондо, он описывает исторические события, произошедшие в Колумбии, политические распри, гражданские войны, экономический интерес колониальных режимов и, конечно же, самый очевидный пример, «Банановая бойня» 1928 года. Но мне бы не хотелось анализировать произведение, и мир, описанный в нём, используя исторический подход, ввиду отсутствия глубоких познаний в новейшей истории латинской Америки, вместо этого я бы хотел сосредоточиться на философских аспектах произведения. Также не хочу заострять свое внимание на отношениях персонажей и противоестественных связях, сосредоточившись больше на идеях романа, и на психологии общества как единого целого и концептах восприятия мира, его явлений.

Цикличность

«На следующий день, в среду, Хосе Аркадио Буэндиа снова появился в мастерской. «Просто несчастье какое-то, — сказал он. — Погляди на воздух, послушай, как звенит солнце, все в точности как вчера и позавчера. Сегодня опять понедельник» [c.103].

Понедельник является аллюзией на отправную точку человечества, начало недели, цикла, создания и обозначает отсутствие развития и изменения И, несмотря на то, что за такое заявление Хосе Аркадио посчитали умалишенным, но его осознание цикличности, отсутствия перемен оказывается намного более глубоким и значимым, чем его семья могла представить. Члены семьи распознают катастрофические явления и события, но никогда не применяют сознательные усилия, чтобы остановить их. Персонажи романа не могут вырваться из оков поведенческих шаблонов своей семьи, они не только чувствуют себя предрасположенными к ним, но и запечатанными в рамках этих шаблонов. Они преследуются не только эхом своих решений и ошибок, но и, также, решениями и ошибками своих предков, что запускает бесконечный цикл, который действует как проклятие и лишает героев понимания о настоящем, будущем и прошлом. Границы между прошлым, настоящем и будущем, память о вещах и событиях - всё стирается. Маркес для сравнения показывает это явление в обозримой перспективе, через введение в повествование заразной болезни – бессонницы, которая лишает жителей города не только сна, но и памяти.

«Прошлое - ложь, что для памяти нет дорог обратно, что каждая миновавшая весна невозвратима и что самая безумная и стойкая любовь всего лишь скоропреходящее чувство» [c.524].

Запутываются в этом не только герои, но и читатели произведения, и сделано это Маркесом намеренно, с помощью простых и интересных приемов. Самый очевидный из которых: использование повторяющихся имен в разных поколениях семьи. Имен, которые отражают характерные черты личностей их носящих, даже предетерминирующих их поведение, судьбу, без возможности что-то изменить. «Дети наследуют безумие родителей» [с.53]. Как например, полковник Аурелиано Буэндиа, который большую часть своей жизни проводит вдали от дома, поднимает восстания, пытаясь защитить любимый город, терпит неудачу и повторяет судьбу своего отца, изолируя себя в мастерской, поглощаясь своими мыслями. Те члены семьи, кто хоть немного приблизился к выходу из этой судьбоносной ловушки, в конечном счёте, все равно возвращаются к своей предопределённой рождением сути, как Амаранта Урсула, которая уехала учиться в Бельгию, вышла замуж за Гастона, но ее тоска по дому приводит обратно в Макондо, ослепляет ее, заставляя отбросить ее любовь к мужу ради ностальгических чувств к Аурелиано. Амаранта Урсула затем снова проваливает попытку выбраться из этих оков, желая назвать сына «Родриго», что не является семейным именем, но Аурелиано настаивает на имени «Аурелиано», что намекает на неспособность следующего поколения избежать прошлого его семьи. Из этого вытекает другой, уже менее очевидный прием, который Маркес использует для того, чтобы целенаправленно сбить с толку читателя – это стиль написания, при котором не сразу понятно к какому поколению семьи Буэндиа автор ссылается, поэтому возникает восприятие, что этот период в сотню лет проходит одновременно. Я считаю, это одна из гениальных частей произведения: читатели, как и герои теряются в цикличности времени, что является основной темой романа, особенно, во второй его половине. Время здесь отдельный персонаж, оно замкнутое и нелинейное, а его цикличность напоминает религиозное повествование рождения человечества до его декаданса. Об этом подробнее дальше.

Мифология

«И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке, и поместил там человека, которого создал.» [Бытие 2:8]

С целью создать исторически реалистичную в сознании читателей картину, Габриэль Гарсия Маркес использует библейские аллюзии. Христианская мифология прослеживается с первых страниц романа. Хосе Аркадио Буэндиа убивает Пруденсио Агилара из зависти, в попытках защитить свое достоинство, что приводит к его изгнанию и проклятию, наложенному на его семью, аналогично тому как Каин становится изгнанником, после убийства своего брата Авеля, и как падает проклятие на весь его род. Я не затрону еще несколько тем переплетающихся с библейской мифологией, такие как Потоп, Апокалипсис, освобождение Сатаны, первородный (прародительский) грех, но их вы можете проследить сами, при прочтении книги. Деревня Макондо в начале произведения сопоставляется с райскими садами, и символизирует невинное начало человечества: «В этом царстве сырости и безмолвия, похожем на рай до свершения первородного греха...» [c.16]. Аналогию можно проследить в сравнении двух прямых цитат из романа и Библии ниже:

1. «Мир был ещё таким новым, что многие вещи не имели названия, и на них приходилось показывать пальцем.» [100 лет одиночества, с.1].

2. «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей.» [Библия, бытие 2:19].

Основатели деревни Макондо - Хосе Аркадио Буэндиа и Урсула олицетворяют библейских Адама и Еву, совершивших первый грех и занявших лидерство в своих соответствующих мирах. «На самом деле ее всю жизнь связывали с мужем узы более прочные, чем любовь: общие угрызения совести.» [с.27]. Поколения семьи Буэндиа олицетворяют ответвления поколений человечества, идущих от своих прародителей. Макондо к концу произведения, уже воплощает Землю, погрязшую в грехах, разрушении, моральном упадке, а члены семьи Буэндиа, те из людей, которые продолжают сеять нечестие на Земле, отказываясь меняться, живущие в угоду своих страстей, являясь их рабами. Мелькиадеса, хоть он и базируется на другой библейской личности, Мелхиседеке из Старого Завета, и не является отрицательным персонажем, можно назвать олицетворением искушения, или даже самого дьявола. Ведь в итоге именно его вмешательство в жизнь Макондо запускает процесс декаданса деревни. Возможно, автор целенаправленно не выставляет его антагонистом, играя с читателями, отсылая к обманчивым прелестям лукавого. Мелькиадес заставляет всю деревню поверить, что их жизни улучшаются, благодаря его знаниям. Так возможно и происходит, но ненадолго, так как в итоге это приводит к греховной деятельности семьи Буэндиа и последующему упадку деревни. Учитывая еще тот факт, что Мелькиадес зная о судьбе Макондо и семьи Буэндиа, ничего не рассказывает об этом, и тех фактов, что я описал выше, немудрено, что при размышлениях о нём, вырисовывается образ коварного обманщика, наподобие Сатаны. Если бы Хосе Аркадио Буэндиа не оказался падок на искушение знаниями от Мелькидадеса, деревня продолжила быть уединенным, невинным местом и избежала бы своего разрушения, аналогично Грехопадению: ослушанию Господа и вкушению Запретного Плода, приведшему к изгнанию Адама и Евы из идеального Рая, в далекую от идеала, Землю. Оригинальный грех Урсулы и Хосе Аркадио запускает цикл. Все семейство попадает в колесо, и никакое из его поколений семьи не может вырваться, так как каждый член семьи непрерывно двигается в этом колесе, и всецело отказывается от того, чтобы учиться на ошибках его предшественников. Колесо постоянно двигается, а топливо его – невежество.

Цивилизация

На первый взгляд кажется, что Макондо представляет развивающуюся восходящую цивилизацию, с новыми возможностями и знаниями, но направление меняется и греховность жителей, застой инноваций, неспособность собственных изобретений, лишь использование других, гражданские войны приводят к разрушению. Маркес подразумевает, что прогресс цивилизации, основанный на технологиях – всего лишь иллюзия. Если рассмотреть Макондо как целостный организм, то он пытается избавиться от влияния внешнего мира, но при этом не готов полностью отказаться от его прелестей. Город боится полноценной обособленности и идентичности, при этом не готов отказаться от пользования выгодами и удобствами внешнего мира, параллельно заражаясь его дефектами. И эти отношения односторонние: Макондо не пытается создать ничего нового, следовательно, не может влиять на внешний мир, так как внешний мир влияет на него, и даже не может существовать без влияния извне. По началу расчетливое внедрение внешнего воздействия положительно влияет на экономию города, на его технологии, но у такого развития есть цена. И эта цена – политика. С развитием, когда-то мирная и спокойная местность все больше разрывается политическими партиями, и следующими за ними конфликтами, гражданскими войнами. В городе появляются ставленый губернатор, хотя и город сохраняет частичную и формальную обособленность. Технологии приводят в Макондо, пропитанных корыстолюбием иноземцев, которые не ищут ничего кроме эксплуатации жителей ради наживы. Появление же «гринго» увеличивает в городе распространение алкоголизма, азартных игр и проституции. Что ещё хуже, местные полагаются на работу, генерируемую устроенной иноземцами фруктовой компанией до такой степени, что, когда три тысячи протестующих рабочих в борьбе за свои права были убиты, жители не хотят верить, что это бойня действительно произошла. Привнесение фальшивой цивилизации, упадок морали, распространение нечестия, наместники в управлении, искусственная зависимость людей от корпораций, кризис, иллюзия прогресса, разжигание розни, гражданские конфликты, эксплуатация богатств местности, геноцид. Всё это почерк колониальных режимов на протяжении истории человечества. Режимов, что и по сей день губят своим «освобождением» мирные народы и контролируют повествование событий. История повторяется, но мнению Маркеса, отнюдь не в постоянном прогрессе, а в регрессе взамен. Прогресс – иллюзия, и всем подобным цивилизациям суждено пасть.

«Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.» [с. 525]

Одиночество

В романе одиночество прослеживается во всех его проявлениях, физическое и ментальное, добровольное и форсированное, субъективное и объективное. Даже сам город Макондо символизирует одиночество, полностью отрезанный от цивилизации, постепенно поддающийся проникновенному влиянию внешнего мира, в конце концов, вновь поглощенный одиночеством. Интересно, что в произведении с таким широким набором персонажей, всегда окруженными людьми, основной темой повествования является – одиночество. Каждый из героев, по-своему, испытывает это одиночество. Например, Хосе Аркадио Второй одинок в своем знании, являясь единственным выжившим после забастовки на плантации, но верят не ему, а представителям фруктовой компании. Человек, который хотел побороть семейное проклятие одиночества, создав профсоюз рабочих, после бойни не может заставить себя сосуществовать с обществом, считающим, что никакой резни не было, и в итоге покидает город одиноким. Все Аурелиано в семье отличаются замкнутостью и безмолвностью. Например, Полковник Аурелиано Буэндиа с рождения обладает этими качествами и всю свою жизнь он посвящает борьбе за родину, созданию сопротивления, но общество всё же отвергает его. «Замкнутый, молчаливый, чуждый новым веяниям жизни, наполнявшим дом, полковник Аурелиано Буэндиа мало-помалу понял, что секрет спокойной старости – это не что иное, как заключение честного союза с одиночеством.» [с. 263]. Другой Аурелиано, незаконнорождённый сын Меме изолирован от общества тем, что его существование долгое время скрывалось от людей, ввиду нелегитимности его рождения, но когда, наконец, он получает свободу, он не хочет покидать свой дом, так как ему уже было навязано одиночество с рождения. Самым буквальным примером одиночества является основатель семьи Хосе Аркадио. Мало того, что он всегда казался странным, вдобавок к этому его амбиции и любопытство к новым открытиям сделали его сумасшедшим для общества. Его привязывают к дереву и заставляют жить в одиночестве. Когда он начинает нести бессмыслицу, люди считают это еще одним доказательством его безумия, но затем приходит священник и выясняется, что Хосе Аркадио говорил на латыни. Когда же его приглашают обратно в дом, он уже предпочитает ему дерево, это одиночество ему более комфортно, чем нахождение в компании членов семьи. Хосе Аркадио Буэндиа не был сумасшедшим, он был непонятым, а общество навязывало ему одиночество до тех пор, пока его объятия не стали для него теплыми. Так и происходит со всеми другими героями, страдающими этим состоянием. Одной из основных причин одиночества протагонистов можно назвать любовь, если быть точнее, их неспособность любить, но при этом желание ее получить, наряду с противоречащим ею желанием уединённости. В большинстве своем, одиночество навязано обществом по отношению к обществу, но не один его представитель не торопится разрушить цикл, довольно-таки занимательный конандрум. Так что не торопитесь заявить, что человек несёт бред, возможно он говорит на латыни.

Общество насаждает нам одиночество, но это мы отказываемся из него выйти.