Глава 3.
Квартира встречает тишиной. Мои апартаменты в центре - три спальни, панорамные окна, дизайнерский ремонт за сотку зелени. Только мне здесь всё до лампочки. Скидываю кроссовки у порога, футболку стягиваю через голову, швыряю в угол. Иду на кухню, открываю холодильник - глаза находят бутылку виски. Джек Дэниэлс, выдержка семь лет. Беру прямо за горло, делаю глоток. Обжигает горло, растекается теплом по груди. Но не помогает.
Потому что в голове - она.
Захожу в ванную. Включаю воду - ледяную, чтобы сбить этот дурацкий жар. Стою под струями, закрыв глаза, и вода барабанит по плечам, стекает по спине. Я тру лицо ладонями, пытаясь стереть её образ. Бесполезно. Она въелась под кожу, как заноза. Тонкая, светлая, с этими веснушками, рассыпанными по щекам, будто кто-то рассыпал корицу. С глазами, которые сначала смотрели с ужасом, а сегодня полыхнули таким огнём, что я чуть не обжёгся.
Я опускаю взгляд вниз.
Стоит.
Стоит колом, твёрдый, как железобетон. Член упирается в живот, головка налилась, вены вздулись. Я трогаю его пальцами - горячий, пульсирует. И перед глазами - она. Её губы. Как она кусала нижнюю, когда рисовала. Язык скользит по губе, когда она сосредоточена. Я помню этот жест. Помню, как она высовывала кончик языка, проводя линии карандашом, и я смотрел на этот язык и думал:
как бы он чувствовался на моей коже? На головке моего члена?
Я сжимаю ствол рукой, провожу от основания до головки. Сглатываю. Шум воды заполняет уши, но я слышу только её голос: "Пусти!" - звонкий, дрожащий. И как она дышала, когда я держал её за талию. Короткие, прерывистые вдохи. Я чувствую её пальцы на своей груди - впивались так, будто хотела продавить. А я хотел, чтобы она впилась ногтями в мою спину. Вцепилась в волосы. Чтобы я трахнул её прямо там, на этой скамейке, под клёном, и весь двор слышал, как она стонет моё имя...
Член дёргается, упираясь в мой живот. Я смотрю вниз - головка красная, набухшая, вена вздулась вдоль ствола. Провожу ладонью - медленно, от основания до самой головки, и выдыхаю сквозь зубы. Мысль о том, что я мог бы сделать с ней в том спортзале... нет, стоп. Не об этом. О другом. О том, как её губы сомкнулись бы на мне, как она смотрела бы снизу вверх, с этими своими синими глазищами...
- Твою мать, - рычу я и выкручиваю кран с холодной водой до упора.
Давлю сильнее - член дёргается в кулаке, с головки срывается капля смазки, смешивается с водой, утекает в слив. Я зажмуриваюсь. Нет, блядь. Не сейчас. Я не буду дрочить на неё, как подросток. Не сегодня.
Заставляю руку разжаться...
Выключаю воду. Вытираюсь насухо, набрасываю халат. Выхожу в гостиную - часы показывают половину второго ночи. За окнами спит город. Соседние дома тёмные, только редкие окна светятся жёлтым. Я подхожу к окну, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. В отражении - моё лицо. Злое. Глаза горят. Недовольное выражение.
В кармане халата вибрирует телефон.
Достаю. Сообщение в Telegram. Аватарка - мотоциклист на закате, мое фото в шлеме. Я создал его пару дней назад, когда Дэн подкинул идею. Спор. Пари. «Трахни её, и она будет на коленях». Всего-то делов.
Открываю чат.
Там - её ава. Маленькая синеглазка. Она улыбается, но сдержанно, будто стесняется камеры. В статусе - «онлайн».
И у меня сердце пропускает удар.
Пальцы почему-то дрожат, когда я печатаю:
Я : Привет. Ты как? Что делаешь?
Отправляю. И смотрю на экран, как загипнотизированный. Через несколько секунд появляются три точки. Она печатает. Пауза. Потом снова точки.
Наконец - ответ.
Она: Привет) Не спится. Рисую. А ты?
И этот смайлик - скобка - бьёт под дых сильнее, чем удар Дэна на спарринге.
Я смотрю на телефон, и в груди разливается странное тепло. Я знаю, что это не Рома. Что за аватаркой стою я. Что это игра. Схема. И что завтра я должен буду отчитаться перед пацанами, как продвигается "операция".
Но я не могу остановиться.
Я : Тоже не спится. Думаю о тебе.
Отправляю. Тут же хочется отменить. Слишком. Слишком честно. Но поздно. Она уже прочитала.
Она: 😳 Серьёзно?
Я усмехаюсь, провожу пальцем по экрану. Вишенка... Я чувствую её запах даже сейчас.
Я : Ага. Твои рисунки в сторис крутые. Особенно тот, с байком. Ты сама рисуешь мотоциклы или просто так вышло?
Пауза. Длиннее. Я вижу, как она печатает, стирает, печатает снова. Наконец вылетает сообщение.
Она: Я... просто нравятся. Скорость. Ветер. Свобода. А ты сам катаешься?
Я : Да. Обожаю. Ночью особенно. Когда город засыпает, и ты один на трассе - только ты и байк.
Она: Звучит... волшебно.А я рисую..мотоцикл. Не могу остановиться, представляю, как он мчится по трассе, а за рулём - парень в чёрном шлеме. Глупо, да?
Я читаю и чувствую, как внутри всё переворачивается.
Сука. Она рисует меня. Не знает, что это я, но рисует. Мотоцикл. Ночь. Скорость. И парня в шлеме.
И я смотрю на эти слова - "волшебно" - и чувствую, как в груди разрастается что-то тёплое.
Это не план. Не спор.
Я : Не глупо. У каждого должен быть свой побег. Своя свобода. Ты когда-нибудь каталась на мотоцикле?
Тишина. Секунда, две, три. Я смотрю на экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ну давай, ответь. Скажи что-нибудь. Не молчи.
Она : Нет. Но хотела бы. С тобой, например)🩷
Я : Договорились. Как-нибудь прокачу. Если не боишься скорости)
Она : Боюсь. Но тебе доверяю)
Я сажусь на подоконник, открываю пачку «Парламента». Зажигалка чиркает - раз, два, три. Первая затяжка - горький дым заполняет лёгкие. В голове проясняется. Я смотрю в её сообщения, прокручиваю историю. Она мне отвечает тепло. Доверяет. Не знает, кто я на самом деле.
Выдыхаю дым в окно. Кольца расплываются в темноте..
И в этот момент - тишина. Она ушла в оффлайн. Или притворяется. Я смотрю на телефон, туплю в экран, докуриваю вторую сигарету до фильтра, тут же закуриваю третью. Нервы ни к чёрту.
Я - Рустам Каримов, парень, которого все боятся. Я трахал десятки девок. Топ-модели, стервозные сучки, скромницы - они все падали к ногам. А сейчас я сижу голодным псом на подоконнике и жду сообщения от первокурсницы с веснушками.
Ладно, хватит.
Сердце ухает вниз, в пятки.
Я смотрю на экран, и член снова твердеет. Но внутри - не похоть. Внутри - страх.
Потому что кажется, я пропал...