Запись 1

Зажигалка тухнет и я вдыхаю сигаретный дым, держу его пару секунд внутри, а потом выдыхаю в вечерний шум города. Смотрю вниз. Там горят пару фонарей и я слышу рев моторов машин, проезжающих по другую сторону дома. Из людей никого.

В первые стою так. Без Лёши, без Кошки, просто сама. Это страшно. Страшно, когда он не может поддержать, дать совет или принести чай. Страшно, когда она не даст мне пинок под зад, не скажет какую-нибудь колкость, такую неприятную и честную, что аж противно, и не посмотрит так, как умеет только она. Я никогда не была настолько наедине с собой, как сейчас. Это вдохновляет и пугает одновременно. Будто что-то закончилось и все мои личности сплетаются в одно целое. Вот такая я, иногда едкая и противная, иногда до жути понимающая и принимающая, иногда несуразная и ошибающаяся.

Я знаю, что я могу позвать любого из этих двоих когда угодно. Щёлки пальцами и вот они здесь, со мной, но я не щелкаю. Не время. Просто стою и смотрю.

Где-то внизу начинают мяукать кошки. Интересно, а долго ли падать вниз? Пятый этаж не двадцатый, но кости явно переломаешь. Я из простого интереса спрашиваю, делать я конечно, ничего не собираюсь. Слишком люблю жизнь, хотя порой хочется с этим поспорить.

Интересно, как мы сами ставим себе рамки в голове и пытаемся себя же в них запихнуть. Только вот зачем непонятно, но почему то кажется что так проще и правильнее. Обязательно нужно повесить на себя конкретные ярлыки, чтобы стало понятнее и легче. Повторный вопрос зачем не задаю, он так же не имеет смысла.

А ведь по сути мы все можем все что угодно. Можем съездить в другой город, сходить на концерт, начать вести блог или перестать пытаться быть "идеальной" в глазах матери. Ха, последнее я прекратила так давно, что даже тяжело вспомнить конкретную дату. Но чувство вины периодически появляется.

Я снова затягиваюсь. Сигарета на половину закончилась, а это значит, что времени у меня осталось не так много, но я не спишу. Вдох-выдох. Где-то на улице слышится шум смеящихся неподалёку подростков. Я их не вижу, но фактически кожей чувствую их беззаботность и лёгкость, скрытую в этом смехе. Не завидую им, подростком быть не так уж и легко, я прекрасно об этом знаю, поэтому просто слушаю.

Где-то у меня был стих с началом:"наркоторговец продаёт смерть или жизнь?" И наверное, он лучше всего описывает мое состояние. Не думала, что психолог мне поможет, но тот факт, что я нахожусь в таком умертвляющем спокойствии забавляет. А всего то надо было признать, что личность, которой я жила все эти года, была лишь защитой чтобы меня не ранили. Такая себе конечно защита, учитывая то, что она только и делала, что привлекала в мою жизнь не тех людей, но и я живу не в двадцатый раз, поэтому можно позволить себе даже такую, за неимением лучшего.

Последняя затяжка.
Если я не поеду в Питер, что я потеряю? А если поеду? Ответы на эти вопросы можно получить только попробовав, и я готова на это. Будь что будет. Я устала пытаться все проанализировать и решать. Я просто хочу получать кайф от жизни, даже если она закончится завтра.

Выдыхаю и тушу сигарету о пепельницу в форме игральной карты. Люблю необычные пепельницу. Эту, кстати, сама делала.

Закрываю окно, в последний раз побольше набрав воздуха в лёгкие, и выхожу с балкона, оставляя там шум машин, смех подростков и первую искренность наедине с собой за столь долгие годы