Глава 17. Огни на берегу
Солнце скатилось за горизонт и степь медленно утонула во мраке. Баян доедал ячменную кашу, старательно набивая себе рот, а мужчины вытягивали ноги к костру, трещащему хворостом, и травили байки. Ратмир устроился на траве, подложив под голову мешок. До переправы, где стояло войско князя, оставалось всего два дня пути. Вестей за дорогу они не получали - знак добрый: все идет ладно.
- Я тебе говорю, во-о-о-т такой хвост! - парень отмерил предполагаемую длину, вытянув руки в обе стороны.
- Да брешешь ты все. Хвост он видел! Может еще лешего видел? - не унимался сидящий напротив.
- Грибов дурных нажрался - вот и чудится всякое.
Спор у костра вспыхнул, трое перебивали друг друга. Тут молодой воин вскочил, на лбу жилка вздулась. Он ткнул пальцем в соседа, глаза сверкнули.
- Ведьма тя сгуби! Какие грибы, да я сроду их не ел! Видал, как батя неделю хворал, как один сожрал. Никогда не притронусь! А русалку я - видал!
Смех разнесся громом. Парень покраснел до корней волос.
- Ратмир, - окликнул его один.
- Хм?
- Ты ведь тоже из этих?
- Из каких это «этих»? - Ратмир лег на бок, кулаком подпер голову.
- Ну, люди всякое молвят, мол тя ведьма в детстве украла, упырем обратила, да вот силушка только недавно пробудилась. Правда?
- Не совсем так. - Ратмир сверкнул глазами, устраиваясь поудобней, парни вытянули шеи и замерли.
Тишина. Баян наконец доел кашу, отложил плошку в сторону, косо глянул на Ратмира, и приготовился слушать с большим любопытством. Ратмир улыбнулся краешком губ.
- Было то, когда чужаки на наше село налетели. Всех резали, никого не щадили. Мой дом не миновали - добрались. Я мальцом еще был, но уже тогда свирепым как волк. Бросился на одного - и зубами в горло! Один разбойник взвыл, а другой, не без труда, оторвал меня от него да мечом пронзил. Оттого шрамы на брюхе. Видали? - он приподнял рубаху. Рты пораскрывались, отец кашлем поперхнулся.
- Думал, что умер... а очнулся - кровь почуял. Разбойники еще рыскали в поисках чем бы поживиться, и я понял, что хочу их сожрать. Кровь рекой текла, и чем больше ее было, тем более я ощущал прилив сил, когти прямо на глазах расти начали.
- О-о-о, неужто все так и было? И без ведьмы? - парни таращились, боясь пропустить слово.
- Без ведьмы. Что со мной приключилось - сам не ведаю. Но с той поры, в безмесячные ночи, выхожу на охоту. Зов крови - не то, с чем легко сладить.
- Но, Ратмир... ты ж нынче не ел ничего, а ночь-то - безмесячная...
- Чур меня! Чур! - сосед его сплюнул на землю три раза. - Олух ты, хватит жуть наводить! Не видишь, Ратмир смеется с тебя, а ты, дурень, уши рад развесить!
- А сам-то чего сплюнул, морда ты двуликая? - возмутился другой. Эти двое продолжали бранить друг друга, пока Баян громко не откашлялся и не перебил их.
- Ратмир, хватит дурь молоть. Всех бойцов распугаешь. А вы что? - Баян сверкнул глазами. - На боковую! На рассвете в путь.
Ратмир не сдержался и громко рассмеялся, глядя на них, но по лицам парней понял: этот смех еще долго будет им в ушах звенеть. Спокойной эта ночь для них не станет.
На второй день они прибыли к месту сбора. Спустившись с пригорка, увидели могучую реку, особенно широкую в этом месте, и с высоты уже виднелись десятки ладей и плотов, готовых послужить войску. По другую сторону берега тянулась бескрайняя степь, уходившая далеко за горизонт. Где-то там, в ее просторах, скрывался их общий враг.
Они подошли ближе. У самой переправы раскинулось поселение - несколько десятков деревянных домов, окруженных временным палаточным лагерем. Оттуда доносились громкие голоса, сливавшиеся в единый гул, лай собак и ржание лошадей. В нос бил запах дыма и жареного мяса. Лодочники обмазывали смолой челны, кузнецы неустанно били молотом и звон железа разносился над берегом.
Оказавшись в поселении, воины направились к лагерю. Любопытные взгляды бесцеремонно скользили по новоприбывшим, как бы давая оценку, годятся или недостаточно. Парни, проведя в дороге несколько недель, не обращали на это никакого внимания и мечтали лишь о простых людских благах, доступных в этом новом для них месте. О чем бы ты ни мечтал, в походе все сводилось к трем вещам: удобно поспать, сытно поесть и, по возможности, не сгинуть.
У пристани высился княжеский шатер. Река кипела движением: по воде сновали плоты, готовые принять груз; пустые ладьи покачивались у берега, крепко привязанные к кольям толстыми канатами. Жизнь здесь бурлила, словно сама река.
- Отец, князь наверняка ожидает нас двоих. Ты уверен, что пойдешь один?
- Э-э-э-х, а разве выбор есть? Ты ведь учудил в прошлый раз. Не думаю, что он обрадуется твоему появлению в этот час. - Его губы сомкнулись в тонкую линию. Баян задумался, правильно ли поступает, но, вспомнив брань воеводы, утвердительно кивнул своим мыслям и отбросил сомнения. - Позже, Ратмир, позже.
Воспоминания тут же настигли и Ратмира. Он виновато почесал переносицу, не сдержал ухмылки и тут же прикусил губу, когда Баян неодобрительно зацокал языком.
В прошлую их встречу князь был вне себя от гнева. Ратмир полностью проигнорировал приказ и бросился в бой в одиночку. И хотя его своеволие обернулось для них удачей, этот поступок ему простили лишь благодаря прежним победам и особенному отношению самого князя. Для всех Святослав был человеком упрямым и не терпел неповиновения. Всему виной была несдержанность Ратмира. Желание поскорее со всем покончить и вернуться домой одолевало его уже спустя несколько месяцев - с тех пор как они после недолгого отдыха дома вновь прибыли в Киев, а положение на восточных землях так и не изменилось. Жалел ли он об этом? Трудно сказать.
«Пожалуй, отец прав: какое-то время лучше не попадаться Святославу на глаза», - поразмыслив, согласился он.
Их небольшое войско расположилось неподалеку от пристани, где стояла основная дружина. К вечеру поселение окутала тишина: лишь потрескивали костры, доносились приглушенные голоса воинов да мерцали огоньки свечей в окнах домов рыбацкого поселения. И в этой тишине чувствовалось присутствие несметного множества людей. Со временем Ратмир нашел способ немного приглушать свой голод - недолгая задержка дыхания помогала, когда совсем уж худо было.
В подобных походах главной мукой для него всегда оставался именно голод. Они поведали Святославу о его способностях и некоторых их минусах, однако он строго-настрого запретил пить кровь среди своих - мол ничем хорошим это не закончится. Не согласиться с ним было трудно. Воины уважали Ратмира, князь ценил пользу, а враги трепетали при одном упоминании его имени, но на поле брани он все же нередко ловил испуганные взгляды не только чужих, но и своих.
Их шаткая уверенность основывалась лишь на том, что до сих пор Ратмир не срывался. Не знали они только одного - насколько невыносимо порой ему давалось это сдерживание. Хотя животная кровь и притупляла чувство голода, она не дарила той силы и стремительности, которую давала человеческая - не насыщала, оттого и приходилось питаться чаще. Он нуждался в ней, как все живое нуждается в воздухе. Оставалось лишь ждать. Ждать боя - того часа, когда рушатся все запреты.
Прошла ночь. Баян пробыл у князя достаточно долго, вернувшись только к рассвету. Как раз, переступая через Ратмира, в поисках своего спального места, он умудрился рухнуть на солому, где оказалось вполне удобно. Довольно промычав, он, почти сразу, громко захрапел. Судя по исходящему от него запаху вина, Ратмир понял, что их разговор с князем прошел хорошо. Предположив, что Баян остался не единственной жертвой выпивки, он подумал, что в течении еще одного дня встреча с князем не предвидится.
Ожидалось прибытие еще нескольких отрядов с северо-восточных земель и некоторых союзников, что отчаянно желали оборвать существование вражеского государства. За все эти годы нападения участились и хазары успели нажить себе немало недругов. Даже крупные южные державы опасались их растущего влияния, не решаясь вступать в открытый конфликт. Святослав оказался тем самым смельчаком, который в силу своего нрава, не собирался сидеть сложа руки. Его относительно молодой возраст сбивал с толку и многие в окружении, как и князья соседних государств, не воспринимали его всерьез. Тем не менее, князь проявил себя опытным военачальником и постепенно его авторитет вырастал. Поле боя стало для него обителью, где еще с малых лет он принимал активное участие. Удерживать власть и расширять свои территории - удел каждого правителя, здесь князь не был исключением. Последнему он отдавал предпочтение и практически все свое время проводил в военных походах. Другой жизни он не ведал.
Сон как рукой сняло. Казалось, что продолжительный храп Баяна мог разбудить даже мертвых. Ратмир поднялся, отряхнулся от сухой травы и отправился к Вихрю, чтобы напоить свежей водой своего верного друга. Этот конь - отдушина, что напоминала ему о доме. Стойло с лошадьми находилось у реки, он прошел по вязкой глине к берегу, погрязая в рыжее месиво все глубже с каждым шагом. Неспешное течение увлекало за собой клочья сухой травы, а солнечные блики переливались на водной глади теплым оранжевым светом. Река заглушала запахи, что исходили от множества человек, спящих в округе. Смесь ила, водорослей и рыбы перекрывала все, какими бы пахучими ароматами кто ни обладал, так что он предпочитал быть поближе к природе, нежели отдаваться зову крови.
У стойла Ратмир подобрал ведро и, оказавшись у реки, вышел на деревянный мостик и погрузил ведро в прохладную утреннюю воду, что еще сохраняла свою чистоту и прозрачность.
Вихрь стоял со скучающим видом и раздраженно махал хвостом из стороны в сторону. Мухи не давали ему покоя уже с раннего утра.
- Освежись немного прохладной водицей, - сказал Ратмир, отодвигая ногой корыто, опустошенное почти до дна, и опустил ведро перед животным.
Вихрь засунул свою морду внутрь, осторожно отхлебнул большое количество воды и довольно фыркнул.
- Ну что, приятель, совсем скоро мы с тобой снова отправимся в дальний путь, - он погладил морду, заглядывая в большие черные глазища, смотрящие на него, казалось, с пониманием.
Позади послышались шаги. Ратмир продолжал неотрывно болтать с Вихрем, и лишь краем глаза взглянул на вошедшего.
- Кони наши братья по крови. Под одним небом ходим, одну воду пьем, и смерть принимаем тоже вместе. - Мужчина подошел ближе и протянул руку к морде Вихря. К удивлению Ратмира, тот даже не вздрогнул. - Знал ли ты, что на востоке хоронят коней вместе с их всадниками? Эти животные знают нас даже лучше чем мы сами. Даже кочевники это понимают.
Вихрь водил мордой под рукой этого человека, требуя внимания, словно кот, просящий свежего молока.
- Вы ему нравитесь, - произнес он негромко. - Ему редко кто нравится.
Мужчина убрал руку от животного, чуть отстранился и молча взглянул на Ратмира. Суровое лицо на краткий миг смягчилось, а едва заметная улыбка тронула уголки его губ.
- Давно не виделись, юноша.
Это был седовласый мужчина, короткостриженный и со шрамами, что пересекали лицо в разных местах. Высокий и крепкий для мужчины его лет. Звали его Свенельд и он являлся воеводой княжеской дружины - верный и ближайший к Святославу человек. Строгий, испытанный многочисленными боями, он был любимцем как воинов, так и простого люда. За время, проведенное с ним, Ратмир понял, что его влияние на Святослава было значительным. Этот человек заменил ему отца, которого тот лишился, когда был еще ребенком.
- Свенельд, приветствую вас, - он кивнул, как было принято. - Нашу с вами последнюю встречу трудно назвать приятной, прошу прощения за свое поведение.
- Будет тебе, не нужно оправдывать молодую кровь. Я в твои годы вытворял вещи и более дерзкие, если уж на то пошло. Ты мне, парень, лучше скажи, как думаешь, что здесь сейчас происходит?
В воздухе повис вопрос. Они недолго просто смотрели друг на друга.
- Готовится поход на восток, разве нет? - Ратмир заметил ухмылку на лице воеводы. Он облокотился об изгородь, сложив руки на груди.
- Все верно говоришь - поход. Мы планируем разбить их и вырвать сам корень. Что думаешь, будет потом?
- Новые войны, скорее всего. Их падение приведет к тому, что другие оскалятся либо же затаятся, чтобы подыскать удачный момент для нападения.
- Мыслишь вполне логично. Крах одного рождает другого - более сильного, и остальные это понимают. Мы не в силах удержать власть в восточных землях и князю я об этом говорил не единожды. Ты очень многообещающий парень, учитывая не только некоторые физические «особенности», но и в целом твои задатки.
- Благодарен вам за такую лестную оценку.
- Уймись, Ратмир. Не льстить тебе я пришел. У меня предложение, - от прежней учтивости не осталось и следа. Свенельд был человеком, привыкшим общаться прямо, а не вокруг да около.
И хоть Ратмир и не ожидал предложения привлекательного лично для него, все же был немного заинтригован.
- О чем же вы хотели поговорить?
- О восточной границе, когда Саркел падет.
- Отец мне всегда говорил: «Не хвали улов, пока сеть из воды не вытащишь». Думаю, в его словах есть правда.
- Правильно отец тебе говорил, но не в этом случае, Ратмир. Мне нужен свой человек там. Гляди, на месте обживешься да заживешь лучше прежнего.
Ратмир нагнулся, чтобы взять корыто и набрать воды для остальных лошадей, выплеснул остаток воды в сторону, и, прежде чем уйти от разговора, который начинал вызывать в нем раздражение, задержался перед воеводой.
- Благодарен вам за предложение, да только вынужден отказаться. И, признаться, я польщен таким доверием, но дом мой находится в другом месте.
- Твоего дома может и не быть, если мы потеряем те земли. Кто знает, что последует за победой и кто займет место кагана. Предполагаю, что дом твой может оказаться в гораздо большей опасности.
Ратмир, продолжил путь и, будучи уже на выходе, вдруг обернулся. Знал он, что Свенельд человек не простой и преследует цели, известные только ему.
- Князь сам предлагает это мне или же на то лично ваша воля? - спросил Ратмир не без иронии в голосе. Воевода с молчаливым интересом наблюдал за ним - спокойно и без эмоций. - Отчего-то сдается мне, что Святослав не разделяет ваше мнение на этот счет.
- Ты юноша рассудительный, хоть и вспыльчивый, и должен понимать, что князь волен поступать так как желает. На то он и князь. Тем не менее, в некоторых вопросах сложно проявлять ту дальновидность, которая необходима. Святослав жаждет победы, как и все мы, а когда получит ее, то окажется, что этого недостаточно. Я пропущу мимо ушей твой надменный тон, так что подумай над моими словами на досуге, хорошо?
Вопрос не требовал ответа. Ратмир понимал, что это открытая просьба, если не приказ. Простая человеческая вежливость, коей он не был лишен, помогла ему кивнуть в знак согласия над тем, что подумает.
- И позже зайди в шатер, - добавил воевода, подходя к выходу, где стоял Ратмир. - Невежливо игнорировать своего князя. К слову, твоя выходка уже давно позабыта, если переживаешь на этот счет.
Сказав это, Свенельд удалился раньше чем это сделал Ратмир, оставив горькое послевкусие от разговора. Они оба понимали, что в упрямстве могут еще посостязаться.
«Обосноваться на востоке», - не было этого в его планах, и уж тем более он не собирался помогать удерживать там власть, будучи на вечном прицеле у врагов всех мастей.
Несмотря на то, что они присягнули на верность, как и многие другие, кто вынужден был выбирать сторону в этой бесконечной череде войн, Ратмир не готов был слепо идти по тому пути, что готовили ему другие.
Поселение, как и лагерь, начинали постепенно оживать. К обеду к войску присоединились еще несколько отрядов с севера и началась активная подготовка к отбытию. Многочисленные ладьи снаряжались необходимым минимумом груза, а остальная его часть должна была следовать за ними по берегу. Скот, лошади, припасы, вооружение - все это отправится длинным обозом вниз по реке, пока колонна не дойдет до ключевого узла, чтобы вырваться к землям, контролируемым чужаками.
Ратмир все же решил последовать совету Свенельда и поприветствовать князя. После обеда попросил встречи с ним и получил разрешение войти в шатер. Громкий и бодрый голос человека стоящего напротив, не давал понять, что накануне он до потери сознания напивался в компании его отца, но запах выпивки все еще стойко держался на нем.
- Как же я рад видеть тебя, - он стремительно подошел к Ратмиру, и опустил крупные руки ему на плечи, обхватывая их пальцами.
Ратмиру хорошо была известна причина его радости. Князь, не отличаясь большим терпением, имел репутацию человека, о его нраве которого ходили легенды. Не было никаких сомнений в том, что любой на месте Ратмира тот час лишился бы головы за дерзость и неповиновение, да только вот его «умения» были у князя на особом счету и относился он к нему как к существу, посланному богами.
- Приветствую, княже. Прошу прощения за прошлый раз, прошу благосклонности, - Ратмир опустил голову вниз, но Святослав тут же остановил, похлопав по плечам. Улыбка на его лице и глаза, полные молчаливой сдержанности - очевидно, благосклонность, которую Ратмиру не требовалось заслуживать.
- Оставь это. Лучше присядь, - он указал на скамью у стола, и Ратмир прошел к ней.
Со стуком о деревянную поверхность стола Святослав поставил два кубка, щедро плеснув туда пива с черпака, наполняя на краев. Ратмир почти сразу же осушил свой, чем вызвал одобрительный взгляд. Князь выпил свою порцию следом за ним.
- Нас ждет победа, Ратмир. Сокрушительное поражение для них, и величественная победа для нас. Я видел сон, в котором сокол поедал змею. Тварь извивалась, отчаянно цепляясь кончиком хвоста за лапы птицы, крутилась и оплетала саму себя, пока он не выклевал ей глаза, - произнес он, присаживаясь рядом.
Глядя на него, Ратмир предположил, что эта оживленность, сияющая улыбка и бодрый стан - свидетельства крепкого здоровья и выносливости, в то время как его отец уснул крепким сном там, где упал. Он с грустью подумал о том, что время скоротечно.
- Это знак, посланный мне, - продолжил Святослав, говоря с восторженным трепетом. - Весь этот поход - дело, что заложит крепкую основу для развития нашего государства. Сильное государство, Ратмир - это сильный лидер, и достичь величия можно лишь путем, который избрал я. В этом деле я хочу полагаться на тебя так же, как это было и раньше. И знаешь что еще? - его голос вдруг приобрел заговорщицкий тон, глаза сузились и пальцы быстро застучали по столу. - Будь дерзким, Ратмир! Да-да, именно! - добавил он, видя как лицо Ратмира вытягивается. - Конечно, я буду тебя отчитывать, показательно порицать и все такое, возможно, даже наказания не миновать, ведь нам нельзя нарушать дисциплину в войске, не так ли? - Он улыбался ему, рука подперла подбородок, а в глазах плясали веселые искорки. - Твоя сила в неудержимой жажде убийств, и ты сможешь пользоваться ей как тебе только угодно, за исключением, конечно же, наших людей - это нерушимое правило, как и прежде.
- Я понял тебя, княже. Буду дерзким.
- Вот и славно, - с силой хлопнув ладонью по столу, он закрепил их договор.
Ткань зашуршала и в шатер вошел человек.
- Княже, прибыли старшие, просят о встрече с вами.
- Зови, - последовал быстрый ответ и мужчина поспешил передать его волю.
Святослав, оставаясь на месте, вновь обратился к Ратмиру.
- Завтра мы выдвигаемся и путь будет нелегким. Твой отец посвятит тебя в детали и не забывай о чем мы тут говорили. Повторю, что я на тебя очень рассчитываю. Не забывай.
Одобрительно кивнув, Ратмир поднялся со скамьи и спешно вышел из шатра. Он возвращался к отцу и по дороге размышлял о предложении Свенельда. Как и ожидалось, Святослав был не в курсе идей старика и строил совершенно иные планы на их временный союз.
Утром следующего дня они покинули переправу. Часть войска, включая обоз из лошадей, скота, а так же телег с припасами и снаряжением, шли вдоль реки по берегу, а остальная его часть - на ладьях. Все это зрелище поражало своим размахом. Несметное количество воинов, что прибыли из разных уголков княжества и остальных земель, объединились в невероятных размеров войско, способное сокрушить любого, кто встанет на пути. Ратмир, несмотря на весь свой прежний опыт, впервые участвовал в подобном походе, и в его груди разливался приятно-щекочущий трепет.
Единственной проблемой все еще оставался голод. Долгая дорога от дома к переправе заняла больше трех недель пути, и единственным источником желанной крови, который он мог найти в степи, оставались мелкие животные да птицы. И хоть проблем с контролем Ратмир до сих пор не имел, но выносить это становилось все сложнее - всегда была вероятность, что на фоне длительного голодания, он мог сорваться.
По ночам войско делало привал. Ночью по реке не ходили - темно, можно налететь на камни, коряги или сесть на мель. К вечеру прижимались к удобному берегу, где была возможность вытащить ладьи на песок или мелкие камни, а если вдруг обнаруживались повреждения за день пути, то их сразу же чинили. Также ставили сторожевые дозоры на случай незваных гостей, и всегда разводили костры. Быть обнаруженным не такой уж большой страх, когда у тебя целое войско под боком - в такое ввяжется разве что полный глупец.
Кто-то занимался приготовлением пищи. В основном это были каши, молоко, яйца, вяленое мясо, лук да морковь. Кто в охоте толк знал, силки ставил, либо же добычу находила пущенная им стрела - тогда уж могли разжиться свежим мясом. Другие латали одежду, ухаживали за лошадьми и скотиной. День пути всех изнурял, тем более что погода стояла жаркой, а степное солнце никого не щадило. Мало кто ставил палатки, как это было на переправе, так что воины в основном спали прямо у костров на соломе, укрытой сверху плащами и шкурами, удобно устраиваясь на прохладной к вечеру почве. А к утру лагерь снимался, тлеющие угли присыпали землей или заливали водой, после чего все снова выдвигались в путь.
Чем ближе они подбирались к важной точке на их пути, тем больше усиливался шум реки, а течение становилось все быстрее и сильнее. Камни, выступающие на поверхности, пенились от стремительно бьющейся о них воды, что разлеталась брызгами во все стороны - и все понимали, что подошли к порогам, где дальнейший путь по реке становился невозможным.
Темой обсуждения стали ладьи. Кто имел уже подобный опыт, тот знал о способе передвижения громоздких судов по суше, но мало кому воочию удавалось увидеть подобное зрелище.
Мужики в поту перетаскивали заранее подготовленные тяжелые бревна, укладывая их перед днищами ладей на землю.
- Волоком! Живо, живо! Подставляй катки, - скомандовал воевода.
Десятки рук ухватились за канаты, мышцы их напряглись. Ладья заскрипела и подалась, двинувшись вперед. Одни мужики тянули, пыхтя и упираясь всем весом в рыхлую землю, а другие перекатывали бревна наперед, создавая беспрерывное движение ладье.
Дерево трещало так, словно готовилось разломаться в любой момент, но благодаря тому, что заранее было щедро смазано жиром, все проходило довольно быстро. Более молодые воины рубали камыш и кустарники, подбрасывая их под бревна, чтобы еще более облегчить переход и обеспечить скольжение - казалось, волок был битвой, только врагом в ней была сама земля.
- Видел такое однажды, - обратился к сыну Баян, рукой почесывал затылок. Они неспешно шли бок-о-бок, ведя за собой лошадей и наблюдали за кипящей работой вокруг. - Но, знаешь, есть вещи, которые удивляют, сколько ни смотри.
- И правда, выглядит внушительно, - согласился Ратмир, оглядываясь на рыхлый тянущийся след позади.
Так прошло несколько дней пути - в дневное время мужчины сменяли друг друга, помогая волочить лодки, а ночью делали привал и отдыхали, пока, в итоге, не добрались до другой реки, где могли спокойно продолжить свой путь дальше.
Первым пунктом на их карте была крепость Саркел - один из главных форпостов на западной границе Хазарии. Вечерело, солнце медленно скрывалось за горизонтом и степь окутывал мягкий золотой свет. Ратмир сидел у берега, гладил отдыхающего рядом Вихря и молча наблюдал за мерцающей водной гладью. Лагерь расположился на ровном пригорке у реки: поставили палатки, развели костры, несколько воинов обходили округу. Назначили отряды разведчиков, которым предстояло оценить обстановку в крепости, и все, что оставалось - это ждать, прислушиваясь к шуму и шорохам, что доносились из степи, где до врага было рукой подать.