Глава 20. Пиратская бухта
Колючий мех из еловых игл дымился и испускал тысячи искр в утреннем солнечном потоке. Все чувства утром вырывались наружу, чтобы заполнить пространство до самого предела, умчаться туда, где небесные кристаллы тонут в головокружительной синеве. Но вечером, когда кровавые предзакатные пятна расплёскивались по лесу, вернувшиеся чувства перемешивались со жгучим дыханием и где-то в солнечном сплетении переплетались в пылающий клубок трескучей энергии.
Два выносливых и пресыщенных силой зверя по утрам бросались в упорную погоню за собственной свободой. Неслись за ней по пятам, готовые ухватить за щиколотки. Лишь с наступлением ночи приходил покой. Тёмные тени сосен погружались в сладкую тоску, разожженную оранжевыми огнями зари, и насмешливый Лу вновь учил юности, весёлости и равнодушию до той минуты, когда над деревьями возникало зарево небесной матери. Всё стихало, и с лунным шелестом приходила молчаливая призрачная семья, чтобы вместе следить за походом Луны. Наступал момент священного единения всех, чей путь далёк.
Через несколько дней блужданий Альберт и Ян случайно вышли в заброшенную деревню. Вдоль заросшей кустами дороги располагалась пара рядов сгнивших домов с провалившимися крышами. В воздухе висел запах высушенной трухлявой древесины.
- Жизнь давно ушла отсюда, - высказался Ян.
- Прямо как моя Роща Ходмимир.
Один из домов, вокруг которого заросли были не такими высокими, выглядел почти целым. Альберт выломал ржавый навесной замок, и они вошли внутрь.
Стены покрылись плесенью, и оконные стёкла позеленели. От неприятного воздуха Ян задержал дыхание. В доме из мебели остался только стол. Над столом висела потемневшая, покрытая паутиной икона.
- Забыли бога. Оставили его одного здесь, - произнёс Альберт, рассматривая икону.
На чердаке они нашли старый трёхколёсный велосипед и большой ящик. В ящике лежали детские сандалии и плюшевый коричневый медвежонок. Альберт взял медвежонка в руки и начал рассматривать.
- Он вроде отлично сохранился, - прокомментировал Ян.
- Только пыльный немного. Пыльное заброшенное детство. Что-то есть привлекательное в детстве, ради чего иной раз стоило бы вернуться.
- Потенциал. Открытость новому. Интерес к жизни.
- Целостность, - дополнил Альберт. - Но потенциал - самое главное.
- Будем почаще вспоминать о нём.
- А твои приключения, пожалуй, ещё не закончились, - сказал Альберт медвежонку.
Выбравшись из дома, Альберт с помощью ремня прикрепил медвежонка к своему рюкзаку.
- Ты ведь уже говорил о потенциале. Помнишь? - обратился Альберт к Яну. - Ты правильно тогда сказал Александре о том, что всё заброшенные уголки освобождены от той реальности, что зашла в тупик. Свободны от невыносимых отношений, страха, принуждения и бессмыслицы. Они сошли с неправильного пути. В них есть потенциал для того, чтобы оттолкнуться от дна и всё изменить. Возможно, и тут когда-нибудь родится нечто новое и впечатляющее. Где ещё подобному рождаться?
- Ну, хотя бы пропащему медвежонку ты дал новую возможность, - улыбнулся Ян, рассматривая игрушку.
Отныне Яну казалось, что их трое. Хранивший когда-то детские сны медвежонок вместе с ними отправился в долгое путешествие. Через болота, заросли, песчаный бор и широкие пастбища; через часы, дни и недели; через редкие дожди и приперчённый солнечный свет; мимо тусклых летних звёзд и узких пыльных дорог.
Энтузиазма со временем стало меньше. Альберт и Ян порой еле тащили ноги. Они сильно утомились и теперь больше времени уделяли отдыху, иногда по нескольку дней проводя на одном месте. Альберт часто делился воспоминания о Роще Ходдмимир:
- Я там не только работал. Роща - последнее испытание изоляцией. Из неё выходишь обновлённым. Там необходимо находиться одному. Сложно объяснить, что я там испытывал. Хотелось, чтобы во мне присутствовало больше плодовитой тьмы, хотя тогда было очень тяжело и страшно.
Ещё Альберт нередко предавался размышлениям о том, когда лучше вернуться к Александре. И Ян вдруг понял, что скоро снова останется один. Он не желал превратиться в лишнего свидетеля, не намеревался вмешиваться в их отношения. Однако одиночество не пугало Яна. Скоро начнётся новый этап жизни, когда он расстанется с Альбертом, выступившим в роли наставника. Теперь же Ян стал сам для себя опорой. Он обязательно что-нибудь придумает, а если не придумает, то события обязательно сложатся так, что он не пропадёт. Ян чувствовал, что удача на его стороне.
Припасы заканчивались. Ян и Альберт намеревались выбраться в какую-нибудь небольшую деревню, купить еды и сразу уйти, как делали прошлым летом.
- Ты улавливаешь запах? – спросил как-то раз Альберт.
Стояла ясная летняя ночь, и они уже собирались спать.
- Ты о чём?
- Запах жареного мяса. Еле уловимый.
- Нет. Ничего не чувствую. Но ведь ближайший городок километрах в пятнадцати.
- Может рядом кто-то есть? - Альберт.
Они умолкли и какое-то время прислушивались и всматривались во мглу. Послышалось рычание двигателя неподалёку.
- Я хочу есть, - нарушил молчание Альберт.
- Проверим, что там.
Альберт спрятал рюкзаки под корнем упавшей ели, и они отправились в ту сторону, откуда доносился звук. Вскоре между деревьев показался свет, а ещё через минуту Альберт и Ян рассмотрели освещённое здание. По форме оно напоминало старый корабль без мачт. Из здания доносилась громкая музыка.
- Какая-то забегаловка, - сказал Ян, скрываясь от света за деревьями.
- Сходим туда?
Уже рядом со зданием они заметили пиратский флаг на носу корабля. В обе стороны от него уходили два ряда ярких разноцветных фонариков.
- Красиво, но зря мы сюда пришли, - решил Ян. - Как бы нам снова не влипнуть в историю. У меня нехорошее предчувствие.
- Уже поздно, - ответил Альберт, кивнув на двух стоявших в стороне парней, с интересом наблюдавших за ними.
Альберт и Ян прошагали мимо длинного ряда мотоциклов и зашли внутрь. Они оказались в большом баре. Впереди располагалась пустовавшая барная стойка. Лишь крупное чучело вороны стояло на ней. Справа и слева вдоль борта стояли кресла. Празднества происходили за стеной, поэтому Ян увидел только двоих: в одним из кресел в дальнем углу сидели уже немолодой косматый мужчина с женщиной на коленях. Они с удивлением уставились на неожиданных посетителей и о чём-то шептались.
Чучело вороны оказалось настоящей вороной. Она принялась по-хозяйски расхаживать по стойке, не собираясь улетать от приблизившихся чужаков. Сидевший в кресле мужчина засмеялся и поднял татуированную руку, подзывая кого-то.
- Тут нам точно ничего не достанется, - с грустью заключил Альберт. - Лучше уйти отсюда, пока можем.
Из-за стены показался высокий тип лет сорока в футболке и джинсах и направился к ним. По скуластому загорелому лицу было заметно, что он уже достаточно пьян. В блестящих глазах горело безумное веселее.
- Опоздали, - прокомментировал Ян.
- Привет, ребята! Вы заблудились? – громко спросил он.
- Ну да, - ответил Ян. - Пришли на запах жареного мяса. Но, кажется, у вас тут сегодня не обслуживают.
Собеседник рассмеялся и начал пристально оглядывать их с ног до головы.
- У нас тут никогда не обслуживают. Я видел, как вы из леса вышли.
- Тогда приносим извинения за беспокойство.
- Подождите. Вы голодны? Присоединяйтесь к вам. У нас сегодня особенный день.
- Благодарю за приглашение, но мы лучше покинем вас, - галантно отказал Ян.
- Да ладно вам. Не уходить же голодными. Пойдёмте со мной за стол. Если вам не понравится, то можете уйти, когда пожелаете, - мужчина по-приятельски положил Яну руку на плечо и увлёк за собой. – Меня зовут Даниэль. Я хозяин этого замечательного заведения.
Они втроём зашли за перегородку. За ней стоял огромный стол, окружённый колоритной шумной компанией. Ян слегка смутился.
- Эй! Смотрите, кого я привёл! – крикнул Даниэль, рассекая многоголосый гул.
Компания слегка притихла и уставилась на гостей. Яна и Альберта усадили за ломившийся от еды и выпивки стол.
- Парни заблудились и вышли к нам. И в такой день. Разве не чудо? – произнёс Даниэль.
- Чудо, если они не шпионы из полиции, - послышался пьяный голос мужчины с короткой темной бородой. На его голове красовался помятый клоунский колпак.
- Ну, какие из них полицейские? Ты посмотри на них, - возразил Даниэль.
Сидевший рядом с Яном здоровяк обернулся и уставился на него.
- Мы точно не из полиции, - подтвердил Альберт. – Мы случайно забрели сюда.
- Нужно доказать, что вы не из полиции, и пройти через семь испытаний. Через огонь, воду... - деловитым тоном начал мужчина в колпаке, загибая пальцы на руке.
Даниэль схватил со стола ананас и запустил в шутника. Весь стол дружно загоготал.
- Нет, - протянул сидевший рядом с Яном здоровяк, когда установилась тишина. – Они точно не из полиции.
- А ты откуда знаешь, Уго? – спросила симпатичная девушка с другого конца стола.
- Я на днях краем уха услышал по телевизору, что разыскивают какого-то типа. Награда за информацию о нём такая, что вам и не снилось. Из любопытства глянул фотографию... И вот он перед нами. Или его близнец, - здоровяк самодовольно похлопал Яна по плечу. – Точно он. Ты, наверное, атомную станцию взорвал?
Ян выпрямился, сжал губы и посмотрел по сторонам, ища пути к отступлению. Его внимание привлекла татуировка на широком плече соседа, изображавшая серп с молотом. «Проклятый коммунист. Одни проблемы от них», - подумал Ян.
- Ну, что молчишь? – не отступался Уго.
- Возможно, ты именно про меня говоришь, но я ничего плохого не сделал.
- Бывает, - ответил Уго и захохотал.
- И что теперь? Сдадите меня в полицию?
- Ты с ума сошел? – вмешался Даниэль. – Тут за многих назначена награда. Если вас разыскивает полиция, то вы попали туда, куда надо.
- Парень стоит гораздо больше, чем мы все вместе взятые со всеми нашими грехами, - дополнил здоровяк. – Надо посадить его во главу стола.
- И как мне теперь дальше жить?! Вы толкаете меня на очередной разбой! – возмущенно воскликнул клоунский колпак.
Компания за столом вновь погрузился в смех.
- Мы слишком долго говорим! Давайте выпьем за наших гостей! Не зря они пришли в такой прекрасный вечер!– проголосил Даниэль. – Нам дан знак свыше!
Ян с облегчением опустил плечи, выдохнул и улыбнулся. Он решил, что Даниэль говорит искренне. В стоящие перед Яном и Альбертом бокалы налили какого-то вина, и Альберт с энтузиазмом подхватил свой бокал, чем удивил Яна. Судя по всему, Альберт решил задержаться в пиратском корабле.
От выпитого спиртного у Яна полезли глаза на лоб. Когда он пришел в себя, то принялся за еду.
- А что у вас за праздник? – спросил Альберт у сидевшего рядом Даниэля.
Даниэль отставил стакан в сторону и повернулся к Альберту.
- Сегодня мы отмечаем день рождения Термита.
- Ну и имя.
- Не имя. Позывной. Мы тут редко пользуемся именами.
- А кто из них Термит? – негромко спросил Альберт, кивая в сторону публики.
- Термита тут нет. Его застрелили полицейские несколько лет назад.
- И вы всё равно отмечаете его день рождения?
- Сегодня скорее день памяти. Он заявился сюда к нам в этот день прямо как вы. Прибрёл ночью из леса и потребовал еды. Так мы и подружились. Он сам решил, что день, когда он к нам пришел, и станет днём его рождения. Термит для нас – легенда. Мы всегда будем помнить его.
- Значит вы тут давно?
- Достаточно давно. Когда-то тут стояло придорожное кафе, но его дела пошли совсем плохо, когда построили новую трассу в объезд. Часть старой дороги и кафе оказались отрезанными. Мы начали периодически сюда заглядывать, в итоге я купил кафе и всё в нём переделал.
Альберт отступился от Даниэля и переключился на жареного цыплёнка, готовясь к тому, что Даниэль тоже начнёт задавать ему вопросы. Следовало подумать над тем, что можно рассказывать новым знакомым. Однако их никто ни о чём не спрашивал.
- Да, - встрепенулся Альберт, - а вы не опасаетесь, что к вам вломятся полицейские? Они, наверное, знают, что тут собираются интересующие их люди.
- Ха, - усмехнулся Даниэль. – Резонный вопрос. Что-то подобное уже не раз случалось. В дни сборов мы ставим наблюдателей на ведущей сюда дороге. Повсюду камеры. Никто не пройдёт незамеченным. Даже о вашем приходе нас предупредили. А ещё у нас есть потайной ход на тот случай, если у них получится прорваться.
- Тут неплохо. Не хотел бы я снова попадать в полицию, - довольно произнёс Альберт.
- Вам повезло, что вы попали на наше судно. Да ещё и в такой день.
Веселье становилось всё оживлённее. Из-за опьянения мысли Яна свернулись в липкий комок. Он мотал головой по сторонам, пытаясь вникнуть в чей-нибудь разговор. Над Альбертом, через весь стол спорящим о чём-то с Кактусом (как называли остряка в клоунском колпаке), повисла наэлектризованная туча. В нём вдруг пробудилось искрящееся дьявольское обаяние, притягивавшее к себе внимание.
- Вы байкеры? - привязался Ян к молчаливому Уго, опёршегося локтями на стол.
- Нет. Не байкеры, - ответил он. – Просто покататься любим. Мы пираты. Ты разве не приметил наш пиратский флаг?
На стол заскочила ворона, и Ян от неожиданности чуть не упал со стула.
- Брысь! – рявкнул на ворону Уго и смахнул её со стола огромной рукой.
Ворона вспорхнула на стоявший неподалёку шкаф и возмущенно заголосила.
- Откуда у вас она? – поинтересовался Ян.
- Я подобрал, - ответил Уго. - Еду как-то раз сюда, а на дороге птенец кувыркается. Мне стало его жаль, вот и привёз на корабль. Теперь она тут гадит и орёт.
- Вы ей дали имя?
- Алиса. Она живёт в пристройке, но сегодня кто-то запустил её к нам.
- Она зашла сразу вслед за тобой! – проголосил Кактус. – Алиса ползает за Уго как собачонка. Теперь надо час гоняться за ней с метлой, чтобы выгнать.
Уго подал вороне тарелку с объедками, и та успокоилась.
Ян проснулся из-за того, что упёрся в кого-то. Он открыл глаза и увидел обнажённую спину девушки перед собой. Через окно на её кожу падали горячие лучи солнечного света, из-за чего она казалась прозрачной. Девушка тоже проснулась, повернулась к Яну и потрепала его по волосам.
- Доброе утро, Ян, - сказала она.
- Доброе утро, - ответил Ян, пытаясь вспомнить её имя.
Голова Яна не соображала. Он ничего не помнил и ужасно себя чувствовал.
- Где я? – сконфуженно спросил он.
Девушка рассмеялась, выбралась из-под одеяла, быстро оделась и ушла. Какое-то время Ян пытался собраться с мыслями, что оказалось очень непросто. В небольшой комнате с кроватью и деревянным столом больше никого не было. Ян выглянул в окно. Неподалёку зеленели высокие лесные ели. Комната находилась на втором этаже.
Узкий коридор тоже оказался пуст. Ян вышел из комнаты и несколько секунд рассматривал незнакомую обстановку. По облезлому деревянному полу он дошёл до двери в конце коридора. «Корабль. Я в корабле», - решил Ян. По обеим сторонам находились закрытые двери в номера. Обстановка напоминала гостиничную, однако здесь всё напоминало об уютном захолустье. Ничего официального, надоедливого и стандартного. Ян улыбнулся от удовольствия.
В лицо повеяло теплым ветром. Вверху светлело ясное небо. Ян поднялся по небольшой лестнице и оказался на палубе. Палубу огораживал релинг со всё ещё светившими фонариками. На носу развевался пиратский флаг. В центре палубы стоял большой круглый стол. На столе и вокруг него лежали пустые бутылки. Ночью они поднимались на палубу. Праздник продолжался под открытым небом. Ян вспомнил, как ночью большая компания плясала под Луной, и он опасался, что танцующие проломят палубу или опрокинут корабль. После кто-то палил из пистолета.
Со стола до самого пола свисала антимоскитная сетка. Ян подошел к столу и приподнял её край. Под столом крепко спал мужчина. «Кактус», - вспомнил Ян.
Он обошел палубу вокруг и остановился на корме, задумчиво разглядывая лесные ели. Ему следовало найти Альберт и отправиться за рюкзаками.
Внизу полным ходом шла уборка. Там Ян спросил, где найти Альберта, и ему посоветовали посмотреть в ящике на улице. На улице Ян нашел стоящий у борта ящик. Рядом с ним лежали ботинки Альберта. Ян стащил с лежащего на покрышках Альберта брезент, и тот сразу проснулся.
- Ох, - вздохнул Альберт. – Мне ещё минут десять надо поваляться.
Он приподнялся, огляделся вокруг и снова лёг.
- Зря мы вчера пили спиртное, - заключил он.
- Зря. Я почти ничего не помню, - согласился Ян.
- Было жутко весело, но к чёрту такое веселье.
- Надо найти наши рюкзаки.
Альберт в ответ лишь прокряхтел и закрыл лицо ладонями. Над головой раздались вороньи крики. На край ящика приземлилась Алиса и уставилась на Яна.
- Красавица какая, - сказал Ян и попробовал её погладить, но она клюнула его палец.
В корабле Ян и Альберт уселись за пустующий стол и попросили кофе у женщины, руководившей уборкой. Они пили кофе, когда к ним подошел держащийся за поясницу Кактус. На его лице отпечатался красный след от доски. Он сел рядом с ними, положил руки на стол и опустил на них голову.
- Вчера ты веселее выглядел, - сказал Ян.
Кактус усмехнулся, не поднимая головы.
- У меня сегодня выходной, - пробубнил он. – Как же безобразно напиваться так.
- И часто у вас подобное?
- Нет. Редко. Просто вы вчера попали на наш главный праздник. День Термита.
Ян закончил с кофе и откинулся на спинку стула.
- Передай нашу благодарность Даниэлю. Было очень приятно влиться в вашу компанию, - попросил Ян.
Кактус поднял голову и посмотрел на Яна.
- А вы куда-то собрались?
- Сейчас найдём наши рюкзаки и пойдём дальше.
- Но вы вчера обещали остаться у нас.
- Обещали? – обратился Ян к Альберту.
- Не помню.
- Вы разве куда-то торопитесь? – поинтересовался Кактус.
Альберт и Ян призадумались и посмотрели друг на друга.
- Нет, - ответил Альберт.
- Так оставайтесь.
- Почему бы и нет? – сказал Ян.
- Да. Останемся ненадолго.
Кактус кивнул и потянулся, выгибая спину.
- Не желаете искупаться? Прохладная вода привела бы нас в чувство. – предложил он. – Тут рядом есть река.
- Сначала нам надо забрать наши рюкзаки, - сказал Альберт. - Они лежал в лесу неподалеку. В них лежало кое-что из еды, и звери могли их найти.
- Мы ночью так шумели, что все звери разбежались, - довольно заявил Кактус.
Через полчаса Кактус вместе с ними отправился за рюкзаками. Отойдя от корабля, Ян обернулся и прочитал его название на борту.
- «Пеликан», - прочёл он вслух. - Почему «Пеликан»?
- Я предложил название Даниэлю, - пояснил Кактус. - В 16 веке так назывался флагманский корабль Френсиса Дрейка, прославившегося грандиозным грабежом американского побережья. Правда, его корабль позднее переименовали.
- Я что-то слышал в детстве, - сказал Ян. - Вроде он известный пират.
- Дрейк не был пиратом. Неправильно называть его так.
Оторвавшийся чуть вперёд Альберт остановился и обернулся, пытаясь вспомнить, из какого места они вышли к кораблю.
- Да. Вроде здесь, - заключил он и направился в лес.
- Откуда ты знаешь про «Пеликана»? Ты интересовался историей? - спросил Ян у Кактуса.
- Ещё бы. Я когда-то учился на историка. Был одним из лучших выпускников, - с улыбкой ответил Кактус. - В то время мы и познакомились с Даниэлем, изучавшим философию. Он тогда очень увлекался Ницше. Заодно и меня втянул в его философию.
- Ты хотел стать историком?
- Да. Преподавателем истории. Сам не знаю, зачем.
- Хм, - Яну хотелось узнать, как Кактуса угораздило стать частью такой компании, но он понял, что лучше не задавать лишних вопросов.
- Забавно, конечно, что я сюда попал, но, когда вспоминаю свою жизнь, то понимаю, что всё логично сложилось.
- И что особенного с тобой происходило?
- Я не терплю власть.
- Многие не любят власть, - вмешался Альберт.
- Не просто не люблю её из-за каких-то неправильных действий, а абсолютно не выношу. Кто-то не различает цветов, кто-то не чувствует запахов, у кого-то случаются приступы эпилепсии, а я не выношу власть, даже если она несёт мне пользу. Наверное, в моей голове сломан механизм, выстраивающий общественную иерархию. Я и в детстве не обладал покорностью, но с возрастом неприязнь к авторитетам приобрела угрожающий размах. Когда кто-то пытается мной управлять против моей воли, то у меня моментально срывает резьбу.
- В наше время неприятие власти скорее полезное качество, если оно является умеренным.
- Возможно. Но у меня росло число конфликтов с начальниками, чиновниками, полицейскими, считающими, что я должен им подчиняться. Если им чего-то удавалось от меня добиться, то я в ответ их саботировал, а иногда просто лез в драку. Наш конфликт разрастался, как снежный ком, и в итоге я загремел в тюрьму.
- Если бы меня посадили, то я, наверное, сошел бы с ума. А вот и наши рюкзаки, - сказал Альберт и начал откидывать ветки.
- Я тоже больше не собираюсь туда, хотя меня разыскивают. В ту ночь, когда они подстрелили Термита, я сжег полицейский участок. Теперь путь назад для меня закрыт навсегда.
- Знакомое положение, - Альберт начал откидывать ветки.
Ян смахнул муравьёв с рюкзака и закинул его на себя. Альберт отцепил медвежонка и засунул его в рюкзак.
- Медвежонок-то вам зачем? – улыбнулся Кактус.
- Нашли в заброшенной деревне и решили взять с собой. Не оставлять же его там одного.
- Вы путешественники?
- Да. Пойдём к реке. По пути расскажем немного о наших находках.
- А остальные тоже на реке? – поинтересовался Ян.
- Нет. Не знаю, где они время проводят, - сказал Кактус. – Даниэль работает днём, а приезжает только вечером.
- Значит, его не разыскивают?
- Нет. Он своё состояние законным путём нажил. У него есть предпринимательская жилка. Вроде бы не делает ничего выдающегося, а бабки к нему рекой текут. Меня такая ситуация всегда удивляла. Я считал, что, чтобы разбогатеть, надо нечто необыкновенное придумать, а он берётся за самое простое и скоро оно начинает приносить ему деньги. В общем, настоящий талант и везунчик.
Под вечер начал моросить дождь. Ян думал, что на корабле снова соберётся много людей, однако приехало несколько человек: Даниэль, Кактус, Уго, Таракан - тот мужчина, которого они тут встретили первым, и его подруга. После вчерашнего шума тишина казалась непривычной. Пиратское судно попало в штиль.
Все собрались за накрытым столом. Здесь любили хорошо поесть.
- Дождь к ночи закончится. Поедешь сегодня кататься, Ян? - с иронией спросил Даниэль.
- Я не умею ездить на мотоцикле.
- А вчера у тебя неплохо получалось.
- Да? - Ян пожал плечами. - Я плохо помню, что происходило вчера. Думал, мне приснилось.
С другой стороны окна уселась ворона и начала стучать клювом в мокрое от дождя стекло.
- Она хочет попасть внутрь? - спросил Ян.
- Ага, - ответил Уго. - Наглая птица. Но впускать её не следует, иначе она нас достанет.
- Иногда надо повеселиться как следует, иначе можно зачерстветь, - произнёс Даниэль. - К нам на день Термита много людей приезжает. В обычные дни порой тут и нет никого.
- Но такое случается редко, - усмехнулся Кактус. - Мы тебя не оставим одного.
- Хорошо, что сегодня без алкоголя, - сказал Альберт. - Мы не пьём спиртного. События ночи стали для нас ударом.
- Злоупотреблять вам действительно не следует, - сказал Уго. - Ян становится слишком буйным, когда пьян.
- Разве я что-то натворил?
- Когда ты нажрался, то полез в драку на Уго, - сказал Альберт.
- Молодец. Выбрал самого здорового парня среди нас, - насмешливо добавил Даниэль.
- Не может быть. Вы сочиняете, - возразил Ян.
- Не сочиняем. Тебе не понравилось, что Уго – коммунист, - пояснил Альберт.
Ян сконфуженно пожал плечами и покачал головой.
- Больше никогда не прикоснусь к алкоголю, - заключил он.
Уго захохотал и хлопнул Яна по плечу.
- Тоже неплохой вариант.
Стыд уколол Яна. Ему захотелось выйти на улицу, чтобы спрятаться от взглядов.
- И ты действительно коммунист? - невпопад спросил он.
- Может тебе мой партбилет показать? - ответил вопросом на вопрос Уго.
- Мда, - протянул Ян и скрыл лицо ладонью.
«Коммунист. Надо же», - пробормотал Ян сквозь пальцы и его затрясло от смеха. Через секунду корабль задрожал от хохота собравшихся за столом пиратов.
Обстановка к ночи становилась всё более оживлённой. На корабль прибыло ещё несколько человек. Скоро все выбрались на улицу.
- До чего же воздух приятный после дождя! - воскликнул Даниэль и вздохнул.
Все разбрелись к мотоциклам. Уго тормошил разбуженную ворону, словно младенца. К «Пеликану» вела заброшенная дорога с потрескавшимся асфальтом. От главной трассы заброшенный участок отделяли бетонные плиты, не позволявшие проехать автомобилям. К ним и отправилась вся компания.
Они ехали на мотоциклах, выстроившись в пару рядов. С возвышенности показались далёкие огни погружённого в сон города, но тут же снова дорогу окружили высокие еловые тени. Над ними светлели тонкие облака с разноцветными из-за лунного света краями. Раззадоренные облака, выглядывающая из-за облаков Луна и тревожный ночной дух мчались вслед за ними – за прожженными преступниками и отшельниками, за силой непокорных и насмешливой стойкостью одиноких.
Альберт и Ян провели полтора месяца на «Пеликане». Они познакомились с массой необычных людей, но больше всего времени проводили с Даниэлем.
Даниэль появлялся вечером, когда заканчивался его рабочий день, спал несколько часов, после чего начиналась его вторая жизнь. Её он и называл настоящей.
- И что же тебе не нравится, когда у тебя всё неплохо получается? – спросил Альберт.
Он вовсе не пытался переубедить Даниэля. Альберта до сих пор интересовало, почему и он оказался вытолкнутым из общества, подобно Даниэлю. Теперь он хотел услышать чужую интерпретацию, оказавшегося в похожем положении человека.
- Там нет ничего нового и интересного, - Даниэль махнул рукой в ту сторону, где находился город. - Мне иногда кажется, что я всё уже перепробовал.
Ян, Даниэль и Альберт сидели на палубе рядом с повисшим флагом. Ночь притихла, не выдавая ни единого звука, и они невольно приглушили голоса. Внизу спал Кактус, и больше никого на корабле не было. Кактус несколько дней где-то пропадал, и после заявился окровавленным. Даниэль привёз знакомого врача, часто оказывавшего услуги обитателям «Пилигрима», и тот зашил порезанную ножом щеку.
- Как будто ты оказался в чужом теле, - продолжал Даниэль. - Как будто тебя оглушили. Ждёшь весь день ночи, чтобы снова почувствовать себя живым.
- И почему так получилось? – поинтересовался Альберт.
- Не знаю. Возможно, дело во мне. Или в самом обществе. Люди на протяжении всей истории сообща пытались создать безопасную и комфортную жизнь, но в итоге она стала тошнотворной и унылой. Мир лилипутов. У меня было двое детей...
- У тебя есть семья? – спросил Ян.
- Почти. Я развёлся с женой, дочь осталась с ней. Старший сын, когда ему исполнилось пятнадцать лет, покончил с собой. Сначала под Новый год состоялась неудачная попытка, но через полгода он добился своего. Он неглупый был, общительный и проблемы у него отсутствовали. У нас не возникало конфликтов. Меня до сих пор терзает вопрос, зачем он так поступил. Каким он представлял своё будущее, раз отказался от него? Я вовсе не пытаюсь снять с себя вину, но когда подростки идут на подобное, значит, общество потерпело провал. Больное общество. Единственный выход - держаться от него подальше.
- Среди подростков распространены суициды.
- В том-то и дело. Они не ждут ничего хорошего от жизни, а, повзрослев, просто смиряются с тем, что их окружает... Кто не хочет мириться, уходят из жизни.
Альберт тем временем поднялся, подошел к краю корабля и остановился у красного фонарика.
- Мы решили, что завтра уйдём, Даниэль, - произнёс он. – Мы провели тут немало времени.
Ни о чём подобном Альберт с Яном не разговаривал. Ян удивился, однако ничего не сказал.
- Да ладно вам. Оставайтесь столько, сколько захотите. Хоть навсегда, - возразил Даниэль.
Альберт рассмеялся и кивнул в темноту.
- Нет. Нам давно пора туда. Мы путешественники, а не пираты.
- Тогда возвращайтесь, когда пожелаете. Мы вам всегда рады.
- Конечно.
Снизу послышался топот ног по доскам. На палубе появился Кактус с сигаретой в губах. Его левую щеку покрывал пластырь.
- Йо-хо, йо-хо и бутылка рому! – проголосил он.
- А, проснулся, бандит, - поприветствовал Альберт.
- Да. И готов к дальнему плаванию.
Кактус подошел к ним, свесил ноги с палубы и лёг на спину, не доставая сигарету изо рта.
- Что хоть случилось-то с тобой? Ты так и не рассказал, - сказал Даниэль.
- Подрались с одним балбесом. Он понял, что я ему не по зубам, и достал нож.
- А из-за чего подрались?
- Из-за бабы. Вернее он из-за бабы, а я просто так. Низко и унизительно драться из-за баб. Отказываясь от драки, отказываешься от великой жизни.
Даниэль громко захохотал и захлопал ладонями по коленям. После на несколько минут наступила странная тишина. Все молчали, вглядываясь в обступившую их со всех сторон темноту.
- Поехали кататься, - предложил Кактус.
В полдень начал моросить дождь. Альберт и Ян стояли среди деревьев с рюкзаками на спинах. Они остановились, чтобы в последний раз взглянуть на «Пеликана». За спиной их ожидали безлюдный лес, сосны, Лу и небесная мать. С Яна спала тяжесть.
- Снова свобода, - задумчиво произнёс Альберт, повторяя мысли Яна.
- Я к ним даже привязался.
- Они отличные люди, - согласился Альберт. - Но привязанность превращается в шрам, когда прерывается неминуемым расставанием. Тогда в ней нет ничего хорошего.
- Почему ты вдруг решил уйти вчера?
- А ты не догадываешься?
- Возможно. Они не с нашей планеты.
Альберт кивнул и указал на корабль.
- Его правильнее назвать «Арго», - с разочарованием проговорил Альберт. - Стоящий на суше «Арго». Он уже никогда не поплывёт.
- Арго и позабытые аргонавты?
- Да. Они и сейчас уже ничего не ждут от жизни. Представь «Пеликана» лет через десять или двадцать. Представь отравленных горечью и сожалением немногочисленных стариканов, которые будут собираться тут, если корабль ещё не развалится к тому времени, и вспоминать о былых разочарованиях и поражениях, расчёсывать старые раны. Они ценят свои раны. Они прекрасные люди, но они неудачники. Я не хочу становиться таким. Нас путь – путь восхождения. У нас не должно оставаться травм и шрамов, через какие бы испытания нам не пришлось пройти. Ни единого шрама, ни единой царапины, ни единого следа не должно остаться, как бы сильно нам не досталось. От всего мы должны уметь исцелиться. Я хочу победы, везения и радости. Я хочу жить, а не умирать, - в голосе Альберта промелькнул гнев.
Раздался непривычный звук двигателей. Из-за деревьев выскочили три полицейских фургона. Фургоны быстро подъехали к кораблю, и из них высыпали вооружённые люди в тёмной форме. Альберт и Ян умолкли и припали к земле.
Одна часть полицейских ринулась в корабль, другая окружила его. Через пару минут полицейские уже расхаживали по палубе. Ян начал задыхаться от волнения. Ему захотелось поскорее уйти отсюда, и он дёрнул за плечо Альберта. Неподалёку находились заросли малины. За ними их уже не смогли бы заметить. Альберт пополз на четвереньках к зарослям, волоча за собой рюкзак. Ян в последний раз взглянул на полицейских и рассмотрел среди них знакомого человека в гражданской одежде.
За малиновыми кустами Альберт и Ян поднялись и долго бежали вглубь леса. Дождь вскоре закончился.
- Надеюсь, они успели уйти в подземный ход, - выдохнул Альберт, когда остановился, чтобы достать бутылку с водой из рюкзака.
- Видел там японца в пиджаке?
- Видел какого-то гражданского, но не обратил внимания.
- Его зовут Кэндзи. Мой хороший знакомый. Его армия меня искала. Кэндзи – восхитительный, гениальный человек, но сейчас он очень опасен для нас.
Альберт сел на рюкзак и начал жадно пить воду.
- Значит, кто-то из пиратов выдал тебя, - сказал он, когда оторвался от бутылки.
Ян выпил воды, улёгся на мох и уставился в небо. Его дыхание начало успокаиваться после долгого, изнурительного бега. Альберт улёгся рядом, закинув руки за голову. Снопы солнечных лучей пронзали рассеивающиеся облака и терялись среди живого тёмного моря из сосновых и еловых ветвей. Спокойная небесная красота в очередной раз напоминала Яну о том, что он является частью её. Он снова дома.
- Ты хотел везения и получил, - усмехнулся Ян.
Альберт словно впал в транс и не слышал слов Яна. Через несколько секунд он мотнул головой и вздохнул.
- Да, - подтвердил он. - Ведь есть то, о чём не следует забывать. И мы в очередной раз сделали всё правильно.
Они опять умолкли, вслушиваясь в лесные звуки.
- А что если нас всего трое таких? - тихо поговорил Альберт. - Трое посреди бесконечности. Как же нам повезло. Александра... Как она там сейчас?
Рядом громко заголосила птица, и Ян повернул голову, пытаясь разыскать её.
- Мы всё равно одержим победу, даже если нас всего трое, - ответил он Альберту. - Ведь есть то, о чём не следует забывать.