5

По настоящему встать - а не так чтобы доползти до унитаза (поначалу я вообще лежала на впитывающей пелёнке) - я смогла только через шестнадцать дней.
И то - мне о том, сколько прошло времени, сообщили девочки: сама я потеряла счёт дням, поскольку, особенно в первые дни, постоянно, от любого движения, теряла сознание, что часто переходило в сон, а вечно закрытые непрозрачно-плотные шторы, не давали понять какое время суток снаружи на момент моего пробуждения.
- Как ты? - обратила на меня внимание Вторая.
- Голова кружится. И ноги подгибаются.
- Сесть сможешь? Третья сегодня сварганила великолепный грибной крем-суп с креветками.
  Поешь. Может полегчает.
Я медленно и аккуратно опустилась на стул: сидеть было сложновато, но терпимо.
Суп оказался выше всяких похвал! Нежный, насыщенный с идеально сваренными креветками.
- Вкусно! Надо ей сказать спасибо.
- Придёт - скажешь.
Я удивлённо приподняла бровь:
- Придёт? Откуда? Она где?
- Третья получила разрешение Хозяина заниматься латино-американскими танцами, и, теперь, три раза в неделю её возят заниматься с личным тренером. Ещё она подумывает о пилоне.
Значит это правда? И они не заперты навечно в эти "четырёх стенах"?
И те слова о том, что я "невыходная" только на определённый срок, пока в моей преданности не будут уверены - правда?
Я смогу вырваться отсюда?!
Возбуждение как нахлынуло на меня, так сразу и откатилось: даже если... когда... я смогу доказать, что мне можно доверять и я выйду из этой квартиры - мне не спрятаться от купившего меня.
Без документов... без денег...
К тому же...
Я задумалась:
- Я могу, что очень вероятно, находиться в какой-нибудь мусульманской стране, где женщина может появляться только в сопровождении мужчины. И? У меня теперь и так никаких прав, и искать защиту не у кого. А выйди я на улицу одна? В лучшем случае - меня вернут. К этому... Хозяину! В худшем... даже не знаю что произойдёт!
Я никогда не интересовалась такими вещами!
Мысли пронеслись мгновенно, и так же мгновенно, голова стала пустой: если ничего не светит - зачем надеяться?
Я встала, собираясь отнести посуду и помыть, но Вторая забрала её у меня:
- Иди ляг. Ты слабая ещё.

Ещё две недели прошли по сути как во сне: я ела, спала, ела, спала... даже не читала - ни на что не было желания, и сама не поняла как - вновь оказалась в комнате наказаний, опять пристёгнутая к крюку.
И опять - Шестая достаёт розги!
Проползая мимо меня, она вновь мне шепнула - "Дыши".
Первый удар полоснул по нервам.
Но, теперь, когда тело было уже знакомо с происходящим, боль мгновенно заполонила меня до кончиков ногтей на пальцах, сбивая дыхание и выбивая сознание.
Но, не до конца! Перед глазами всё потемнело, но не исчезло.
Удар шёл за ударом с определённым ритмом. И снова - когда я уже ожидала следующий, он "не пришёл".
Я должна произнести фразу... должна! Я не вынесу повторения!
- Ну?
И снова мужской голос сзади понукает меня.
- Простите меня, Х... Хоз... Хозяин, - я сумела вытолкнуть из себя это слово!, - пожалуйста!
- Молодец. Но, это не всё. Это было не наказание за непослушание. Это было - воспитание и привитие правильного поведения. Наказание получишь через неделю.
- Пожалуйста, не надо... не надо... пожалуйста! Я всё поняла! Я не буду больше! Пожалуйста!!
Я ненавидела себя за эти слова, но они сами вырвались из меня!
Я не хочу больше чувствовать эту боль!
- Замолчи. Это - тоже - неповиновение. Тут только я решаю.
Он передал розги Шестой.
- Пусть простоит так ещё сорок минут. Подумает.
  Потом - освободишь и дашь задание на сегодня. Аклиматизация закончена.
На этот раз пострадала только попа и немного верхняя часть бёдер, и боль не ощущалась настолько жгучей и... раздирающей как в прошлый раз.
Я стояла.
Руки, особенно ладони, затекли.
Ступни, и внутренняя часть бёдер, почему-то, тоже.
Если бы Шестая не поддержала меня, отцепляя от крюка, я бы точно упала!

Идти я не могла! Колени, лодыжки подламывались!
- Пятая! - крикнула Шестая в сторону выхода, - Помоги! Она снова никакая!
Вдвоём они довели меня до кровати.
- Отлёживайся до обеда. Потом поможешь Третьей на кухне.
Я горько усмехнулась: надеюсь, та хоть что-то даст мне сделать.

Дала. Нарезать фрукты.
Обедала я стоя.
Впрочем, как и все последующие приёмы пищи следующие три дня.

А ещё через четыре дня, я, сама, вошла в комнату наказаний, как только мы поприветствовали Хозяина, и он приказал мне - "В комнату".
В этот раз он сам пристегнул и обездвижил меня, а я, невольно - хоть и старалась смотреть в пол, смогла немного рассмотреть его:
- невысокий, но крепкий, со средне-развитой мускулатурой - не качок; волосатые, но не чрезмерно руки; длинные, музыкальные пальцы; судя по цвету волос на руках - шатен с рыжеватым отливом.
Чтобы не смотреть в лицо, когда он меня пристёгивал к полу - закрыла глаза: не знаю почему он так не хочет, чтобы мы на него смотрели - может на лице есть шрамы? Или ещё какое уродство?
Не важно... с меня хватит!
- Седьмая. Подними голову и смотри на меня, пока я буду объяснять что сейчас будет.
Я выполнила приказ, радуясь, что всё же увижу лицо своего поработителя.
Обычный мужчина! Не Алён Делон, не Шварцнегер или Шон Коннери...
Симпатичный с пропорциональными чертами, но не более: на улице я бы, может и обратила внимание, но и забыла бы его минут через пять.
- Насмотрелась? - он усмехнулся слегка кривовато. - Продолжим. - Он подошёл к шкафу и вытащил... я облечённо выдохнула не розги, а плеть (девочки меня просветили на счёт орудий порки) - длинная и с несколькими хвостами. - Это - плеть. Девятихвостка. После каждого удара, ты будешь произносить одно слово из фразы - "Мне запрещено смотреть на Хозяина выше носок его обуви". Слово "Хозяин" можешь заменить на "Господин". Поняла?
- Поняла.
- Поняла... - он явно ожидал что я исправлюсь.
- Поняла... Господин.
Почему-то это слово выскользнуло легко, в отличии от - "Хозяин".
- Умничка. И стоило упираться?
Ирациональная радость от похвалы окутала меня странным теплом.
Пока я удивлялась своей странной реакции, мужчина, имени которого я так и не знала, зашёл за спину и нанёс первый удар.
На удивление, после розог, боль была... странной!
- Седьмая!
Ой!
- Мне...
- Громче и чётче.
- Мне... - более твёрдо произнесла я.
Удар.
- Запрещено...
Удар.
- Смотреть...
Удар.
- На...
Удар.
- Господина...
- Выше...
- Носок...
- Его...
- Обуви.
- Отдышись и отдохни.
Это не всё?!
Я думала - повторю всю фразу и на этом закончится!
- Тебя ещё воспитывать и воспитывать, Седьмая. Здесь всё и всегда решаю я. У тебя, как и у других Номеров, нет права решать. Нет права иметь своё мнение. Нет права... вообще никаких. Кроме одного: право доставлять мне удовольствие.
  Так что - пороть я тебя буду часто и регулярно. Чем - зависит от тебя. Будешь послушной - обойдёмся плетью или флагеляторами. Нет - снова испытаешь розги. Или - кнут.
Только не кнут!!
Тело забило крупной дрожью, и, не будь я пристёгнута, упала бы! Девочки показали мне несколько видео порок разными предметами.
Кнут - это смерть!