Глава 3. Счастливого дня смерти!

    Через несколько минут шума стук стих. Я даже выключил звук, чтобы в этом удостовериться. Было тихо. Появилась идея пойти проверить это, но чувство самосохранения уговаривало остаться на месте. Не услышав ещё подозрительных звуков, я решил забить на всё и улечься спать.

Проснулся я уже... часам к 12, может. Ребята не пришли даже к ночи, так что смысла их больше ждать я не видел. Собрав себя кое-как по частям, я вышел на поиски пропавшей сумки. С утра продолжал идти мелкий мокрый снег, из-за чего становилось ещё холоднее. Я даже пару раз пожалел о том, что не приобрел ботинки в начале зимы. Как именно добираться до больницы я могу вспомнить, если отзеркалить мой вчерашний путь к квартире от неё. Но есть загвоздка – я не разбираюсь в здешнем транспорте. Даже, если учитывать то, что маршрутки едут по круговой, то есть тот же номер, на котором я ехал от больницы может довезти меня до неё, я не помню номер вчерашней маршрутки. Как там было в «Планете людей»? – «Путь к отступлению оказался закрыт: у него не было выбора». Пришлось повторить вчерашний квест, надеясь на такую же удачу. Я подошёл к остановке, на которой вышел из маршрутки, присел и стал ждать. Чего я ждал? Понятия не имею. Облокотившись на стеклянную панель, я наблюдал за транспортом и людьми в нём; на пешеходов, которые ходили хмурые. Видимо на работу... Работа... Я только сейчас вспомнил, что пропустил уже две смены, за которые меня точно по головке не погладят.

- Болейн меня убьёт... - сам пошутил – сам посмеялся. Каким-то случайным образом, опустив взгляд на скамью, я заметил под ней странную чёрную вещь, которая ужасно сильно напомнила мне мою сумку. Ну, как напомнила... Это она и была. – Мне настолько было плохо? Бля... - но, словив тяжёлый взгляд какой-то тётки, я решил изменить последнее высказывание, - ...годарю Господа нашего за просветление главы моей. – и, благоговейно улыбнувшись, я скоро ретировался с остановки.

Сумку осматривать пришлась на ходу. Вроде как всё было на своих местах, но чувство было такое, что что-то не так. Ещё раз посмотрел на остановку. Меня будто глюкануло на то, что кто-то смотрел в мою сторону. Это мозг так рад, что ему наконец-то дали выспаться?

Идти куда-либо не было смысла. Это именно тот момент в жизни, когда ты можешь пойти куда глаза глядят, но не прийти куда нужно. Я мог бы пойти в бар к Болейн, если бы знал, как туда добраться. Я ведь даже адрес не могу вспомнить, так как ходил туда на автомате.

- Хотя... - Боже благослови тех, кто может понимать место нахождения не только по точному адресу, но и по ориентирам.

Конечно, чтобы добраться туда мне пришлось станцевать с бубном и прочитать несколько мантр, но я это сделал. Как ни странно, там не было никого из своих. Даже было неудобно от того, что рядом никто не жужжал, тряся перед глазами спортивным стаканом (в котором был далеко не спортивный напиток).

- Здравствуйте. Готовы сделать заказ? – голос какого-то парня, появившегося вдруг из-за барной стойки, заставил меня вздрогнуть. Если говорить культурно. Если пересказывать точно, то на беднягу посыпался внутренний благой мат.

- Нет, спасибо. Прости, друг, - я посмотрел на его бейдж, в котором красивым шрифтом было напечатано: «Борис», - не подскажешь Болей...нская Анна здесь?

- А ты...?

- Александр. Я работал здесь. – милая улыбка и ласковый взгляд. Обычно я выгляжу как тот, кому можно доверять. Но, видимо из-за недавних событий, в его глазах я выглядел скорее, как маньяк.

- Плевать. Она уехала куда-то, сказала по делам. Ещё с час назад.

- Не сказала насколько?

- Ты-то должен её знать.

- Ну да. Всё равно спасибо. И удачи, - указал на стол и полки с алкоголем, - она тебе понадобится.

Выйдя на мороз и вдохнув холодный воздух, я вдруг ощутил насколько в помещении было душно. Будто последние четыре года я вообще не дышал. Неужели это настолько приятно?

Неожиданно меня пробил истерический смех и не останавливался ещё несколько минут. Несколько проходящих людей смотрели на меня как на умалишённого, а мне было плевать.

- Кажется, я слишком сильно приложился головой.

- Я то-оже так счита-аю. – тянущиеся гласные, будто говорит пьяница, высокий голос и привычка бить при приветствии по плечу.

- Болейн...

- Я то-оже рада тебя видеть, солнце мо-оё. Меня даже здесь пуга-али твоим состоя-янием. Я уж тут поду-умала, что ты решил меня бро-осить.

- Сказала та, которая уже нашла мне замену. – в мгновение она перешла с улыбки в задумчивость. Посмотрев на вход, она схватила меня за локоть.

- Ска-ай, нужно поговори-ить. – и повела куда-то за собой.

- Подожди, о чём?

Заведя меня в какие-то дебри, она вдруг остановилась и стала меня ощупывать.

- Э-эй, ты чего? – я схватил её за руки, и мы стояли так некоторое время. Потом она подняла на меня взгляд и растянулась в улыбке.

- Как себя чу-увствуешь?

- Как кошка в шаурме. Что всё это значит?

- Что ско-оро грядёт что-то интере-есное. Полагаю, ты уже знаком с Ва-анечкой Сансарой?

- Не... - до меня и правда не сразу дошло откуда мне знакомо это имя, пока не вспомнились недавние события. – Хотя... Меня недавно выписали из больницы, у которой в названии было это имя. А что?

- Даже не зна-аю что и сказа-ать. Ма-альчик мой, благодарю тебя за возможность пе-ервой сообщить тебе это изве-естие – ты... - она стала трясти руками, изображая барабанную дробь, -... умер!

- Это шутка была актуальна до сегодняшнего дня. А теперь объясни по-нормальному.

- Да что тут объясня-ять? Из окна-а на землю бум, а потом в больни-ицу вру-ум. Зна-ал бы ты-ы ско-олько потре-ебовалось врача-ам сил и кро-ови, прости за та-акие подробности, чтобы поднять тебя-я на ноги.

- Знаю, по ходу... Её по всем стенам показывали. Не хватало только подписи: «Эта кровь принадлежала...» - я не успел договорить. Лицо Ани снова изменилось, но уже на испуг. Она смотрела куда-то в даль, за моей спиной, как кошки смотрят в углы. Странно то, что, когда я повернулся, там никого не было. Я смотрел в оба глаза на 360°, но всё равно никого не заметил.

- Ка-ак ты говори-ил? Кровь на сте-енах?

- Ну да. Я даже в неё случайно вмазался. Она что-то значит? Там что-то случилось? – в ответ Болейн только покачала головой и по-свойски положила руку на моё плечо.

- Забе-ей. Ты ещё и вма-азался. Надеюсь, ты хотя бы вы-ымылся?

- Не, просто вытер о другую стену.

- Фу-у. – легко рассмеялась. Потом вздрогнула, что-то вспомнив, достала какую-то коробку и передала её мне. – Если он са-ам тебе не ну-ужен, то в нём есть то-о, что тебе обяза-ательно пона-адобится.

В коробке лежал телефон не самой новой модели и дополнительные устройства к нему. Включив его, я сразу заметил присутствие сим-карты. А ещё странные обои в стиле Болейн – кадры из мультфильма «Труп невесты». По моему взгляду она сразу поняла моё недовольство и лишь пожала плечами, расплываясь в маньячной улыбочке. Вскрыв крышку телефона и достав аккумулятор, я наконец смог вытащить сим-карту и переставить её в свой старый телефон. Сразу пришло странное чувство полноценности.

- Спасибо за это.

- Не за что-о. Это за счёт твоей прошлой зарпла-аты. – моё недовольное лицо~2 и эта девушка снова смеётся. Самая частая картина с нашим участием. – Я шучу-у. Считай это пода-арком на день рожде-ения.

- У меня он весной, если ты не помнишь.

- Тепе-ерь он будет зимо-ой.

Я хотел было сказать ей, что это не смешно, но у неё вдруг зазвонил телефон. Бессвязные слова выходили через каждое её мычание, означающее согласие. Развернув к выходу из парка, она слегка подтолкнула меня и показала жестом перезвонить ей. Потом развернулась и буквально убежала по каким-то своим: «О-очень ва-ажным дела-ам».

До своей квартиры уже я добирался пешком. Вдруг появилось чувство, будто меня не было здесь минимум месяц. Но в подъезде до сих пор пахло бензином и табаком, а на ступенях были следы растекшейся жидкости, о происхождении которой я бы не хотел знать. Открыв дверь квартиры, я попытался включить свет в коридоре, но, после нескольких неудачных попыток, оставил эту затею. Пройдя внутрь, я увидел, что многие вещи пропали. Следов взлома не было, единственные драгоценности, в виде хрустальных бокалов из посудного шкафа, были на месте. Да и кто бы мог позариться на кого-то в этом подъезде?

На отрывном календаре застыло число – 17 февраля. Это был календарь парня, с которым я снимал эту квартиру. Кстати о нём, почти все следы его жизни тоже были стёрты. Пусть в квартире было отопление, мне резко стало холодно. Я несколько раз обходил обе наши комнаты, чтобы удостовериться в том, что я резко не сошёл с ума. Да, эта была наша квартира – тот же дом, тот же подъезд, тот же номер.

- Да что за хрень здесь происходит? – вдруг мне на телефон пришло сообщение. Благодаря которому я заметил, что сегодня и правда 17 февраля. По крайней мере, так сообщал календарь.

Сообщение пришло с неизвестного номера. В нём говорилось о каком-то адресе и времени. Ещё одно слово: «Жду».

- Ну и жди. Я чем могу тебе, бл*ть, помочь? – спрятав телефон в карман куртки, я прилёг на диван и посмотрел в потолок. – Андрюх, ты заигрался. Это уже даже для тебя слишком. Неужели ты и свою бедняжку в это втянул?

С потолка упала капля прямо мне между глаз и потом стекла в правый. Вытерев её ладонью, я встал и решительно проследовал к двери. Да, я мазохист, а что вы мне сделаете?

До нужного адреса можно было бы доехать на автобусе, который уходить с площади, до которой мне пешком идти не больше десяти минут. Этот адрес я прекрасно знал. По нему располагалось место, на которое стремится нынешняя молодёжь – кладбище.

По времени я пришёл немного позже. 7 квартал, 13 участок. Там как раз проходили похороны. Точнее, уже забивались гвозди. По этому ящику уже было понятно, что денег у семьи немного. Да и самих провожающих там было... Провожающие... Присмотревшись повнимательнее, я разглядел лицо одного из них – это был Андрей. Как раз рядом с ним стояла его девушка, а сам он поддерживал под руки мою бабушку. Железная женщина, которая даже улыбке завышала цену, плакала. И не сводила взгляда с долбанной коробки.

Подобравшись сзади меня незаметно, Болейн аккуратно взялась за моё плечо. Не для своей поддержки, моей. На руку положила свою голову и тихо заговорила:

- Уже понял кто-о там?

- Кто-то из моих родственников, которого я не помню?

- Помни-ишь. Там то-от, на кого ты меньше всего можешь поду-умать.

- На меня намекаешь? – в ответ на нелепую шутку она только сожалеюще похлопала меня по плечу.

- Ты опять опозда-ал. Я же говори-ила, что ты и на собственные похороны опозда-аешь.

- Значит это правда. В том ящике моё тело...

- Не совсе-ем. Там муля-яж. – заметив мой непонимающий взгляд, Аня пригласила меня проследовать за собой, подальше от церемонии. Выйдя на дорогу между кварталами, она провела руками по всем видимым могилами и остановилась перед одной из них. – Ви-идишь всё э-это? Люди рожда-аются, живу-ут, умира-ают. Правильно? На самом деле это всего-о-лишь би-изнес. Когда нам ну-ужно кого-то убрать с ли-ишних глаз – он умира-ает. Но! Не по-нас-то-я-ще-му. Де-юре – ты ме-ертв. Де-факто – ты жи-ив. – на этих словах она рассмеялась, всплеснула руками и негромко захлопала.

- То есть, вы убиваете людей, которые «вам»... нужны?

- И-именно. – она ещё раз провела рукой в сторону могил. – Посмотри на это всё-е. Смо-ожешь ли ты узнать – что здесь обма-анка?

- Полагаю, что нет.

- Да, ведь наши ребята хорошо-о постара-ались.

- И... Что мне теперь делать?

- Как бы это не иронично звуча-ало – живи. Потом мы с тобой свя-яжемся. Конечно, поначалу это будет довольно сло-ожно, но, думаю, ты с этим справишься. Наде-еюсь, ты не вы-ыбросил те ключи?

- Нет. Они же теперь от моей новой квартиры, верно?

- Ты мне всегда-а нра-авился. – обняв меня напоследок, Болейн ушла, оставив меня попрощаться со своим прошлым.

Я смотрел на бабушку, на своих друзей, на священника и рабочих. На гроб, в котором я и правда мог оказаться. На то, как «меня» закапывают... Блять, это и правда ужасное чувство. Я чувствовал себя живым призраком, которого все могли видеть и слышать, но мне нельзя было им это позволять.

Спустя время, когда все уже начали потихоньку расходиться, я осторожно подошёл ближе к могиле, будто боясь провалиться в свежую землю. Заметив своё имя, выведенное на белой прямоугольной табличке вместе с годами жизни, я вдруг осознал. Я осознал, что теперь то точно мёртв. По крайней мере, для других людей.