Глава 1: Тайна броши

Токио просыпался медленно, как будто нехотя. За окном моей маленькой квартиры в Сибуя уже слышался далекий гул города, но здесь, на пятом этаже, все еще царила тишина. Я потянулась, чувствуя, как мягкий свет раннего утра пробивается через полупрозрачные шторы. Хана, мой кот, уже сидел на подоконнике, наблюдая за голубями, которые важно расхаживали по крыше соседнего дома. Его черно-белая шерсть блестела в лучах солнца, а зеленые глаза следили за каждым движением птиц с хищной грацией.

— Доброе утро, Хана, — прошептала я, гладя его по спине. Он ответил мне тихим мурлыканьем, как будто говоря: «Наконец-то проснулась».

Хана появился в моей жизни два года назад, когда я нашла его на улице под дождем. Он был маленьким, мокрым и жалким, но его взгляд был полон решимости. С тех пор он стал моим самым верным другом. Мы понимали друг друга без слов — может быть, потому, что оба были немного одиноки.

Я встала с кровати и потянулась к фотоаппарату, который всегда лежал на тумбочке. Это был подарок от отца на мое шестнадцатилетие. Он сказал, что камера поможет мне «увидеть мир по-новому». Отец всегда верил, что я стану великим фотографом, хотя сама я в этом не была уверена. Но сегодня утро казалось особенным — свет был мягким, почти волшебным. Я сделала несколько снимков через окно: голуби, крыши домов, далекие небоскребы, которые выглядели как гигантские зеркала, отражающие рассвет.

Завтрак был простым: мисо-суп, рис и чашка зеленого чая. Я люблю эти утренние ритуалы — они помогают мне собраться с мыслями перед учебой. Сегодня у нас должна была быть лекция по современной японской литературе, и я с нетерпением ждала ее. Но что-то в воздухе чувствовалось необычное. Не могу объяснить, что именно. Может, это была тишина, которая казалась слишком гнетущей для Токио. Или странное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает.

Я надела свою любимую куртку — темно-синюю, с капюшоном, — взяла рюкзак и вышла из квартиры. Хана проводил меня до двери, как всегда, но сегодня он выглядел настороженно. Его уши подергивались, а хвост нервно подрагивал.

— Все в порядке, — сказала я ему, хотя сама не была в этом уверена.

Когда я закрыла дверь, то заметила, что дверь квартиры г-жи Фудзимото, моей соседки, была приоткрыта. Это сразу показалось мне странным. Г-жа Фудзимото — пожилая женщина, которая всегда следила за порядком. Ее дверь никогда не оставалась открытой, даже на секунду. Она была из тех людей, которые живут по строгому распорядку: утренняя прогулка в парк, чай в ровно 10 утра, вечерние новости в 7 вечера. Ее жизнь была как часы — предсказуемая и размеренная.

Я остановилась и прислушалась. Ни звука.

— Г-жа Фудзимото? — тихо позвала я, заглядывая в щель.

Никто не ответил.

Я осторожно толкнула дверь, и она со скрипом открылась. Внутри царил беспорядок: книги были разбросаны по полу, чашка чая опрокинута на столе, а на полу лежала брошь в форме сакуры. Я узнала ее сразу — г-жа Фудзимото всегда носила эту брошь. Она говорила, что это память о ее муже, который подарил ей ее много лет назад.

Я подняла брошь и почувствовала, как что-то холодное пробежало по спине. Что-то было не так. Г-жа Фудзимото никогда не оставила бы эту брошь на полу.

— Г-жа Фудзимото? — снова позвала я, на этот раз громче.

Тишина.

Я осторожно прошла в квартиру, осматриваясь. На кухне все было на своих местах, но в гостиной царил хаос. Книги, бумаги, разбитая ваза... И этот странный запах — как будто что-то горело, но я не могла понять, что именно.

Мое сердце начало биться чаще. Я никогда не была смелой, но сейчас чувствовала, что должна что-то сделать. Я взяла брошь и положила ее в карман, решив, что это может быть важной зацепкой.

Когда я вышла из квартиры, то столкнулась с мистером Танакой, пожилым мужчиной, который жил на первом этаже. Он смотрел на меня с удивлением.

— Аяко-чан, что случилось? — спросил он, заметив мое взволнованное выражение.

— Г-жа Фудзимото... Ее нет дома, а дверь была открыта, — объяснила я, стараясь говорить спокойно.

Мистер Танака нахмурился.

— Вчера вечером я видел ее. Она выглядела взволнованной. Я даже спросил, все ли в порядке, но она только покачала головой и пошла в свою квартиру.

— Она говорила с кем-то по телефону? — спросила я.

— Да, — кивнул он. — Но я не смог разобрать слов. Она говорила тихо, как будто боялась, что ее услышат.

Я поблагодарила его и пошла в университет, но мысли мои были далеко. Что-то случилось с г-жей Фудзимото, и я чувствовала, что должна это выяснить.