Частина 1

Примечательным, непостежимым в своей странности образом, сложилась жизнь Франца Иосифа Захламленского в первой половине 19 века.

Будучи, по натуре своей и происхождению, личностью довольно таки непримечательной, имя его ныне известно всем и каждому, от двора купеческого, до двора царского. Да и простой народ любит частенько пересказывать историю его, изредка прерывая занимательный рассказ рюмочкой-другой горячительного в затхлой и грязной придорожной корчме.
История сия не изобилует нравоучениями и авантюрными событиями, коими изобилуют газеты и журналы, заполонившие наши улицы. Она проста, незамысловата и в меру поучительна для тех, кому небезразлична собственная материальная оболочка и чудеса, вней сокрытые до поры до времени.
Франц Иосиф родился в семье беглого офицера Прусской армии Фридриха фон Кламоттен, в свою очередь родившегося в небольшом поместье неподалек от столицы, пришедшего в свое время в запустение из-за греховной страсти его к картам и молодым кадетам. Страсть оная поспособствовала невероятно быстрому опустению казны поместья, распродаже будь-каких имеющих хоть какую-нибудь ценность драгоценностей и произведений искусства, и переходу из праздного помещечьего существования в кругу кадетов и карт на службу государю в чине, достойном происхождения, но с зарплатой, ради которой жизь свою за Отечество положить настоятельно не хотелось. Прослужив до первой военной компании и получив наконец-то повестку явится на сбор и формирование полка в предписанное место, Герр фон Кламоттен сложил небогатый скарб, состоящий из жалования и остатков фамильных драгоценностей в небольшой сундук и поскакал на восток, где, как говаривали в столичных сплетнях, жизнь намного дешевле и удовольствия намного доступней. И действительно, переведя свой небогатый скарб в местную валюту, Фридрих фон Кламоттен сумел купить небольшое поместье вкупе с крестьянами обеего пола и одноглазым дворецким, который, как свойственно скорее породе кошачих неж человекам, был привыкшим к месту проживания, но не к хозяину. Дворецкий быстро нашел общий язык с новым хозяином на основе всех тех же общих интересов и пополнял список партнёров по картам всё новыми лицами, а кадетов заменил приписанными к поместью крестьянами отроческого возраста и безразличных к полу объекта слепой страсти. Положение на новом месте требовало соблюдения светских приличий и вскорости Герр женился, и после какой-то попойки в честь непонятных и незнакомых ему религиозных или языческих местных празднеств или обрядов ухитрился зачать дитя, которое вскорости и стало Францом Иосифом и фамилией (на новый лад) Захламленским.
Некоторые историки указывают на кое-какие несовпадения и неточности в жизнеописании детства и отрочества нашего героя, но мы не будем вдаваться в научные дискурсы архивариусов и академических кругов и остановимся на том, как Франц Иосиф после празднования окончания гимназии впервые оказался в тёмной пещере Небытия и как ему впервые удалось совладать с существами, там обитавшими.
Тихим вечером Н-го года, когда праздничный бал подошёл к своему завершению и разгорячённые юноши из приличных семей, вволю нагулявшись, натанцевавшись, напившись и наслушавшись скучных речей педагогического состава о вреде пороков и опастности соблазнов, стройной стайкой нетвёрдым шагом двинулись в квартал, где их оные соблазны и ожидали в превеликом количестве. Франц Иосиф немного подотстал от идущих впереди, слушая непрерывный гомон и смех своих сотоварищей по учёбе, с трудом различая отдельные слова. На танцах он неловко поставил ногу, и она теперь слегка побаливала. Новые твёрдые как из чугуна туфли с каждым шагом приносили неописуемое страдание и муки. Франц Иосиф не хотел в гнезде разврата и порока упасть в грязь лицом и решил присесть в сторонке дабы растереть припухшую ступню и приложить к ней подорожник. Медленно опустившись на крыльце, он махнул рукой приятелям и крикнул им, что их догонит позже. Осторожно стянув проклятую туфлю и носок, он наклонился и выдернул подорожник. Смочив его своей слюной, смешанной с алкогольными парами, он мягко приложил чудотворное растение к больному месту и прикрыл глаза, отдаваясь на волю волне пришедшего облегчения от боли. Улица, погруженная в летнюю ночную тишину, слегка освещалась полной луной и яркими в это время звёздами. Чёрные тени домов хоть и выглядели пугающими, но для Франца Иосифа это был не первый раз, когда он в столь позднее время оказывался в этой части города, и страха он никакого не испытывал. Боль понемногу отсупала, да и желание продолжить празднетство переполняло юношу настолько, что, натянув носок поверх подорожника и сверху жёсткую колодку туфель, он попытался резко встать и вдруг провалился в никуда.....