Если перевесить все картины.
Дата написания: 28.11.2019
Наше знакомство было под стать всему остальному. Помню очень хорошо: мы обе в желтых объемных куртках и обе нарушаем правила — я курю на детской площадке, а она выгуливает там собаку. Был поздний вечер никому не было и дела до того, что происходит за окнами.
Вернее сказать, никому не было бы дела, если бы это не была неправда. Чушь. Чистой воды враньё. Этого не происходило. У меня никогда не было желтой куртки, у неё — собаки.
Я написала об этом, только потому что мне так этого хотелось. Хотелось, чтобы мы познакомились как-то по-человечески, что ли. Было время, я целыми днями смотрела в потолок и прокручивала в голове день нашего знакомства. Не могла вспомнить ничего детально. Все расползалось и цвело перед глазами. Ее лицо плыло. Моя улыбка, расползаясь, щекотала щеки.
Я не могла ухватиться за мысль. Меня это терзало. В какой-то момент я начала представлять что-то другое. Представляла, как нас знакомят друзья, как мы ходим вместе на одни семинары, как мы вместе выигрываем поездку на фиджи, знакомимся за пару дней и, спустя неделю вместе, осознаём, что сошлись характерами.
Я потеряла такую гору потрясающих мелочей и когда осознала это, начала вести дневник, куда записывала истории, которые происходили с нами все эти несколько лет с конца 2007 до начала 2011.
Я могу быть с собой честной. Не могу выудить из головы настоящий ответ на вопрос, когда же все началось, потому что многие вещи так много раз повторялись, что хоть не датируй, а просто помечай фазами. Моя последняя придуманная версия звучит так:
Мы познакомились в октябре, стоял 2006 год. Я закатала рукава отутюженного свитера и вышла из небольшой галереи. Я тогда поняла, что не могу работать в штате, села за книгу, а по вечерам занималась всякой ерундой: носила тарелки, висела на гардеробе, развешивала полотна. В общем, помогала друзьям и знакомым с их визуальным искусством. Не то, чтобы нужны были деньги. Нужны были люди вокруг, если честно. Она стояла поодаль, наблюдала. Сначала молчала. А потом подошла вместе с Ш*, чьей выставкой мы все так восторженно занимались несколько недель. Она резанула мне щеку в приветственном касании, я чуть не отшатнулась. После того, как ответственная часть закончилась, мы выходили вместе покурить. Она несла какую-то чушь даже по меркам тех лет, но при этом она мне показалась в тот вечер какой-то совершенно необъяснимо притягательной.
Меня вообще-то много кто притягивал и интересовал. Я в этом находила радость жизни. Но она казалась кем-то завораживающим, втягивающим, вне момента. Я залюбовалась, засмотрелась и, наверное, замечталась.
Прошло полгода прежде, чем я осознала, что это — ее оболочка взбалмошности, надменности и глупости. Эта легкая усталость во взгляде и прозрачная меланхолия были лишь атрибутами. Мое отношение к ней менялось, пока я узнавала ее все лучше и лучше, год за годом. Она легкой рукой много чего затронула и в моей жизни, и где-то за ее пределами.
У нас много всякого разного было. Мне кажется, я разрывала связи с ней раз пять, ни меньше. И каждый раз на меня это сильно влияло, как бы я ни хотела это отрицать. Меня давила зависимость от пространства, в котором мы вальсировали, от нашего танца и абсолютно серьезно я так себя загнала, что довела это до очень тяжелых форм депрессии.
И эта история — скорее всего просто попытка заново прочесть ее в своём ежедневнике. Найти ее след на страницах, понять кем же она, черт возьми, была. Потому что это мне дается мне тяжелее всего.