28th pt.

После сделки, хоть и не особо состоявшейся, Старейшина Амасу смог прийти в себя, силами Жерома, довольно скоро, но не был в курсе, как ему так быстро это удалось, пока не пошёл на обследование к другому целителю óни, что некогда учился у него самого, — Фергусу. Мужчина, приступив к осмотру, покосился на своего знакомого и приятеля с подозрением, почему омега покосился на него в ответ. И молчание затянулось на долгую минуту, пока омега не вспылил, потребовав собеседника наконец-то озвучить свои мысли.

- Не знал, что у вас есть альфа...

- В смысле?

- Он хорошо постарался, восстановив вашу энергию, и истощение на вас практически не сказалось,- продолжил мужчина, потирая нос с непривычно суровым взглядом: обычно он был мягок со своими посетителями, но со Старейшиной мог позволить себе быть таким неприветливым, каким был в детстве.

- Какой ещё альфа?! У меня никого нет! Ты бред-то не неси, мелочь пузатая...

- Это вы бред не несите: в ваших каналах чужая энергия так и плещется, так что выясняйте свои отношения сами — это не моё дело,- перебил он снова: уже давно было не страшно наезжать. В конце концов, омега был слишком вспыльчивым и при этом руки распускал только с любовниками.- Если бы не он, до сих пор бы в отключке валялись. Он, кстати, очевидно, силён... смог так мягко вкачивать в тебя то количество, что необходимо именно тебе (а это немало). Деликатная работа! Я бы сказал, ювелирная!- всё восторгался доктор, беспристрастно, но слишком жадно пялясь своим рентгеном на омегу, который даже почти смущался.- Кто бы знал, что вас можно вообще истощить так сильно? Король страшен...

- Значит, я в порядке?- удивлённо отозвался Старейшина: до этого его ученик всегда только ругался на то, что альфы не умеют делиться энергией даже с мужьями, а тут столько похвалы, что накатывали приступы тошноты.

- В полном. Даже родовой канал очень бодренько выглядит,- кивнул альфа.- Ваши энергии очень хорошо подходят друг другу.

Амасу задумался. Он был одновременно рад и зол на своего тайного спасителя. С одной стороны, какой-то хмырь без разрешения вкачал в него свою энергию, словно бы какой-то извращенец, а с другой — Фергус ему только что намекнул на репродуктивные возможности. Но как найдёшь кого-то, кого не знаешь в лицо? К тому же, все бывшие любовники уже в браке, а текущих не было. Был, конечно, Король, но тот ему не подходит по энергии, да и выдающийся врач клана точно узнал бы энергию правителя. Сильный альфа, энергия которого подходила Амасу, — это та ещё загадка. Сильных в их клане было много, и все они прекрасно управляли своей энергией, вот только тех, что не состояли в браке, на данный момент насчитывалось всего пятеро, включая Короля.

Загрузив голову мыслями, немолодой омега побрёл обратно в палату, где очнулся, чтобы собрать вещи и переодеться обратно в то, в чём был до обморока. Что удивляло Амасу, в палате никем не пахло, что означает одно: альфе требовалось очень немного времени, чтобы поделиться своей силой. Предстояло выяснить, кто к нему заходил, или же придётся уповать на удачу, в которую мужчина давно не верил (особенно, после романтической неудачи с Маем).

- Тук-Тук,- проговорил кто-то из-за спины, когда Старейшина завязывал поясок на своей одёжке. Обернувшись, увидел бирюзовые глаза одного из заместителей Короля.- Доложили, что вы очнулись. Король послал вас проведать и передать, что зайдёт извиниться лично.

- Не ожидал, что его будет волновать моё состояние,- насмешливо проговорил омега, взяв расчёску с тумбы и принявшись приводить поскорее в порядок волосы, ведь перед ним стоял как раз тот óни, перед которым Амасу испытывал наибольший конфуз.- Ты, наверняка, рад, что всё так вышло. Но куда делась твоя улыбка, мальчишка?- стараясь казаться холоднее, длинноволосый невольно обрушил между ними неловкое молчание.

- Вообще-то...- прервал паузу таки альфа, не привыкший к таким разговорам,- я ещё здесь и по личной инициативе. Пришёл сказать, что мне жаль, что ничего не получилось. Не только из-за Кими, но и из-за вас.

Совсем не ожидав последних слов, Старейшина обернулся, встретив вновь лицо мужчины, что пришел к нему от Короля.

- Что ты имеешь ввиду, Жером?- даже повернулся всем телом: почему-то внутри всё заклокотало.

- Ну... Ваша просьба была очень интимной,- поторопился объясниться альфа, неловко потирая шею и пытаясь как-то избавиться от смущения.- Я подумал, что для вас это важно... Ладно, не берите в голову, Старейшина. Мне уже пора идти.

Толи боясь показаться глупым, толи боясь, что уже показался полным дураком, заместитель главы вылетел обратно из палаты, улыбнувшись на прощание своей уже выученной улыбкой. Остановился за дверью, врезав себе по лбу, и проговорив под нос: «Ага, как же...- а потом передразнил свои же слова, кривляясь.- Ваша просьба была очень интимной... Фу! Что за мямля?» Закатив глаза и грузно вздохнув, опять быстро поспешил на выход, теперь точно направившись к Королю и поклявшись быстрее стереть из памяти позор, который состоялся чуть ранее.

Старейшина быстро оправился от последствий обморока и небольшой комы, поэтому смог практически сразу приступить к своим обязанностям. Ситуация в клане, как и для всего рода демонов, стремительно накалялась, и было очень неприятно наблюдать, как глава — тот, кто должен вести их за собой — становился всё более поникшим, хоть и пытался это скрывать. Сэгир ему не нравился всё более после каждой неудавшейся попытки найти своего маленького синеглазого омегу. Когда стало ясно, кем приходился этот самый пропавший мальчика, Амасу позавидовал, хоть и сам был рождён без проклятия (приобрёл его в судьбоносный день). Ответственность за его пропажу легла на весь клан. Дом Нэрэла молчал о том, что случилось с Кими, однако, картина его отца согласилась сказать, что с тем всё в порядке и мальчик ушёл сам.

Жестокая правда, лёгшая на плечи Короля, едва ли не заставила его свернуться от боли где-то в углу: мужчина корил себя, приписывал именно себе вину за то, что произошло, и то, что не мог найти крошку. Амасу смотрел на него со стороны и даже сочувствовал. Впервые он видел страдания демона, полюбившего так сильно, хоть и истинного. Для óни такое было великой редкостью, и ею стал тот, кому такое не положено (и даже не позволено) испытывать. Слишком много ответственности. Сэгир не сделал того, что мог сделать в любой момент, — не сломался под гнётом эмоций.

Этому поспособствовала новая надежда в виде Мая. Вообще, Амасу знал о секрете другого Старейшины, как и всех их ныне живущих, и знал причину, но всё равно ощущал свой долг помочь Сэгиру, в воспитании которого помогал когда-то Нэрэлу и предыдущему Королю. Омега старался мальчику дарить отцовскую любовь, даже если не в полной мере: Сэгир часто сам от этого отмахивался, не желая обмякнуть перед тем, к чему готовился практически с юных лет в тайне ото всех своих учителей, — свержению Жара (своего отца).

Май нашёл гребень, очевидно лежавший на туалетном столике, который был якорем, тянувшимся за Рэлисом. Изъян неумелой магии, нанесённой впопыхах, стал роковым, когда выяснилось, что нить тянулась по следам мальчика и обрывалась в тенях глубоко в чаще. Сэгир взревел, как одичавший зверь, поняв испытанную безысходность. Перемещаясь через тени, тёмные могли оказываться за очень короткое время на противоположных концах широкого леса. В таких условиях найти Кими оказалось бы возможным только в том случае, если бы каждый существующий óни, включая детей и омег, из всех существующих кланов пошли на поиски. Ситуация накалялась и имела очень бесперспективных характер.

Жером и Сагэги пытались сгружать часть ответственности с и без того потяжелевших плечей друга, готовившегося к возможной войне с кланом собственного брата, вот только тихо было вокруг.

Садар сдержал слово: забрал омегу и обеспечил такое давящее молчание со стороны тёмных, будто бы никого из них никогда не существовало. Но только сердце Короля знало: все заложники неистово страдают, а его омега, возможно, был личной игрушкой непутёвого братца, как бы об обратном мужчина не молил Природу в тайне от чужих любопытных глаз.