IV

Веселый и опасный костерок превратился в тусклые, тихо поскрипывающие в одном ритме с ветром, угли. Кристиан, как уже делал несколько раз, отрываясь от чтения, присел на одно колено и начал заново перевязывать ногу Вайноны, вернее, то, что от нее осталось. Девушка была настолько «удачлива», что капкан обрубил ей конечность чуть выше колена, и выжила она только благодаря чуду. Ведь то, что Крис оказался хоть сколько-то сведущ в биологии и смог еле-еле замедлить хлещущую фонтаном кровь, да и стечение обстоятельств в целом были ничем иным, как чудом.

Девушка аккуратно заглядывала ему в лицо, но Крис не подавал никаких признаков обиды, оставаясь нейтрально-доброжелательным. Он был не говорлив, но мягок и сосредоточен, и улыбался ей в ответ почти каждый раз, когда ловил ее взгляд. Впрочем, от личных вопросов он по-прежнему уворачивался. Больные мозоли, наверное.

Вайнона не хотела, чтобы когда-нибудь он также старательно избегал рассказывать кому-нибудь о ней. Это же такой прикол – одноногая темнокожая балерина. Прославит его в любой компании. А компания у Кристиана обязательно будет; хоть мальчишка уже адаптировался к одиночеству, он казался не в своей тарелке, даже не в своей вселенной. Эдаким несчастным маленьким принцем, очутившимся на чужой планете.

Да и сама Вайнона, честно признаться, не хотела видеть его разрушение, какое уже видела у своих невольных приятелей по выживанию, до того, как они забрали ее сумку и бросили ее умирать здесь. Если мир человека разрушен, человек, как его часть, рано или поздно разрушится тоже. И девушка не была уверена, что хочет видеть, в кого превратится Гордон к концу истории.

Вайнона не хотела считаться альтруисткой или кем-то вроде – даже в собственных глазах. Она никогда такой и не была. Но сейчас ответ был очевиден, с какой точки обзора не взглянуть.

– Ты уйдешь завтра.

Кристиан промолчал, только кратко взглянул на нее и вернул свое внимание к книжке, которая лежала у него на коленях.

Правда, чудик. Сколько бы он не игнорировал ее вопросы, но нормальный человек разве потащит с собой книги в конец света?..

– Крис... Я серьезно.

Парень покачал головой.

– Прекрати.

– Нет, ты прекрати. Мы друг друга не знаем, мы чужие люди, с хрена ли ты меня тащить на себе будешь? Ты не в блядских «Ходячих мертвецах», так что, честное слово...

Вайнона замолчала, раздумывая, стоит ли ей надавить, чтобы Гордону даже вспоминать про нее было неприятно и он точно свалил завтра.

Но Крис, вроде как, не собирался спорить, геройствовать и тем самым ее бесить. Мальчик отвлекся от книги и смотрел на нее, долго, оценивающе. В этот момент он немного ослабил внешние барьеры, и сквозь легкость, миролюбие, мягкость проступило что-то... Серьезное. Пронзительное, жесткое и оценивающее, что обычно пряталось глубоко в подсознании. Юноша сверлил ее взглядом несколько секунд, а потом выдохнул и немного сполз вниз, отложив свое чтиво куда-то в сторону.

– Ты напомнила мне брата, – Кристиан прикрыл глаза и пусто, рассеянно улыбнулся, – когда ты сердишься, то хохлишься, как воробей. Это у вас общее.

– У тебя есть брат? – тут же оживилась Вайнона, цепко оглядев собеседника.

– Проницательно. – засмеялся Крис. В его голосе игривой интонацией звучало предложение перевести разговор немного в другую плоскость, и Вайнона решила подыграть.

– Да заткнись ты, – притворно-раздраженно бросила она, бросив в него шишку.

Гордон, улыбаясь, поймал ее и тут же был вынужден спешно прикрываться рюкзаком от новых колючих снарядов. Его легкомысленная ухмылка еще сильнее Вайнону раззадоривала. Угомонившись, они еще некоторое время хихикали и переглядывались.

– Знаешь, будь ты натуралом, я бы занервничала – ты просто прелесть. – бросила Вайнона, лениво рассматривая лохмотья, в которые превратилась ее розовая пачка. А потом покосилась на Криса и словила минутное замешательство в его глазах.

Юноша растерянно моргнул несколько раз, но скоро снова принял расслабленный вид.

– Когда мы снова встретимся, я свожу тебя на свидание.

– А я, может быть, даже соглашусь. – напустила на себя томный вид девушка, помахав ресницами на манер веера. Ребята обменялись улыбками и занялись каждый своим делом.

Когда, по ощущениям, прошло еще несколько часов, огонь окончательно затих, а у обоих подростков веки осоловело слипались, они подтянулись друг к другу. Гордона сморило, пока его голова лежала у Вайноны на животе, и это последнее, что она сонно приметила, перед тем, как сама провалилась в беспамятство.

Утром, когда над небом был растянут блекло-серый брезент, а каждый сантиметр травы покрывала роса, Вайнона проснулась от тянущей пустоты в солнечном сплетении и холода, ртутью разливающегося по пальцам.

В лесу она была одна.

Рядом с ее головой лежала книжка. Кажется, именно эту Кристиан читал вчера. Сизо-синяя обложка, тряпичный корешок... Боже, подобные книги можно было найти разве что в совсем старых библиотеках, и то, если повезет. Внутри остались пятнышки крови, очевидно, с пальцев, листавших страницы; были и карандашные росчерки, отмечающие отдельные строчки. Крис читал книги вдумчиво, погружаясь в видение автора, кое-где на страницах он записывал вскользь мелькнувшую мысль или вопросы к содержанию конкретного абзаца. И все же, с книгой обращались осторожно – ни одна страница не была порвана или критично повреждена, несмотря на возраст томика.

На первом форзаце была выведена изящная, проходящая наискось, надпись.

«Он грань хотел стереть меж тем, чем был

И чем казался

К»

– Буря. Шекспир. – перевернув книгу, на обложке прочла Вайнона.

Ее плечи опустились, а сама она только и успела выговорить «Ну и чудик!..», прежде чем заплакала.