Уважай океан, и он ответит тем же

Райли

Я нахожусь посреди океана, опираясь на доску. Волны мягко бьются о мои бёдра, обтекают меня и катятся дальше, к берегу, оставляя после себя лёгкую рябь. Солнце стоит высоко в небе и прожигает плечи своими лучами, но я нанесла SPF — в Австралии без него нельзя даже на пять минут. На лице маска из цинка, потому что без неё лицо просто сгорит.

Макс стоит напротив, почти по горло в воде. Его мощные руки скрещены на груди, седина в бороде блестит на солнце.

— Не торопись, ладно? Просто чувствуй.

Я киваю и закрываю глаза. На секунду мне кажется, что рядом кто-то есть — тёплая ладонь между лопаток, знакомый голос прямо над ухом:

«Не дёргайся, Рай. Просто поймай волну».

Я резко открываю глаза.

Никого.

Только океан, Макс и солнце, от которого ломит плечи.

Но сердце всё равно сбивается с ритма так, будто призрак прошлого только что коснулся меня по-настоящему.

Я не знала, к кому ещё обратиться за помощью, чтобы снова вспомнить, как серфить — Райн слишком занят своей новой жизнью, Сайлас не внушает доверия, потому что через пять минут урок превратился бы в флирт, а через десять — в катастрофу. Просить Картера я бы не смогла чисто из принципа. А Макс — один из лучших «старичков» на этом берегу. Его все знают и уважают.

— Так что я должна делать? — спрашиваю я, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь.

Тебе не страшно, Райли. Будь сильной.

Но дело не в страхе воды. Я не боюсь глубины или волн. Это что-то другое. Страх возвращения к прошлому. Страх того, что мне может снова понравиться. Потому что в прошлый раз, когда я серфила — и когда я была счастлива на волне — рядом всегда разгоралось что-то ещё. Тёплое. Опасное. То, что я не готова вспоминать.

— Волны сегодня не большие, как раз для тебя, — Макс вырывает меня из мыслей. — Твоя задача не покорить океан, Рай. Просто вспомнить, как дышать с ним в унисон. Твоё тело помнит больше, чем ты думаешь.

Он смотрит на меня тепло, как-то по-отцовски. И мне невероятно приятно от этого. Он верит в меня больше, чем я сама.

Я опускаю взгляд на воду. Прозрачно-синюю, прохладную и успокаивающую.

— О чём думаешь, Рай? — Макс слегка наклоняет голову. — Ты же понимаешь, что мысли тебе только помешают. Освободи голову.

— А это вообще возможно? — усмехаюсь я.

— Попробуй. Океан любит тишину, а не твои внутренние драмы.

Я тереблю пальцами край доски. Вода плещется о мои запястья.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он без давления. Просто предлагает, как будто я поведусь на этот жест доброй воли.

— С тобой?

— А что такого? — Макс усмехается.

— Не обижайся, Макс, но ты взрослый, мудрый мужчина, а я неуравновешенная девочка, которая запуталась.

— Думаешь, я не пойму? Возможно, ты права. Но я могу выслушать. Это куда ценнее любого совета.

Видя моё сомнение, он продолжает:

— Иногда выговориться кому-то со стороны гораздо легче, чем близкому. Близкие сразу лезут спасать или осуждать. А посторонний просто слушает.

— Ну, ты тоже не абы кто, — я отвожу взгляд. — Ты мой начальник. Мой...учитель.

— И я могу стать моральным наставником, если захочешь, — Макс улыбается слишком искренне.

Я опускаюсь чуть ниже на доске, почти ложусь на неё грудью, утыкаясь подбородком в холодный фиберглас.

— Ладно, окей, — выдыхаю я. — Я думаю... что я плохой друг. Особенно для Арии. Я отталкиваю их. Друзей, семью...

— Картера, — вставляет Макс спокойно, как само собой разумеющееся.

У меня тут же сводит живот. Это происходит раньше, чем я успеваю закатить глаза или придумать язвительный ответ. Ненавижу, что моё тело реагирует на его имя быстрее, чем разум.

— Думаю, он даже рад меня не видеть. Я ведь действую ему на нервы. А он весь такой... взрослый, осознанный.

Красивый, наглый, самоуверенный.

Макс усмехается на этот раз иначе, почти снисходительно.

— Рай, это лишь твои догадки, — он кивает в сторону берега. — Почему бы не спросить его самого?

Я прослеживаю за его взглядом.

Картер идёт по пляжу. Рядом, как всегда, носится Рокси. Она то забегает в воду, то вылетает обратно, облаивая чаек, будто они её личные враги. Картер идёт неторопливо. У него расслабленная, чуть ленивая походка как у человека, которому принадлежит каждый метр этого пляжа.

И наверное так и есть. Потому что именно в этот момент я понимаю: некоторые люди настолько срастаются с определённым местом, что становятся его частью.

Блэкстоун невозможно представить без океана.

А океан — без Картера Вэйна.

Чувствуя наши взгляды, он останавливается, и на секунду замирает. А потом поднимает руку, салютуя. Странно, я иногда делаю так же.

Макс машет ему в ответ.

— Мы же вроде собирались серфить? — быстро выпаливаю я и отворачиваюсь. — Давай продолжим.

— Да, но ещё кое-что. Ты не ответила, Рай.

— На что?

— Не отталкивай их. Они любят тебя. Им тяжело дался твой отъезд.

— Откуда ты знаешь?

— Это маленький город, Рай, — он пожимает плечами. — А в этом районе все знают вас, сорванцов. Раньше вы приходили сюда постоянно, готовые перевернуть океан. И планов у вас было на десять жизней вперёд.

Я невольно улыбаюсь.

— Они и сейчас сюда приходят.

— Да, — Макс кивает. — Они любят этот пляж. Он для них больше, чем просто песок и вода. И потому что некоторые вещи не отпускают.

— Странно цепляться за прошлое, не находишь? — я смотрю на горизонт, где небо сливается с океаном. — Время идёт. Всё меняется.

— А кто сказал, что они цепляются?

Макс смеривает меня долгим взглядом. Потом улыбается той улыбкой, которая говорит: «Ох, девочка, если бы ты знала».

— Иногда кое-что остаётся на своих местах. Несмотря ни на что, Рай.

Макс вдумчиво изучает моё лицо пару секунд, а потом добавляет.

— Господи, вы подростки такие драматичные.

— Эй.

— Нет, правда. — Он смеётся. — Один ходит с видом побитого щенка, а вторая делает вид, что ей на всех плевать. А потом оба смотрят друг на друга так, будто сейчас либо поцелуются, либо устроят поножовщину.

— Макс!

— Что? Я старый, мне можно.

Я закатываю глаза, но чувствую, как горят щёки.

— Мы не...

— Угу, — перебивает он. — Конечно.

Ненавижу взрослых. Они всё всегда замечают.

Я нервно ковыряю кожу возле ногтя, сдирая маленький кусочек. На пальце выступает кровь, и солёная вода тут же начинает жечь.

— Ай, блин.

— Хватит собирать нюни, — Макс легонько подталкивает мою доску. — Давай. Вставай.

Я выдыхаю и плыву дальше. Достигнув достаточной глубины, ложусь на доску всем телом. Волны качают меня из стороны в сторону мягко, ритмично, будто океан проверяет, готова ли я. Я гребу руками, чувствуя, как напрягаются плечи.

Вода прохладная, но не холодная. Солёные брызги попадают на губы.

В нужный момент я чувствую знакомый толчок — волна подхватывает доску. Я ставлю сначала одну ногу, потом вторую. Медленно, неуклюже, но я встаю.

— Да! — вырывается у меня, и в следующую секунду я уже оказываюсь под водой.

Волна накрывает меня с головой. Чувствую, как вода заливается в уши и как соль щиплет глаза. Я выныриваю, отплёвываясь.

— Чёрт.

Макс усмехается. Он уже ближе к берегу, стоит по пояс в воде.

— Ещё раз. Не думай слишком много. Respect the ocean, and it will respect you. — Он говорит это так, будто цитирует древнюю мудрость. Хотя, так и есть.
Это мудрость серфера, которую все знают наизусть.

— Ты садист!

— А ты нытик.

Я показываю ему средний палец и снова ложусь на доску. Выдыхаю. Попытка номер два?

Чувствую волну — не просто вижу, а именно чувствую. Спиной, ногами, тем странным шестым чувством, которое есть у всех, кто хоть раз пробовал серфить. Океан приподнимает меня, я встаю и на этот раз мне удаётся продержаться дольше.

— Да, детка! — кричу я, и мне становится смешно от того, какая я, блин, крутая.

Но видимо, радуюсь слишком рано. Очередной толчок волны, и я снова лечу в воду, на этот раз кубарем. Я выныриваю, раздражённо стону. Макс стоит у кромки воды и откровенно улыбается.

— Ещё раз! — командует он.

Я недовольно смотрю на него, выдыхаю — и снова.

С каждой новой попыткой во мне разгорается азарт. Я падаю, наглатываюсь воды, снова встаю. Мои ноги дрожат от напряжения, руки гребут уже на автомате. Но я не останавливаюсь.

Делай, Райли, делай! — твердит мой внутренний голос. — Ты настолько крута! Не останавливайся!

И с каждой новой волной мне начинает казаться, что я обретаю крылья за спиной. Океан пахнет свободой. Серфинг и есть та самая свобода.

Я встаю снова, и на этот раз почти проезжаю так, как надо. Волна несёт меня к берегу, доска скользит по воде, и я не могу сдержать громкого, детского визга, когда наконец выезжаю на мелководье.

— Видел? — я поворачиваюсь к Максу, тяжело дыша. — Видел, у меня почти получилось!

Мой голос звенит от детского восторга.

— Видел, — Макс улыбается, глядя куда-то вверх. И его голос звучит так, будто он гордиться мной больше, чем я сама. — Ты молодец, Рай.

Я прослеживаю за его взглядом и выхожу из воды, неся доску под мышкой. С мокрых волос капает, майка прилипла к телу, но мне плевать. На мне только она и чёрный купальник.

Наверху, на террасе серф-шопа, стоит Картер и курит. Рядом с ним Вайолет, что-то оживлённо рассказывает, жестикулирует, её рыжие волосы горят на солнце.

Мы поднимаемся по лестнице, и я чувствую его взгляд — Картер не отводит глаз. Рокси лежит рядом, положив морду на лапы, лениво стуча хвостом по доскам.

— Райли! — Вайолет хлопает в ладоши. — Это было круто!

— Не преувеличивай, — бурчу я, хотя и не могу сдержать улыбку.

Рокси подскакивает ко мне, и я ставлю доску, чтобы погладить её. Она тычется носом мне в ладони. Мы с ней вроде как подружились.

— Хоть кто-то рад меня видеть, — бурчу я и чешу ей бок.

— Она просто думает, что ты принесла еду.

— Очень мило, Вэйн. Ты всегда успеешь испортить момент.

Картер выпускает дым, лениво облокотившись на перила.

— Не принимай на свой счёт, зануда. Рокси дружелюбная со всеми, в отличие от тебя. Тебе бы стоило кое-чему у неё поучиться.

— А ты ревнуешь даже к собаке?

Он криво усмехается.

— Просто не хочу потом выслушивать, как ты обвиняешь меня в том, что я настроил против тебя ещё и Рокси.

— Конечно. Всемирный заговор. Ты, собака и океан.

Картер смотрит на меня сверху вниз секунду дольше, чем нужно.

— Океан я бы не впутывал. Он и так на твоей стороне.

Я закатываю глаза. Картер продолжает говорить, не сводя с меня глаз:

— Ты меньше падала, чем я ожидал.

Я выгибаю бровь.

— Ого, это комплимент?

— Не-а, зануда.

— А ты чего ожидал? Что я начну тонуть и звать тебя на помощь?

— Ну, — он щурится, — признаю, такой вариант тоже рассматривал.

— Придурок, да я бы лучше утонула, чем позволила бы тебе меня спасать.

— Поправка, я красивый придурок.

Я морщусь, и едва сдерживаюсь, чтобы не подколоть его. Потому что никакой Вэйн не сможет испортить мне день, не после того, что я снова встала до доску и смогла покорить небольшую волну. Это маленький шаг, но всё же он вперёд, а не назад. Это моя маленькая победа.

Макс заходит внутрь кофейни.

— Господи, вы невыносимые. — усмехается Вайолет.

— Спасибо, Вай, — одновременно отвечаем мы.

Она смотрит на нас пару секунд и начинает смеяться ещё сильнее. Макс кричит ей:

— Вай, помоги мне с кофе.

— Иду! — она подхватывается. — Только не убегайте, а то кофе остынет, а у меня тут есть что рассказать.

— Каждый твой рассказ происходит что-то отбитое, — ворчит Картер, но в его голосе слышится тёплая нотка.

Я остаюсь с ним на террасе. Он опирается на перила, волосы подсвечены солнцем и отливают золотом. Я встаю рядом, глядя на океан. Наши локти почти соприкасаются. Не касаются — именно почти, мы сохраняем миллиметр дистанции. И почему-то я чувствую это сильнее, чем если бы он обнял меня.

Картер пахнет морем, сигаретами и солнцем — я ненавижу, что замечаю такие вещи.

— Ты сегодня подозрительно молчаливый, — говорю я. — Обычно тебя невозможно заткнуть.

— Устал, — пожимает он плечами.

— Бедненький, — я делаю голос жалостливым и дую губы.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Картер усмехается, делая ещё одну затяжку. На этот раз он не предлагает мне сигарету, а я и не прошу.

— Не спалось.

Я смотрю на него боковым зрением:

— Мучали кошмары?

Он медленно поворачивает голову ко мне и изучающе смотрит пару секунд. Потом усмехается краем губ.

— Ты сейчас пытаешься проявить эмпатию, Скай?

— Пытаюсь не быть такой чёрствой, как ты.

— Осторожнее. Ещё немного, и мне будет приятно с тобой общаться.

— Не дождёшься.

Картер усмехается себе под нос. Мы замолкаем. Но молчание не напряженное, а какое-то...ровное, правильное. Как будто не обязательно всё время кусать друг друга. Я смотрю на океан, он смотрит туда же.

— У тебя получилось неплохо для первого раза после перерыва, — вдруг говорит он.

Я поворачиваю голову.

— Неплохо? Какая щедрость. Мне сказать «спасибо»?

— Не порть момент, я редко делаю комплименты.

Теперь мы смотрим друг на друга.

— Откуда ты знаешь, как я серфила раньше?

Он выдыхает дым.

— Маленький город, Райли. Тут все про всех знают.

Это не ответ. Но я не настаиваю.

— Ладно, — я отталкиваюсь от перил. — Пойду переоденусь, а то замёрзну.

— Угу, — он тушит сигарету об перила.

Я делаю пару шагов, как Картер вдруг добавляет:

— И, Скай?

Я поворачиваюсь обратно, ожидая завершения фразы. Мне думается, что он опять всё испортит, и скажет что-нибудь едкое. Он смотрит на океан, а не на меня.

— Рад, что ты снова встала на доску.

Сердце пропускает удар, но я не отвечаю и просто заставляю себя уйти.

Однако тут налетает порыв утреннего ветера и сдувает полотенце. По началу я даже не замечаю, слишком погруженная в свои мысли о близости с Картером. И о том, что мы немного ведем себя адекватнее и сдержаннее. Это начинает мне нравиться...

Боже, мне не должно это нравиться. Ты должна выкинуть из головы мысли о нём.

Картер автоматически ловит его. Я оборачиваюсь, и смотрю на него. Мои брови взлетают вверх.

Мы снова оказываемся близко друг к другу. Не специально, вообще случайно, но всё же от этой близости сносит крышу. Он держит моё полотенце. Я медленно тянусь его забрать. Никто из нас не говорит ни слова.

И тут наши пальцы соприкасаются. Просто пальцы. Это мимолетное движение, почти невесомое, вызывает у меня волну мурашек. Никто из нас не убирает руку сразу.

Секунда.

Две.

Три.

Картер вдруг тихо говорит:

— Ты дрожишь, Скай.

— Я просто замёрзла.

— Маленькая лгунья.

— Господи, Вэйн, ты всегда такой наблюдательный? — я сглатываю, и тяну полотенце на себя. Но он крепко держит, и перетягивает обратно к себе.

— Только когда ты делаешь вид, что всё нормально.

А потом Картер словно пугается самого себя и отпускает полотенце. Я беру его и прижимаю к груди, пока он отворачивается. Ещё несколько секунд я просто смотрю на его спину, и на то, как он достаёт вторую сигарету.

— Иди переоденься, пока не заболела.

Я ничего не отвечаю и ухожу, но в голове крутится одна и та же мысль: «Какого чёрта это было?»

Через десять минут я возвращаюсь на веранду в сухой футболке, с мокрыми волосами, собранными в небрежный хвост. До открытия кофейни ещё полчаса. Мы садимся вчетвером за деревянный стол. Я с ногами, откидываясь на спинку стула. Вайолет разливает кофе по кружкам, аромат тянется вверх, смешиваясь с запахом соли.

Господи. Вот ради чего стоит жить.

— О, ты живая, — щебечет Вайолет, — А я думала, тебя акула утащила.

— Даже акулы не такие отчаянные.

— Неправда, — вмешивается Картер. — Одна из них сейчас сидит напротив меня.

— Какой ужас, — парирую я. — Ты опять разговариваешь сам с собой?

Картер лишь усмехается. Я тянусь к шоколадному печенью, которое, кажется, является единственной наградой за мои сегодняшние старания. Но в ту же секунду мои пальцы сталкиваются с чужими.

Картер тоже потянулся за ним.

Наши руки замирают над тарелкой. Я чувствую тепло его пальцев — или мне только кажется? Воздух между нами сгущается, становясь каким-то наэлектризованным. На долю секунды я забываю, как дышать. Чёрт. Опять?

Мы отдёргиваем руки одновременно, будто обожглись.

Он откидывается на спинку стула и кладёт руку на спинку моего, так, что его пальцы почти касаются моего плеча. Почти. Я напрягаюсь всем телом, и где-то в пояснице начинает щекотать, так происходит всегда, когда я слишком скована.

— После тебя, принцесса, — ухмыляется он.

— Неужели ты умеешь быть джентльменом?

— Не привыкай.

Я беру крошащееся печенье и откусываю, но почти не чувствую вкуса. Только его близость. Только то, как его пальцы — в миллиметре от моей шеи — гипнотизируют меня.

Макс что-то показывает Вайолет на телефоне, но их голоса где-то далеко от меня. Будто они не с нами за одним столом, а в другой комнате.

Я смотрю на далекий океан, Картер смотрит на меня. Я чувствую кожей его прожигающий взгляд.

— Ты всегда так смотришь на людей? — колко спрашиваю я, не в силах обернуться и заглянуть в его глаза.

— Только на тех, кто мне интересен.

Что? Боже! Мои щеки предательски краснеют. Как же он умеет выбивать почву из под ног, обезоруживая меня. Как же хорошо он отыгрывает роль очаровательного придурка. Я не могу понять, что в его голове, почему он сначала подкалывает и задевает меня, а потом ведет себя так. Так, словно флиртует со мной.

— Тебе стоит найти хобби.

— Оно уже есть, — он нагло ухмыляется. — Раздражать тебя.

Я закатываю глаза, но в груди становится тесно, будто ребра решили срастись. Я не должна этого чувствовать. Я не хочу этого чувствовать.

— Ты знаешь, — говорит он тихо, наклоняясь чуть ближе. Его запах заполняет маленькое пространство между нами, — я могу так сидеть вечно. И смотреть, как ты пытаешься не смотреть на меня в ответ. Это забавно.

— Картер, — шиплю я, пытаясь отвлечься на печенье, но ничего не выходит. Оно просто становится безвкусным.

— Что?

— Заткнись.

Он смеётся. А потом я смотрю на него мельком и улавливаю его улыбку. Не ухмылку, не издёвку, а именно настоящую, живую улыбку. И я ловлю себя на мысли, что это самая красивая его улыбка, которую я видела за всю жизнь.

Нет. Нет-нет-нет. Только не это. Только не он — кричит мой внутренний голос, и мне стоит к нему прислушаться. Но я плохо слушаю внутреннее чутье. Это всегда было моей большой проблемой.

Картер двигает чашку с кофе ко мне, будто зная, что я хочу запить сухость во рту и приторный вкус шоколада.

— Осторожнее, горячий, — предупреждает Макс.

Слишком поздно. Я делаю глоток и тут же морщусь.

— Чёрт!

Вайолет начинает смеяться.

— Райли, тебе точно не пять лет?

— Отстань.

— Нет, ну это реально талант.

— Я просто была слишком счастлива видеть кофе.

Картер фыркает себе под нос.

— Зависимость — страшная вещь.

— Сказал человек с сигаретой в зубах.

— Это другое, зануда.

— Конечно-конечно.

Я делаю уже осторожный глоток и наконец блаженно прикрываю глаза.

— Так, — Вайолет отставляет свою кружку. — Рассказывай. Как прошла твоя первая неделя? Кого успела достать?

— Я никого не достаю, — возмущаюсь я.

— Ага, — Картер делает глоток. — А я, по-твоему, пустое место?

— Ты сам нарываешься, постоянно приходя.

И маяча перед глазами, — но это я не добавляю.

— Я прихожу на свою территорию, зануда.

— Твою территорию? Вот это новость! Ты выкупил этот пляж, а может и весь город? — Картер смотрит на меня с прищуром и легкой улыбкой. — И кстати, я тут работаю.

— Тогда иди, работай, — быстро хмыкает он.

— Я бы с удовольствием, кретин, но мы ещё не открылись.

— Дети, — Макс поднимает ладонь. — Угомонитесь. А то кофе стынет.

— Уже хочется сбежать? — снова начинает Вайолет, не отвлекаясь на Макса и Картера, будто ничто не мешает ей допрашивать меня.

— Каждое утро.

— Но ты всё ещё здесь, — замечает Макс.

Я пожимаю плечами.

— Видимо, у меня проблемы с самосохранением.

— Это мы уже поняли, когда ты начала снова общаться с нами, — вставляет Картер.

— С тобой я не общаюсь. Я тебя терплю.

— Врёшь.

— Мечтай.

— Уже.

Я закрываю глаза, и чувствую, как уголки губ предательски дергаются. Вайолет хихикает.

— Господи, вы звучите как пара после десяти лет брака.

— Мы не пара, — одновременно говорим мы.

Повисает пауза. Макс давится кофе. Вайолет начинает ржать так громко, что Рокси поднимает голову. Мы с Картером быстро переглядываемся.

— Нет, вы это слышали?! — она хватается за живот. — Да вы синхронно разговариваете!

— Закройся, Вай, — бурчит Картер, но даже у него уголки губ дёргаются.

— Ни за что. Мне слишком весело.

Она тянется через стол и ворует у него печенье прямо из рук.

— Эй.

— Ты всё равно не ел.

— Это был вопрос принципа. — парирует он.

— У тебя нет принципов.

— Есть. Не доверять рыжим.

— Расист. — восклицает Вайолет, и её брови взлетают вверх.

— Это не раса.

— Для меня — да.

Макс качает головой с таким видом, будто давно смирился с нашим коллективным идиотизмом. А я ловлю себя на том, что впервые смеюсь по-настоящему, а не вымучено и притворно.

Картер, будто почувствовав это, смотрит на меня снова. На этот раз дольше. Его взгляд скользит по моему лицу так внимательно, что мне становится не по себе.

— Чего? — спрашиваю я.

— Ничего.

— Тогда не пялься.

— Не командуй мной, зануда, — но взгляд всё равно отводит.

Трус.

Я прячу улыбку за кружкой.

Ветер доносит запах океана и шум волн. Где-то внизу хлопает дверца машины, кто-то смеётся на пляже, а чайки орут как ненормальные. И вдруг всё это — солнце, кофе, солёный воздух, Рокси у ног Картера, Вайолет со своим дурацким смехом, Макс с наставлениями— начинает ощущаться почти как дом. Не идеальный, конечно, нет, а шумный, немного сломанный и дурной, но всё-таки дом.

— Рай, — Макс подвигает ко мне тарелку с печеньем. — Запомни этот момент.

Я смотрю на него вопросительно. Он кивает куда-то вокруг нас.

— Вот это чувство. Когда тебе хорошо и ты не ждёшь, что сейчас всё рухнет.

Улыбка медленно сползает с моего лица, потому что он попал прямо в точку. Я опускаю взгляд в кружку. А потом тихо говорю:

— Постараюсь.

И впервые за долгое время понимаю, что это не ложь.

P.S Это глава нужна, чтобы вы просто расслабились. Пока кажется, будто ничего не происходит, но к сожалению это необходимо для раскачки сюжета. В этой книге главный троп – слоуберн, который просто невозможно делать быстрее. Как и невозможно сразу вываливать весь сюжет и запихивать его в каждую главу. Ставки увеличиваются из раза в раз, просто запаситесь терпением. В следующих двух главах будет кое-что поинтереснее. И эти главы будут от лица Картера. И разумеется, мы движемся к тому, что скоро сюжет начнёт не просто двигаться быстрее, но и накаляться.