24. Стефан Висконти

Аврора прервала нас с Камиллой, сама того не понимая. Скрипя зубами, я отпустил свою Rossa, в мыслях уже спланировав, что именно и в каких позах я сделаю с ней, когда вернусь.

— Дядя Стефан, а ты помнишь сказку про принцессу и разбойника? — Спросила Аврора, как только оказалась в кровати.

— Конечно помню.

Тогда я был в тупике. Не мог расположить к себе Камиллу и рвал волосы на голове, лишь бы придумать, как обратить на себя внимание.

— Камилла и есть принцесса, да? — Девочка затянула одеяло до глаз и захихикала. — У неё тоже волосы как огонь!

— Ты догадалась, — Сдался я. — Ты права, Аврора, она и есть принцесса.

— Расскажи ещё сказку про Камиллу!

Кажется, Авроре очень понравилась Камилла. Ещё бы, я таких ещё не встречал.

— Тогда слушай, — Она устроилась поудобнее, пока я наскоро придумывал в голове сказочную историю. — Когда разбойник и принцесса поженились, то стали королём и королевой. И у них появилась маленькая девочка.

— Это их дочка? Она принцесса?— Тихо спросила Аврора, устало прикрыв глаза.

— Ты всегда всё угадываешь, — Я вздохнул. — Появилась у них маленькая девочка, которую они любили также сильно, как друг друга. И назвали они её Авророй.

Мой голос стих, пока не перешёл в шёпот.

— Так и жили они душа в душу, пока Аврора не свела их с ума. — Улыбнулся я. — Конец. Доброй ночи.

Я оставил на лбу Авроры невесомый поцелуй и получше подоткнул одеяло. К этому времени она уже сопела.

Не нарушая тишины, я поднялся и подкрался к выходу из комнаты.

— Дядя Стефан... — Сонно позвала меня Аврора.

— Что такое?

— Ты не разбойник, — Зевнула она. — Ты хороший.

Я не смог сдержать улыбки. Даже во сне она считала меня хорошим, и даже после новостей об отце.

— Спи сладко, Аврора. — Я вышел из комнаты, прикрыв дверь.

В груди разливалось приятное тепло, словно я укладывал спать собственную дочь.
По-другому я не могу её воспринимать, мой собственный голос в голове твердит, что я должен заботиться о ней. Причина тому чувство вины или искреннее желание оберегать, даже знать не хочу.
Но я уверен в одном: если Аврора что-либо у меня попросит, я костьми лягу, но она получит желаемое.

У меня всегда были плохие отношения с детьми, они от меня шарахались, как собаки от электрошокера, а тут вдруг такое. В груди не помещалось то, что я испытывал к этой маленькой дочери торговца.

Камилла была в спальне.

Я застал её сидящей на краю моей кровати. Она успела снять платье и теперь её кожу покрывало лишь тонкое чёрное кружево, от которого трудно отвести взгляд. Взлохмаченные рыжие волосы рассыпались по бледным острым плечам, и в тусклом свете ночника она казалась видением.

Она подняла на меня глаза, и моё сердце остановилось на секунду, а затем застучало с бешеной скоростью. В этой женщине смущения всегда было чуть меньше, чем следовало бы.

— Аврора уснула? — Спросила она тихо.

Я кивнул.

— Сказала, что я хороший.

Камилла улыбнулась краешком губ.

— Она права.

— Ты так считаешь?

Я подошёл ближе, останавливаясь прямо перед ней.

Камилла сидела, а я стоял, и это давало мне преимущество смотреть на неё сверху вниз, и видеть то, чего раньше не видел. Как плавно вздымается её грудь, как тонкие пальцы сжимают край одеяла.

— Я считаю, плохие люди не задумываются о том, хорошие ли они, — Ответила Камилла, поднимая на меня взгляд. — Ты задумываешься. Значит, ты не чудовище.

— Или просто чудовище, которое иногда вспоминает, что у него есть совесть.

Она рассмеялась, и этот звук заставил меня улыбаться. Я не знаю, можно ли влюбиться в смех, но, кажется, уже это сделал.

— Стефан, — Её голос стал серьёзнее, — Знаешь, я не хочу ссориться с тобой.

Она коснулась моей руки, и я ощутил, как от её пальцев по коже разбегаются мурашки.

— Я тоже не хочу ссориться. — Я опустился перед ней на колени, как делал уже не раз. — Но я не могу вручить тебе кольцо, моя Rossa, это закон.

— Я знаю, — Её ладонь легла на мою щёку. — И поэтому тебе придётся всегда быть рядом, чтобы защищать. Идёт?

Я не мог ей отказать. Ни сейчас, ни раньше, вообще никогда. И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу.

Мои губы нашли её губы, мягкие и тёплые, от них у меня перехватывало дыхание, и я чувствовал себя неопытным мальчишкой, впервые оказавшимся с девушкой наедине.

Пальцы Камиллы скользнули в мои волосы, притягивая ближе.

Я поднял её на руки, и она тихо ахнула, обвивая мою шею руками. Я уложил её на кровать, как самую хрупкую ценность.

— Ты слишком долго думаешь, — Прошептала Камилла. — Я вижу, как у тебя бегают глаза.

— Трудно остановиться, когда ты рядом.

— Попробуй, ты же всегда делаешь безрассудные вещи.

— Как всегда права. — Я улыбнулся и наклонился к ней.

Самой безрассудной вещью была обманчивая мысль о том, что я смогу контролировать свои чувства рядом с ней.

Её руки скользили по моей спине, дыхание сбивалось, и она говорила моё имя шёпотом, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

Ни одна женщина не сводила меня с ума так умело, как эта.

Рыжие волосы разбросались по моей груди, пока её голова покоилась на моём плече. Мои пальцы перебирали её пряди, и я думал о том, что готов был бы лежать так вечно.

— Стефан, — Тихо позвала она.

— Мм?

— Ты один из самых хороших людей, которых я встречала.

Я прижал её крепче, уткнувшись носом в её макушку и позволил себе рассмеяться.

— Тебя вообще ничего не смущает, Rossa?

— Нет. — Отрезала она так мило, что я захотел её схватить за щёку, как делаю с Авророй, когда та проказничает.

— Я люблю тебя, Rossa.

— С чего это ты? — Она приподнялась и прижалась губами к моему лбу. — Температура вроде в норме.

— Что странного в том, что я озвучил свои чувства?

— Ничего, но разве такое говорят незнакомкам?

Я почти подавился воздухом.

— Мы слишком близки, чтобы называть тебя незнакомкой. — Мои пальцы заправили прядь её рыжих волос за ухо. — Сама знаешь, ты для меня всё.

— А официально? Кем я тебе прихожусь?

— Так вот о чём у нас разговор, — Я покачал головой, понимая мысль Камиллы. — В таком случае... — Я принял сидячее положение на постели и взял руку Камиллы в свои, крепко держа её пальцы. — Камилла, моя Rossa, ты позволишь мне стать твоим мужчиной и обнаглеть настолько, чтобы предложить тебе быть единственной женщиной в моей жизни?

— Ты всё такой же придурок, как и раньше, — Она рассмеялась.

— Так ты согласна?

— Не иначе. Я буду с тобой, пока ты не передумаешь.

Я усмехнулся.

— Я никогда не передумаю, Rossa, я слишком стар для глупостей.

— А я слишком молода, чтобы верить тебе на слово.

— Тогда я докажу.

Она снова рассмеялась, и я понял, что готов делать это снова и снова. Заставлять её смеяться.

— Спокойной ночи, Стефан, — прошептала она, устраиваясь поудобнее.

Я поцеловал её в макушку.

— Спокойной ночи, Rossa.

Она уснула через несколько минут. Я же лежал с открытыми глазами, слушая её дыхание и думая о том, что впервые за много лет мне не хотелось, чтобы завтра наступало.