память

Титаническим трудом был для нее этот путь. Сколько опасностей могли ее настигнуть во время ее прогулки? Останется ли этот вопрос без ответа? И что есть опасность, то есть ответ, вообще? Опасностью считалось в ее сознании любое непредвиденное внешнее воздействие. Но вокруг ничего не было. Следовательно, ничто не могло на нее воздействовать. И ничто не могло ей угрожать. Все ее сомнения рассеялись вмиг, и любая идея побега из ловушки ее собственного подсознания уже казалась вполне резонной, рациональной, весомой...а что за ловушка? Вот и ответ на вопрос о ледяном покрове. Она боялась подскользнуться и упасть. Но она шла по снегу. Снег мог быть там, где не так холодно, как здесь, и он должен был каким-то образом появляться, нельзя же было, все-таки, вопреки логике счесть снег ничем. Он шел явно из некого места, куда можно было бы, при большом желании, устремиться, и остаться там. И смотреть, к примеру, за тем, как идет кто-нибудь другой. Если время текло под ее ногами, идущими по льду, почему оно не могло течь под ней после ее перемещения куда-либо еще? Всему было свое время. Это было последнее, о чем она думала, пока шла, и последнее, о чем она помнила. Именно помнила. То есть знала раньше, как нечто неотъемлемое и исходное, изначальное. То, без чего существование всего можно было бы подвергнуть сомнению. И только благодаря своей осознанной и уже скорее осмысленной прогулке она не сомневалась в своем существовании, или даже жизни. Впрочем, она просто шла.