2

Шел снег, он аккуратно заметал дорожки. Ещё вчера ночью до Николая донёсся тихий шепот в его комнате. Ему в голову втекла (не затекла, а именно что втекла) мысль, что он не является самим собой, что что-то словно дышит и обжигает его изнутри и требует разростись на весь мир. Это открытие так поразило Николая, что его ноги сразу же понесли его на кухню. Хайболы с джином тасуясь между собой окрашивали небо и сознание Николая в приятно болотный абсентный цвет. Через какое-то время тело Николая пробудилось в парке Горького, оно сидело там, и ожидала конца.

Покой на лавочке неминуемо сменяется толчком в реальный мир. Падение болезненное и неминуемое. Со стороны медленно стекают пейзажи, слова с возгласом "удивительно", пробегают по снегу и тихим шепотом возвращаются обратно. Понятие времени стёрлось и образовавшись из 4:20 в 4:21 , окончательно пропало, приняв форму буквы "а". И только снег все продолжал идти, заметая следы Николая.

- ...

-.......

-.........

Тяжёлый день уходил в прошлое, пока мимо Николая пробегали голые деревья, точно такие же голые люди, которые когда-то были тут, но сейчас все они окончательно пропали. Деревья исчезли, они быстро пробежали, оставив от себя лишь воспоминание оболочки. Одиночество длилось недолго, сразу через мгновение на парня навалились дома, они шли рядом, шли медленно и не торопясь, иногда останавливались, но все же уходили туда, где следы уже давно были занесены снегом.

Один дом остановился, он растекался в сознании Николая, не представляя что-то цельное. Этот дом смотрел на парня, аккуратно разбирал его на части: вот его рука, вот нога, а вот и голова. Через мгновение от Николая не осталось ничего кроме, осязания, обоняния и зрения. Все его составляющие пытались очертить здание, которое так пристально смотрело на них, но сквозь забор, сквозь окна и стены, они не могли увидеть главное, они не могли ответить взаимностью. Вся эта лужа из ощущений перетекала и не могла собраться в одно целое, но через доли секунды, увиденое раз, уже не могло вернуться в хаос обратно - ЦБК Святителя Алексия оставалось все тем же зданием, каша из ощущений преобразовалась в монолит. Но все же все ощущения пропали, осталась только форма, раздирающая Николая и нарушающая его покой.

Шаг за шагом ноги бежали в ближайший двор. И вновь потоки окон, мусора, бычков сигарает, стекали куда-то в сторону, туда откуда выбраться им было уже не суждено. Ноги завернули влево, они шли уже медленнее. Снег пытался догнать их, но он всего лишь заметал следы. Николая несло прочь от ужасной формы, его несло прочь от тошнотворного монолита и когда в следующий раз его ноги подкосились и асфальт приблизился к его лицу, все это стало напоминать какой-то забытый день. Пустой и такой приятный забытый день, его можно было наполнить всем, чем вам закончится, но зачастую мы наполняем его зимой.

Ноги Николая оттолкнулись и пробегая вдоль медицинского колледжа, вдоль библиотеки именни первого октября, желудок Николая выворачивался наизнанку от формы и опустошал содержание "всего", где-то там, где-то на углу.

Николая привело к Ленинскому проспекту, улицу позади него занесло снегом и не было больше ни парка горького, ни домов, ни деревьев, ни людей, ни мусора , ни машин.

Через мгновение метро поглотило парня, оставив его оболочку под снегом, лишив лужу из чувств формы и содержания.

Осталось ещё пол года до начала весны.