***

Меня не было на даче уже шесть лет. Я была уверена, что после смерти бабушки здесь многое изменилось. Но, переступив порог участка, поняла — ошибалась. Казалось, время замерло в тот самый день, когда её не стало.

Старая калитка всё так же тихо скрипнула, когда я толкнула её рукой. Дом стоял на своём месте, словно эти годы прошли мимо него. В больших окнах второго этажа отражалось лазурное небо — такого же цвета, как глаза бабушки.

Сад разросся. Высокая трава почти скрыла дорожку к дому, но яблоня возле окна всё ещё тянулась вверх, к мирному небу. Когда-то бабушка посадила её вместе со мной. Я отчётливо помню тот день. После посадки я побежала в дом за водой для лейки, споткнулась о камень и упала лицом в грязь. Тогда я громко расплакалась, а бабушка вместо того, чтобы ругать меня, только рассмеялась.

— С кем не бывает, доча.

Я поднялась на крыльцо и открыла дверь.

Внутри меня встретил знакомый запах старых книг и сушёных трав. Казалось, бабушка просто вышла на минуту и вот-вот вернётся. На кухонном столе стояла её любимая кружка с маленькой трещиной на ручке. Я машинально заглянула внутрь, словно надеялась увидеть там недопитый чай. Эта кружка была частью бабушки, такой же привычной и неизменной, как её добрые глаза и тёплая улыбка.

В гостиной тоже ничего не изменилось. Старые часы на стене, книжный шкаф, потёртое кресло возле окна. Даже фотография нашей семьи всё ещё стояла на комоде в той же рамке: новорождённая я, бабушка и дедушка, которого я почти не помню. Я провела пальцами по стеклу и заметила толстый слой пыли.

За эти шесть лет изменилось многое. Менялись города, люди, менялась и я сама. Но здесь время словно остановилось в тот день, когда бабушка закрыла глаза в последний раз. И от этого становилось особенно больно. Дом помнил её лучше, чем я.

Меня до сих пор грызёт совесть. Я не смогла в последний раз обнять её и сказать, как сильно люблю. Меня не было рядом. И иногда я думаю: а что, если бы я была тогда с ней? Смогло бы что-нибудь измениться? Ответа я не знаю. Но знаю одно точно — этот дом до сих пор хранит её присутствие. В каждой комнате, в каждой вещи, в каждом воспоминании.

Шесть лет назад

Этот день был моим. Я работала ночами, чтобы отпраздновать его именно так, как мечтала. Я собрала подруг, чтобы провести его вместе: гулять по центру города, смеяться, фотографироваться и ни о чём не думать. А ночью нас ждал уютный отель, где мы собирались отмечать мой день до самого утра.

После прогулки мы заселились в отель. Нас встретили приветливо, и вскоре мы уже расположились в большом номере. Мы играли в карты, пили пиво и смотрели «10 причин моей ненависти».

Легли мы поздно, когда солнце, хоть и скрытое тучами, уже поднималось над горизонтом. Спали как убитые, и ничто не могло нас разбудить.

Около одиннадцати утра меня разбудил звонок мамы. Она не поздравила меня с днём рождения. Да и вообще мы редко общались. После развода с отцом, который произошёл почти сразу после моего рождения, мама вышла замуж за своего друга детства и переехала в другой город.

— Лер, привет. Слушай, у меня плохая новость. Пожалуйста, постарайся сохранять спокойствие.

Я нахмурилась. В её голосе слышалось что-то непривычное.

На другом конце повисла тишина. Казалось, мама никак не могла заставить себя произнести нужные слова. Затем я услышала всхлип.

— Лер... бабушки больше нет.

В груди будто что-то оборвалось.

Мне хотелось кричать, плакать, отрицать услышанное. Но я стояла неподвижно, не в силах вымолвить ни слова.

Последнее, что я помню, — встревоженное лицо подруги, которая что-то спрашивала. Перед глазами всё поплыло. Голова закружилась, мир вокруг потемнел. Я почувствовала, как теряю равновесие и падаю, а затем резкую боль от удара.

Неделю спустя

Я проснулась с ощущением, будто спала целую вечность. Веки были тяжёлыми, словно их придавливал большой груз. Я с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась от острого света. Голова кружилась, мысли путались, а тело казалось чужим и невероятно тяжёлым. Во рту пересохло. Я попыталась пошевелиться, но не смогла, мышцы как будто немели. Несколько секунд я просто лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Время будто исчезло. Я не знала, сколько прошло. Последнее воспоминание обрывалось где-то далеко. Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что не могу вспомнить, как оказалась здесь.

В этот момент рядом послышалось движение и приглушённые голоса.

— Очнулась... она очнулась... Лера...

Сквозь мутную пелену перед глазами я увидела силуэт, который быстро приближался ко мне. Спустя несколько секунд я поняла, что это мама.

— Лера, солнышко, ты меня слышишь? — её голос дрожал.

Рядом появился мужчина в белом халате. Он аккуратно снял с моего лица кислородную маску, и дышать стало легче. Затем взял меня за запястье, проверяя пульс, и слегка сжал мои пальцы.

— Очень хорошо, — сказал он, посмотрев на маму. — Она пришла в себя.

После этих слов врач вышел из палаты, оставив нас наедине.

Некоторое время мы сидели молча. Я пыталась вспомнить, что произошло в тот день, и постепенно воспоминания начали возвращаться. Я потеряла бабушку — человека, которым дорожила больше всего на свете. Человека, который всегда был моей опорой и поддержкой. В каком бы состоянии я ни была, она находила нужные слова и заставляла меня верить, что всё обязательно наладится.

Я помнила наши долгие прогулки по пятницам, которые заканчивались далеко за полночь. Помнила, как она учила меня готовить эклеры и однажды доверила свой маленький секрет, благодаря которому тесто всегда получалось особенно воздушным. Помнила её смех, её тёплые руки и голос, который я могла узнать среди тысячи других. И больше всего меня убивала мысль, что ничего этого уже не вернуть.

Мои мысли прервал голос мамы:

— Лер, скажи хоть что-нибудь. Как ты себя чувствуешь?

На её лице появилась натянутая улыбка.

Проигнорировав вопрос, я с трудом произнесла:

— Сколько я уже здесь?

— Ровно неделю, дорогая. Когда я сообщила тебе о бабушке, ты потеряла сознание и ударилась головой о стеклянный стол.

Я резко подняла взгляд на маму.

— Нет. Не говори так. Я ещё успею попрощаться с ней, правда?

Голос дрожал, а в глазах уже стояли слёзы.

Мама опустила взгляд и ничего не ответила. В этот момент на меня обрушилось страшное осознание. Я не попрощалась с бабушкой. Не была на похоронах. Не держала её за руку в последний раз и не сказала, как сильно люблю её.

Эти мысли давили на грудь тяжёлым камнем. Мне хотелось кричать, плакать, бежать куда угодно, лишь бы всё это оказалось ошибкой. Глупым розыгрышем или страшным сном. Но реальность оставалась прежней. По щекам медленно катились слёзы, и даже обезболивающие, которые кололи врачи, не могли заглушить эту боль.

10 дней спустя

Сегодня был день долгожданной выписки. Больше всего на свете мне хотелось попасть на дачу. Сходить на кладбище и, стоя у могилы бабушки, почувствовать, что она всё ещё рядом. Я до сих пор не могла поверить в её смерть. Казалось, что вот-вот услышу её голос, а затем она разбудит меня и позовёт завтракать.

На выписку пришли несколько моих подруг, мама, отчим и мой двухлетний сводный "брат". После прощания с подругами я села в машину к отчиму. Всю дорогу до дачи мы ехали молча. За окном мелькали дома, деревья, но я почти ничего не замечала. Все мои мысли были там, впереди, в доме, где каждый уголок напоминал о бабушке. Пока машина ехала, я смотрела в окно и впервые за эту неделю думала не о смерти бабушки. Если её больше нет, то что теперь делать мне? Какой смысл теперь имеет моя жизнь и где моё место в этом мире без неё? Ответа у меня не было, но я надеялась найти его на даче.

По пути на дачу отчим сказал, что я могу переехать к ним в город. Он уверял, что они помогут мне найти работу и даже жильё, если понадобится.

— Ты не отказывайся сразу. Мы всегда будем тебе рады.

Я лишь покачала головой. Мне не хотелось ни в большой город, ни в новую жизнь. Всё, чего я хотела, осталось здесь, на этой даче.

Когда машина остановилась у ворот, мама спросила, нужно ли проводить меня до дома. Я ответила, что справлюсь сама, и вышла на улицу. Машина ещё долго стояла на месте. Наверное, они смотрели мне вслед, но я даже не обернулась.

На даче всё было как прежде. Словно ничего не случилось. Словно мир не заметил, что из него исчез самый дорогой для меня человек. Поднявшись на крыльцо, я по привычке хотела крикнуть:

— Бабушка, я дома!

Но слова так и не сорвались с губ. Дом молчал.

Ноги подкосились, и я опустилась на колени прямо в прихожей. Слёзы потекли сами собой. Я плакала долго, не пытаясь остановиться. В какой-то момент усталость взяла своё, и я сама не заметила, как уснула. Проснулась уже под вечер. В доме было темно и непривычно тихо. Раньше меня разбудил бы запах ужина или голос бабушки, но теперь рядом никого не было.

Я вышла в сад и села на старый деревянный стул. Именно здесь мы проводили вечера, разговаривая обо всём на свете. Теперь рядом пустовало второе кресло. Небо было чёрным и бездонным. Редкие звёзды мерцали где-то далеко, будто принадлежали другому миру. Я смотрела на них и чувствовала себя такой же далёкой от всех. Даже люди, которые пытались поддержать меня, казались чужими. Никто не мог понять, что именно я потеряла вместе с бабушкой. Вернувшись в дом, я впервые за долгое время взяла в руки телефон. Экран был заполнен сообщениями от подруг и пропущенными звонками. Они переживали за меня, спрашивали, как я добралась, предлагали приехать.

Я прочитала каждое сообщение, но отвечать не стала. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Мне казалось, что между мной и остальным миром появилась невидимая стена. Люди по-прежнему жили своей жизнью, смеялись, строили планы, куда-то спешили. А я словно осталась по другую сторону этой стены, наедине со своим горем.

Заметив за окном алые розы, которые так любила бабушка, я взяла лейку и вышла во двор. Медленно поливая цветы, я вдруг поймала себя на мысли, что разговариваю с ними так же, как когда-то разговаривала бабушка. Это было единственное, что сейчас связывало меня с ней. Вернувшись домой, я поставила лейку на место и легла в постель. Телефон снова завибрировал. Звонила мама. Я посмотрела на экран, но отвечать не стала. Сейчас мне хотелось только одного — побыть одной.

Я проснулась слишком рано. После выписки я почти ничего не ела, да и аппетита совсем не было. Понимая, что после травмы организму нужны силы, я всё же открыла холодильник. Как и ожидалось, он был заполнен продуктами. Наверное, мать купила их перед отъездом. Но вместо благодарности я почувствовала раздражение. Где была эта забота раньше? Почему помогать нам нужно было только после смерти бабушки? Я приготовила себе лёгкий завтрак и с трудом заставила съесть несколько ложек.

Сегодня мне захотелось перебрать старые альбомы. Бабушка всегда бережно хранила семейные фотографии. Первый альбом был посвящён дедушке. В нём хранились старые военные снимки. Во втором была в основном я — маленькая, смешная, постоянно улыбающаяся. Но больше всего меня интересовал третий альбом. Наш с бабушкой.

На первой фотографии мы сидели в саду прямо на земле. Передо мной стояли ведёрко, лопатка и разноцветные кубики, а бабушка улыбалась так, словно ничего важнее этого момента в мире не существовало.

Я перевернула несколько страниц. Вот мой первый школьный день. Вот поездка на озеро. Вот последний звонок. На том снимке я стояла рядом с бабушкой с букетом цветов, которые она сама собрала для меня в нашем саду.

Я медленно листала страницу за страницей. И вдруг что-то упало мне на колени. Небольшой конверт. Я нахмурилась и подняла его. Бумага выглядела совсем новой и явно не могла пролежать в альбоме много лет. На конверте было написано всего два слова: «Для Леры».

<<Моя дорогая Лера.

Я знаю, что наступит день, когда меня не будет рядом. Если ты читаешь это письмо, значит, этот день уже наступил. Сейчас тебе, наверное, больно. Возможно, ты думаешь о том, что не успела что-то сказать или сделать. Но, пожалуйста, не мучай себя этим. Мне всегда было достаточно знать, что ты меня любишь.

Не позволяй горю остановить твою жизнь. Не оставайся наедине со своей болью слишком долго. Живи. Ради себя. Ради меня. Помирись с мамой. Я знаю, что между вами много обид, но жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на злость. Она любит тебя, даже если не всегда умеет это показывать. Дай ей шанс. Ради меня. Никогда не забывай, какая ты талантливая. Помнишь, как мы вместе пекли эклеры? Ты единственная, кому я доверила свой секретный рецепт. Береги его. Кто знает, может быть, однажды эти эклеры принесут людям столько же радости, сколько когда-то приносили нашей семье.

Не ищи меня в прошлом, Лерочка. Ищи меня в своих воспоминаниях, в моих розах и в тёплых летних вечерах. Помни: я всегда буду любить тебя. И ещё, Лерочка, загляни за нашу семейную фотографию в гостиной. Там я оставила для тебя небольшой конверт. Пусть они помогут тебе сделать первый шаг к тому будущему, которое ты сама выберешь.

Твоя бабушка.>>

Мои глаза бегали по строкам. Бабушка чувствовала. Нет, она знала, что этот день однажды настанет. Я прижала письмо к груди, словно могла обнять её через лист бумаги. Если бы я рано приезжала... Если бы не тот день рождения... Если бы успела попрощаться... В голове мелькали десятки «если».

Я крепче сжала альбом. Больше всего на свете мне хотелось вернуться назад. Хотя бы на один день. На один час. Снова услышать голос бабушки, увидеть её улыбку, рассказать обо всём, что не успела сказать. Но время не умеет идти назад. Именно это пугало меня больше всего. Впереди была жизнь без неё. Новые дни, новые решения, новые годы. А я не представляла, как жить в мире, где больше нет человека, который всегда ждал меня дома.

Извини, бабушка, но вряд ли у меня получится в ближайшее время снова стать частью этого мира. Я могу отвечать на звонки, разговаривать с людьми и даже улыбаться, если потребуется. Но мне кажется, что уже ничего не будет как раньше. Будущее, о котором все говорят, пугает меня. В нём нет тебя. Все говорят, что время лечит, но сейчас мне кажется, что впереди меня ждёт только пустота.

Я несколько раз брала телефон в руки, собираясь позвонить маме. Палец зависал над её номером, но каждый раз я откладывала телефон обратно. Слова бабушки не выходили из головы, однако что-то внутри упрямо сопротивлялось. Я хотела выполнить её просьбу, но не была готова сделать это прямо сейчас.

«Прости, бабуль. Я знаю, ты бы сказала, что мне нужно лишь немного времени. Обещаю, я выполню твою просьбу. Но не сейчас».

И тут я вспомнила последние строки письма. Поднявшись с пола, я поспешила в гостиную. Сердце билось всё быстрее. За семейной фотографией, стоявшей на комоде, действительно лежал небольшой конверт. Дрожащими руками я взяла его. Внутри были деньги и короткая записка: «Для будущей Леры». От этих слов к горлу снова подступили слёзы. Я аккуратно убрала альбомы на место. А письмо и конверт положила в бумажник, рядом с теми вещами, которые были мне дороже всего.

Месяц спустя

После потери близкого человека всё кажется тебе другим. Однако со временем ты привыкаешь к новому миру и пытаешься найти для себя новое открытие. Новую главу жизни. Я не исключение. Возможно, в первые дни ты считаешь, что всё кончено, что будешь замкнутым, не сможешь связаться с миром, всё раздражает. Однако спешу разочаровать — это не так. Я помирилась с мамой по просьбе бабушки, и вот как это случилось.

Через 3 дня после прочтения письма от бабушки я решила всё же позвонить маме. Я уже начала понимать, что в этом мире у меня больше нет близких людей. Я взяла телефон и всё равно с небольшой сложностью и волнением позвонила матери.

— Мама, привет.

Мама, наверное, уже догадалась о причине моего звонка, потому что, что будет чувствовать каждая мать, когда впервые за долгое время ребёнок называет её мамой?

— Привет, доченька, как ты? — через телефон я чувствовала радость мамы.

— Со мной всё хорошо. Как там Владик? — спросила я.

— Хорошо, играет с игрушками и смотрит мультики.

— Мам, можем встретиться?

— Да, конечно. Какие-то проблемы?

— Нет, просто надо поговорить.

Мы решили, где и во сколько будем встречаться. Я знала — мама придёт. Думаю, пора исполнить первую просьбу бабушки.

Я купила букет роз и отправилась в кафе, где меня уже ждала мама. Она нервно делала глотки из кружки, и когда её глаза бегали по залу, они столкнулись с моими. Я присела.

— Привет, мам.

— Привет, дочка.

— Мам, давай я скажу прямо. Я хочу, чтобы между нами не было ссор. Давай оставим всё позади и начнём всё сначала.

Мама без единого слова поднялась с места, со слезами обняла меня и поцеловала в лоб.

— Я ждала этого...

— Прости, мам, — всхлипывая сказала я.

Мы стояли так долго. Хорошо, что кафе почти пустовало. Потом, смеясь, сели на свои места и начали разговаривать, вспоминая детство, новую семью мамы, наши дни с бабушкой, записку и конверт от неё.

— А что ты планируешь делать дальше, дочь?

Вот мы и перешли ко второй просьбе бабушки.

— Я решила открыть кондитерскую, где фирменным пирожным будут эклеры по рецепту бабушки. Я уже выбираю всю технику и скоро начну своё дело.

Мама обрадовалась. В её глазах мелькнули слёзы.

— Мы с Андреем поможем тебе и найдём помещение в городе для кондитерской.

— Не-е-т, — протянула я.

Мама приподняла бровь.

— Я буду готовить на даче.

Мама согласилась и сказала, что в любом случае поможет мне.

Вскоре мы с мамой гуляли по парку, ели мороженое. Время уходить пришло. Я попрощалась с мамой и пешком направилась домой. Такое чувство, будто большой камень упал с плеч. Я чувствовала себя гораздо лучше и уже была уверена, что бабушка гордится мной. Я знаю, если бы она была рядом, то я, конечно, увидела бы улыбку на её лице.

С такими мыслями я добралась до дома. Переоделась и, как всегда, решила навестить бабушкины розы. Я взяла из дома лейку и пошла в сад поливать их и рассказывать про сегодняшний день. Мне казалось, что так я всё ещё поддерживаю связь с бабушкой.

Я уже сберегла достаточно денег, а вместе с деньгами бабушки могла сделать первые шаги к открытию кондитерской. Мама просила, чтобы, когда я доберусь домой, обязательно ей позвонила. Я открыла сумку, чтобы взять телефон, и увидела там небольшой конверт.

Открыв его, я увидела большую сумму денег.

Я сразу взяла телефон и позвонила маме.

— Мам... — умоляющим тоном сказала я.

— Даже не начинай. Прости, что не была хорошей мамой все эти годы. Пожалуйста.

Мы ещё долго разговаривали с мамой, будто не виделись целую вечность. А уже попрощавшись, я взяла телефон и открыла магазин, где собиралась заказать технику. Теперь денег мне хватало, поэтому я сразу купила всё необходимое для ближайшей подготовки к открытию кондитерской.

Год спустя

— Привет, бабушка.

В последнее время я и не заметила, как стала всё реже приходить на кладбище. Я настолько увлеклась кондитерским делом, что порой забывала есть, пить и вообще заботиться о себе. Кондитерская стала для меня целым миром. Работая там каждый день, я была уверена, что бабушка рядом со мной, пусть и не физически.

— Знаю, что в последнее время стала редко заходить. И в этом есть и твоя вина, — с улыбкой сказала я. — Бабушка, я пришла попрощаться. Вряд ли у меня получится навещать тебя в ближайшие несколько лет. Прости. Я знаю, что твоя поддержка всегда со мной. Да, я уезжаю с дачи. Если бы мне когда-нибудь сказали, что придётся покинуть это место, я бы не поверила. Дача — мой дом. И это никогда не изменится. Но пришло время двигаться дальше. Я переезжаю в Париж, где буду развивать свой талант. Недавно мне предложили место в одной из известных кондитерских компаний, и после долгих раздумий я согласилась. И знаешь, бабушка, самое удивительное — там я буду печь твои эклеры. Те самые, рецепт которых ты когда-то доверила только мне. Теперь их попробуют люди за тысячи километров от нашего дома. Страшно начинать всё заново в другой стране, но когда-то ты научила меня не бояться перемен.

Иногда по вечерам я задумываюсь: что было бы, если бы я не открыла кондитерскую? Она стала моим воздухом, моей опорой, тем местом, где я снова чувствовала связь с бабушкой. Возможно, осталась бы здесь, на даче. Жила бы спокойно, как раньше. Но тогда я никогда не узнала бы, на что способна на самом деле. Наверное, у каждого выбора есть своя цена. Моей ценой стало расставание с домом, который я всегда считала своим.

Поэтому сегодня я не говорю «прощай». Я говорю: «До встречи, бабушка».

КОНЕЦ