Эпилог

Вновь работа, выходной, заказ, рейс, дорога, забыл термос, кофе в «Роще», прослушать двигатель, сварить борщ, сходить в парикмахерскую, пропылесосить, рейс, дорога, забыл термос...

Ночью не спалось, почему-то одному было холодно и слишком просторно под одеялом. Он открыл глаза и уставился в потолок, где светлым квадратом вырисовывалось окно. Что-то скреблось на душе, неужели совесть тоже мучилась от бессонницы?

- Ан..тон...

Приподняв голову он прислушался. Нет, тишина.

- Ан...тон, Антон.

Не совесть скреблась, а что-то настойчиво шебуршалось у входной двери.

Босиком, чуть не врезавшись в косяк, ударившись мизинцем о ножку кресла, но даже не заметив боли, Антон кинулся к двери. Повернул ключ и втащил Сеньку внутрь.

Тот был с ног до голову обляпан грязью, а рубашка, на которой не было ни одной пуговицы, задубела от засохшей крови.

- Ты? - только и выдохнул он.

- Антон, не бросай меня, - умоляюще смотрел на него Сенька, и огромные зрачки, чуть не на всю золотистую радужку, сейчас словно горели жёлтым огнём. - Я тебя люблю,

- Прости меня, прости меня, - не выдержал Антон и почувствовал, как горло перехватывает, становится нечем дышать. - Прости меня.

Он опустился на колени прям там, в коридоре и обнял худые ноги Сеньки. Парня следовало вымыть, закутать в одеяло и напоить тёплым молоком, но сейчас он не мог пошевелиться.

- Антон, не ругайся, - жалобно попросил Сенька. - У меня ещё семь жизней осталось, и все они — твои.