Шах и мат, король.

Тьма. Война.
Под звуки битв, мечутся солдаты.
Бьют, стреляют, валят с ног..
Никто не вспомнит их когда-то –
Плачь и горе матерей.

Под звуки битв, падают солдаты
Видят тьму, суровую такую
С тоской уходят в мир иной..

Поле боя обхватила обширные территории леса и полей. Все выжжено огнем – пожаром после грозы. Остались лишь ошметки – кусты, что снова ожили; ива – наблюдающая сотое поколение, да норы мышей, хоть жители и покинули свой дом во время бедствия. Солнце приветливо встречало жителей леса.
Раскинутая поляна – центр схватки двух королевств. Черные и белые. Две стороны одной сгнившей монеты. Убивают друг друга за клочок земли, который все равно съест пожарище. Но кто-то сказал, что так надо – и вот, уже три века трупы удобряют поля. Народ страдает от дефицита мужчин,а советчики насмехаются над глупостью королей.
Ряды солдат. Сотни солдат, жаждущих победу своего королевства. Но они еще не знают, что будут огромнейшие потери. Многие забудут их как не доживший урожай в сезон, или радугу после дождя. Кратковременная жизнь и бесполезная смерть солдат сейчас – вот что ожидает ту или иную сторону.
Все стоят в ряд, как на расстрел. Но у них самих есть оружие : копье, меч, арбалет, лук. Броня, что защищает в бою, была разной у каждого королевства. Собирались такие битвы за территорию небольшими отрядами, но довольно часто. И вот началось это снова.
Шлемы глухо звякнули, скрыв лица. Только щели для глаз – черные дыры, втягивающие свет. Руки в железных перчатках сжимали древки копий и мечей так, что кожа под броней кровоточила. Они не дышали – казалось, внутри лишь пыль столетий и шепот: «Шаг вперед. Еще шаг. Умри».
Король и королева стояли бок о бок. Он стоял на холме, застывший в позе каменного идола. Его мантия была сшита из теней павших. Когда он поднимал руку – пальцы сливались с ветвями мертвого дуба. За его спиной был меч, поглощающий свет надежд своей тьмой. Рукоять украшена таким же черным, как смола, черепом. Она стояла рядом, красавица, что бездушно правит государством и так же убивает без капли сожаления. Облегающие доспехи были черны как ночь – ее вторая кожа. Мантия, как и у ее короля, была сшита из теней павших. Она скрыла свое лицо беспросветной глянцевой маской, а голову ее украшала золотая корона, как шипы. Они были как отдельное искусство, только одно легкое нажатие пальцем – и острые концы пронзали мягкую плоть, пуская черную, как нефть, кровь. Этот союз двух палачей, тьмы и суровости. Они – из масти черных фигур.
Ветер задевал верхушки деревьев, звери прятались в укромных уголках, пока птицы – вороны, сидели на ветках и наблюдали ними. Стояла гробовая тишина.
По ту сторону «черной масти», стояли такие же ряды, сияющие в своих доспехах. Их называли «Белой мастью». Воины держали в руках мечи, что ослепляли даже солнце. Прочная сталь, готовая пролить кровь чужих во имя Блага своего королевства.
Позади них стояла пара – король и королева. Высокий мужчина, облачившийся в броню, наблюдал со стороны. Стальная маска была идеально подобрана к его лицу. Сквозь них, пронзающим и уставшим взглядом, смотрели глаза. Красные от усталости, среди двух ярко-голубых пятнышек. Лицо было настолько изуродовано, что Король решил его спрятать чтобы не показывать эту боль. Рядом с ним – королева. Железное платье, оно облегало тело, защищая носителя. Ремнем очерчивали талию, оставляя как последнюю надежду на защиту – меч. На плечах, плащом свисала кольчуга, добираясь до самой шеи. На глазах повязка, закрывающая обзор. Слепому не помогут открытые глаза. Он – слепой, но не глухой. Королева слушала, опираясь только на звук и стоящем позади нее – слугу. Волосы убраны за белоснежным платком, а голову украшала корона. Она была похожа на венок, где вместо цветов были драгоценные камни и шипы.
Каждый думал о этой битве, как о чем-то бессмысленном, не приносящем ни плюсов ни минусов – только удобрение для земли и слезы девушек и детей.
Стоявшие рыцари молчали, смиряясь со своей судьбой. Один лишь юноша, стоявший подле, намного опытнее, мужчины, все шептал молитвы. В голове стояли сомнения, страх смерти и страх за родных. Но долг – есть долг, ибо это было защита своей родины. Мужчина, стоявший рядом, косо взглянул. Хмыкнул, сжав по плотнее рукоятку меча. У него все слегли с болезнью, что забрала всю его семью. Ему уже нечего было терять, и он это понимал. Но так же прекрасно понимал, что будущее поколение будет жить в таком же цикле боли и безысходности. Ему хотелось, чтобы этот круг цикла оборвался именно здесь и сейчас.

Руки двух королей поднялись вверх. Лязг брони, тяжелые шаги. Черные уверенно подступали вперед – белые поставили щиты, синхронно шагая навстречу врагам. Ряды воинов побежали вперед, сражаясь на мечах, убивая друг друга. Это не был выход, но была неправильным вариантом.
Голоса слились в один шум, соединяющий в себе и звуки борьбы. Ненависть разжигала кровь, надежда только продлевала эффект. Выброс адреналина, помогал не сдаваться после первого удара. На поле была кучка людей, одна большая куча. Где-то уже валялись головы отдельно от тела, или вовсе пораженные рыцари, сохранившие единое тело. Теперь они сыграют удобрение земле, питание животным и дом грызунам.
Пыль поднималась в воздух, кровь брызгами застыла на черной броне. Каждый уходил с криком, грохотом, но с достоинством или приближению к победе.
Эдвард, король белой масти, смотрел на это со стороны. Молчал, чувствуя как его армия слабнет, а враги забирают все больше шансов выиграть.
– Еще есть время отступить. Подумай, – говорит она, не поворачивая головы. Она не видит больше этого мира, лишь слышит. И все еще надеется сохранить своих воинов. Лязг доспехов Черных как скрежет каменной глыбы, медленно сползает вниз. Он не отвечает. Смотрит, решаясь на одну мысль. Солдаты, как участники, выбывают из игры под названием «жизнь».
Рука поднимается вверх, и кто-то прошел вперед. Луиза промолчала, понимая все без слов. Сжала кулаки в ладонях, сглотнув. Король прошел вперед, доставая свое оружие. Ледяной решимостью, он встретился взглядом с королевой Черной масти.
Битва выкосила ряды Белых. Их строй дрогнул, рассыпался, и сквозь эту брешь, словно черная смола, хлынула личная гвардия Черной королевы. В центре всего ада, пережитого за последние часы, остался он – Белый король. Одинокая статуя среди кровавого моря. Думал, что его королеву увели во имя спасения ее же самой.
Его мантия была изорвана в клочья, стальная маска защищала лицо, насколько это было возможно. Ясные глаза устремились к небу.
– О боги, сохраните ее и наше королевство, если вы еще живы,– прошептал король, исподлобья смотря на изящную гвардию своего палача. Дамы, облаченные в черную броню, такую же изящную и мрачную, вооружились копьями, где целью был он.
Черная королева шла по трупам своих же солдат, как по ковру. Ее облегающие доспехи лоснились, словно мокрая кожа змеи. В руке она держала не меч, а тонкий, как игла, клинок-стилет – оружие для одного точного удара.
Они сошлись на островке, что образовали павшие воины.
– Король Эдвард, в народе величавший себя «Королем-Маской», – ее голос был шепотом, но громким, чтобы мужчина это услышал. – Что же скрывает твоя маска? Уродство или страх?
Он не ответил. Он атаковал. Грубо, обрывисто. Меч, поглощающий свет, обрушился на нее с силой обвала. Но ее там не было. Она отшатнулась с нечеловеческой пластичностью, и стилет блеснул, оставляя глубокую царапину на его наплечнике.
– Слепой ведет слепого, – продолжала она, кружа вокруг него. – Твоя королева не увидит твоего падения, а у меня нет короля, который может меня подвести.
Король ринулся вперед, но его нога застряла в груде тел. Он споткнулся. Этого мгновения хватило. Ее стилет просвистел в воздухе, и он почувствовал жгучую боль в бедре – удар в щель между латами. Он рухнул на одно колено.
С холма, наблюдавший король – Седрик, донесся тихий, довольный смешок. Он опирался на посох, наблюдая как его королева ставит мат. Он гордился тем, как спустя долгое время брака, сумел перевоспитать наивную девушку в безжалостную машину.
Белый Король, хрипя, поднял взгляд. Его голубые глаза, полные отчаяния, гнева и безвыходности, встретились с ее глянцевой, пустой маской.
– Шах, – сказала она, подходя вплотную. И затем нанесла последний удар. Быстро и технично. Кровь брызнула на ее доспехи, пока стилет входил глубже, разрывая плоть острым концом. Он вошел под подбородок, в щель между шлемом и воротником. Удар был рассчитан так, чтобы не убить сразу. Чтобы он успел еще это осознать.
Он не закричал. Он просто выдохнул клуб пара и крови на холодную сталь ее маски. Его меч выпал из ослабевших пальцев.
Черная королева наклонилась к его уху, сладостно, с внутренней победой и удовольствием сие процесса, прошептала:
– ...И мат. – Она выдернула клинок. Он рухнул навзничь. Его маска с глухим стуком ударилась о камни. Трещина окончательно рассекла ее надвое, обнажив на мгновение искаженное болью лицо и широко открытые глаза, в которых навсегда застыло два состояния: страх и понимание. Понимание того, что с этой битвой он потерял все: государство, супругу, народ и себя. Что они все фигуры в этом мире, и найдутся и дальше такие же дураки, что будут воевать вместо разговоров.
Черная Королева повернулась к своей армии и медленно подняла окровавленный стилет. Этого было достаточно. По всему полю пронесся победный рев.
А с холма, не спеша, опираясь на посох, уже спускался Черный король. Подошел к Королеве, и взяв в свою ладонь ее, склонился, поцеловав тыльную сторону ладони. Перевел взгляд на поверженного врага, усмехнулся – его битва была выиграна еще до того, как первый солдат сделал шаг.

Луиза стояла, смотря куда-то в даль. Услышав крики, затихшее поле, она поняла – муж пал в бою. Слеза скатилась по щеке, она оступилась, чуть не потеряв равновесие. Ее ладони коснулись пальцы юноши, ее слуги. Она молча протянула руку, позволяя себя увести. В город, взойти на престол, вспоминая покойного мужа – Эдварда. Похолодало. Слуга отводил ее все глубже в лес, чтобы скрыться. Но путь загородили несколько вооруженных солдат Черной масти. Крик, и тело слуги бездыханно осталось лежать на холодной и грязной земле. Белую Королеву схватили под локти, отводя обратно – к королю и королеве Черной масти.
Королевство Белой масти оказалось в руках Черных. Голод, забастовки, и граждане, не привыкшие к тоталитаризму. Народ, увидевший корону Короля, был в ужасе. Ужасе того, что их ждет.
Черный король захворал, оставив попечительство государств на ее плечи. Она же, в свое время, потерявши стимул играть, закрылась в себе. Придя на поле, где была их последняя битва, огляделась: природа сохранила все то, что здесь произошло. Ива, все так же оставалась наблюдательницей, доспехи послужили новым домом для животных. Она прошла к месту, где пал Белый Король. Достала меч и воткнула его в землю, отдавая честь своему врагу. Она потеряла смысл жить, ведь для нее это стали битвы.
Луизу отправили под замок, в место, куда не проникает свет. Туда, где и зрячие не видят. Она осталась гнить там, первые месяца умоляя, просто убить ее – отправить к любимому Королю. Но ее удерживали там, моря голодом и обезвоживанием. Свои дни она коротала, рассказывая вслух истории, что так любил рассказывать Эдвард.
Разум постепенно покидал ее, оставляя Королеву гнить до последних дней. Она перестала отличать сон от яви. Голод и одиночество свели ее с ума. В памяти всплывают обрывки: солнечный свет на белых башнях, прикосновение руки в железной перчатке, звук его голоса... а затем – грохот битвы, которую она слышала, и ледяной шепот Черной королевы.
Она прижимается к холодной стене, словно это поможет ее согреть. Ее разум тает как лед сквозь пальцы. Но в последний миг до нее доходит одна-единственная, ясная и чистая мысль. Она не знает, думает ли она это, говорит вслух или просто посылает в никуда последнюю веточку от себя той, что была прежде.
«Знай... что я тебя любила. В последний раз»

И тьма окончательно поглощает ее. Сначала разум, а затем и жизнь.

Кабинет остался пуст. Дверью хлопнули жильцы.
«Я обязательно вернусь» – кричат мне в мыслях все они
Но никто так не пришел. Забылись. Затерялись.
Фигуры на столе стоят, застывая с мыслью
Что ничто не кончится вот так, все начнут сначала
Опять играть, опять страдать
И кто-то проиграет. Ведь не закончится вот так
Игру всю забывая...

Кабинет и вправду остался пустым. Шахматная доска стояла на столе. На ней: возвышался черный ферзь, а белый король был аккуратно положен на бок. Словно кто-то, зайдя в тупик, добровольно отказался играть. Остальные фигуры были скиданы в кучку, пока затерявшаяся королева – белый ферзь, валялась в темном углу под столом. Возможно, все так и закончится: придет уборщик, уберет игру, запрятав ее за шкаф. Оттуда ничего не возвращается – теряются. А может, придет хозяин дома, позовет друга и цикл снова повторится. А потом игру уберут, не вспоминая ее, пока не станет скучно играть в другое.

Цикл – это повторяющиеся действия, зависимые от одинаковых решений. Не изменяя своих решений, вы повторяете результат, надеясь, что что-то изменится.