Мидзару-обезьяна, что не видит зла. 2 часть

Ощу­тив страш­ную пус­то­ту с ис­чезно­вени­ем свя­зи Хвос­та, Суй­гет­су тут же бро­сил­ся в ка­юту к Сас­ке. 
Ко­рабль, кста­ти, он наг­нал за ре­кор­дное для се­бя вре­мя: семь с по­лови­ной ча­сов. 
- Сас­ке! Эй, Сас­ке! – вло­мив­шись в кро­хот­ное по­меще­ние, он оза­дачен­но за­мер. Учи­ха си­дел на по­лу, скрес­тив но­ги, спи­ной ко вхо­ду. На по­яв­ле­ние Суй­гет­су он ни­как не от­ре­аги­ровал.
- Эй! Ты слы­шишь? – скло­нил­ся над ним вод­ник. – Са-ас­ке! Что за хрень? Я На­руто не чувс­твую!
Сас­ке от­крыл гла­за. 
Ед­ва это слу­чилось, он, не тра­тя вре­мя на бес­смыс­ленные тре­пыха­ния и пус­тые до­гад­ки, по­пытал­ся скон­цен­три­ровать­ся на чак­ре де­мона. Она все еще бы­ла в нем – го­рячая, ярос­тная, пе­репол­ненная тем­ны­ми же­лани­ями. Но чак­ра боль­ше не на­шеп­ты­вала но­сите­лю Ша­рин­га­на, не соб­лазня­ла воз­можностью быть с На­руто. Нет, те­перь она мол­ча­ла, буд­то ли­шив­шись ду­ши. Хо­тя о ка­кой ду­ше мо­жет ид­ти речь, ес­ли это чак­ра де­мона?
- Он хо­тя бы жив? – уже спо­кой­но, нег­ромко спро­сил Суй­гет­су.
- Ка­кая те­бе раз­ни­ца? – в от­вет по­ин­те­ресо­вал­ся Сас­ке. – То, что тя­нуло те­бя к не­му, ис­чезло.
- Ну да… ис­чезло, - не осо­бо уве­рен­но сог­ла­сил­ся Ход­зу­ки, чем толь­ко боль­ше прив­лек к се­бе вни­мание. – Мне прос­то ин­те­рес­но, не вер­нется ли это… чувс­тво об­ратно. Не хо­телось бы, зна­ешь ли, - сов­сем уж не­нату­раль­но зас­ме­ял­ся он. 
- Я не знаю, - по­мол­чав, приз­нал Сас­ке.
Мень­ше чем че­рез час они вой­дут в порт Стра­ны Зем­ли, ми­новав Стра­ну Вет­ра. Они ос­та­вили На­руто да­леко по­зади. Но с ним дол­жно быть все в по­ряд­ке: ря­дом есть Ита­чи. Брат не поз­во­лит, что­бы На­руто пос­тра­дал. А ес­ли та­кое и слу­чит­ся, он все ис­пра­вит. Сас­ке ве­рил в это. А он уже дав­но не поз­во­лял се­бе та­кую рос­кошь.
В от­кры­тую дверь вле­тела ма­лень­кая бе­лая пти­ца. Пок­ру­жив над го­лова­ми пар­ней, она с су­хим ше­лес­том раз­верну­лась, обер­нувшись лис­том бу­маги.
- Пос­ла­ние от Акац­ки, - нас­то­рожил­ся Суй­гет­су. С не­кото­рых пор Ли­дер прек­ра­тил ус­тра­ивать се­ан­сы свя­зи при по­мощи сво­ей тех­ни­ки пе­рено­са изоб­ра­жения, пе­рей­дя ис­клю­читель­но на бу­маж­ных птиц Ко­нан.
Сас­ке мол­ча про­читал пись­мо и глу­боко за­думал­ся. Бу­магу он смял и сжег, ос­та­вив Ход­зу­ки ма­ять­ся лю­бопытс­твом.
- Ну? Что там?
- У Акац­ки и Ака­хи пе­реми­рие, - по­косив­шись в его сто­рону, про­из­нес Сас­ке. – А мы дол­жны за­щитить Че­тырех­восто­го до их при­бытия.
- Пе­реми­рие… с кем!? По­дож­ди… за­щитить Хвос­та­того? От ко­го? Раз­ве кто-то кро­ме нас на них охо­тит­ся? И к чь­ему при­ходу на­до его за­щищать? К при­ходу На­руто? И что, он сог­ла­сил­ся объ­еди­нить­ся с этой шай­кой-лей­кой?
От оби­лия воп­ро­сов у Сас­ке за­ходи­ли жел­ва­ки. Он тер­петь не мог все­го это­го мель­те­шения.
- Мы то­же как бы от­но­сим­ся к этой «шай­ке-лей­ке», - тер­пе­ливо на­пом­нил Сас­ке Суй­гет­су. – И я по­нятия не имею, от ко­го на­до за­щищать Че­тырех­восто­го. Но те­перь, по край­ней ме­ре, не при­дет­ся ин­сце­ниро­вать по­хище­ние Бид­жуу.
Суй­гет­су оза­дачен­но скло­нил го­лову:
- Так ты и не ду­мал ра­ботать на Акац­ки?
- С че­го бы? – по­вер­нулся к не­му Сас­ке. – Я со­бирал­ся раз­ру­шить их из­нутри. Но, по­хоже, Зе­цу дей­стви­тель­но шпи­онил не для Ма­дары. Жаль, я хо­тел убить их сво­ими ру­ками.
- Зна­ешь, - за­дум­чи­во за­метил Ход­зу­ки, - ты сей­час го­воришь поч­ти как нор­маль­ный че­ловек, а не псих с ма­ни­ей убий­ства.
Про­тив обык­но­вения Учи­ха ус­мехнул­ся:
- Дав­ле­ние чак­ры Де­вятих­восто­го ис­чезло.
Суй­гет­су сог­ла­сил­ся. Он не стал уточ­нять, что Сас­ке был не­выно­сим за­дол­го до то­го, как стал Де­вятым Хвос­том.

…

Бок о бок с Ита­чи На­руто уве­рен­но шел че­рез один из ста­рых по­лиго­нов Су­ны. Их груп­пу встре­тили ши­ноби-пог­ра­нич­ни­ки, ко­торые, по­лучив осо­бое рас­по­ряже­ние от Ка­зека­ге, дол­жны бы­ли преп­ро­водить Узу­маки На­руто и его то­вари­щей пря­миком в ре­зиден­цию гла­вы де­рев­ни.
Ни Акац­ки, ни пог­ра­нич­ни­ки и по­думать не мог­ли, что На­руто в дан­ную ми­нуту стра­дал сле­потой. Он не спо­тыкал­ся, не вер­тел го­ловой, не выс­тавлял впе­реди се­бя ру­ки. Лишь те, кто хо­рошо его знал, ви­дели, нас­коль­ко бы­ли ско­ван­ные его дви­жения, нас­коль­ко нап­ря­жено те­ло. 
На­руто на­ходил­ся под воз­дей­стви­ем ген­дзю­цу Ита­чи. По су­ти де­ла опас­ная тех­ни­ка, приз­ванная на­рушать вос­при­ятие че­лове­ка, слу­жила те­перь для то­го, что­бы это са­мое вос­при­ятие под­держи­вать. На­руто не ви­дел нас­то­ящий ок­ру­жа­ющий мир, но ил­лю­зии, вну­ша­емые Ша­рин­га­ном, пол­ностью пе­реда­вали об­щую кар­ти­ну. Ко­неч­но, это бы­ла вре­мен­ная ме­ра, но у Га­ары они мог­ли бы спо­кой­но, без лиш­них ушей ра­зоб­рать­ся в при­чинах. 

…

Под сенью гли­циний
Поз­воль мне за­быть,
Как го­рек стра­даний
Не­мыс­ли­мый лик.

Ее неж­ный го­лос эхом от­ра­жал­ся от ка­мен­ных стен его тем­ни­цы, про­буж­дая в сер­дце дав­но за­бытую, тя­желую в сво­ей си­ле пе­чаль. 

В объ­ять­ях ка­мелии
Спой мне о счастье,
Ска­жи, что я сме­лая,
Что я в тво­ей влас­ти.

Ее си­лу­эт в по­лум­ра­ке све­тил­ся бе­лым не­зем­ным све­том, буд­то она дух или ан­гел, со­шед­ший в ад. 

Сре­ди алых цве­тов
Ос­тань­ся со мной.
Ес­ли к смер­ти го­тов,
О, лю­бовь моя, за­бери с со­бой.

С каж­дым ее ша­гом он все от­четли­вее ви­дел прек­расное ли­цо: хруп­кий овал в об­рамле­нии си­яющих чер­ных во­лос, боль­шие не­бес­но-си­ние гла­за, от­кры­тый вы­сокий лоб, тон­кий изящ­ный но­сик и ко­рал­ло­вые гу­бы, что пе­ли ста­рую, ма­ло ко­му те­перь из­вес­тную пес­ню:

Под сенью гли­циний…
В ка­мелий объ­ять­ях…
И в алых цве­тах
Раз­ре­ши уме­реть…*

С пос­ледни­ми сло­вами пес­ни го­рячие сле­зы ска­тились по его ще­кам, не­щад­но об­жи­гая гла­за. Но он де­мон и са­мо воп­ло­щение ог­ня: сле­зы ис­па­рялись рань­ше, чем дос­ти­гали хо­тя бы под­бо­род­ка.
Он не оп­ла­кивал ее: ни ког­да об­на­ружил изу­родо­ван­ную на де­реве с вы­вер­ну­тым на­из­нанку чре­вом, ни ког­да со­вер­ши­лась его месть убий­це, ни мно­го лет спус­тя, ког­да в его жиз­ни по­явил­ся ре­бенок с та­кими же си­яющи­ми си­ними гла­зами. 
Но те­перь, ви­дя ее, по­ющую, как ког­да-то, пес­ню не­вес­ты, чей воз­люблен­ный пал на по­ле бра­ни, вся тос­ка, вся лю­бовь к ней выр­ва­лись, гро­зя ра­зор­вать сер­дце на час­ти.
- Й­оши…
Она сто­яла, та­кая ма­лень­кая по срав­не­нию с ним, та­кая без­за­щит­ная, об­хва­тив ру­ками прут ре­шет­ки, и смот­ре­ла на не­го с неж­ностью и лю­бовью, ко­торой он ни­ког­да не был дос­то­ин.
- Прос­ти... – вы­давил он с болью.
Она по­кача­ла го­ловой. Она не ви­нила его. Ее ла­дони лег­ли на жи­вот – на ок­руглый, пред­ве­ща­ющий ско­рое счастье в семье. 
Он от­вернул­ся, не в си­лах вы­нес­ти это­го. В их семье счастье так и не нас­ту­пило. Его же­ну жес­то­ко уби­ли, а не ро­див­ше­гося ре­бен­ка сож­ра­ли, как прос­той ку­сок мя­са.
- Хва­тит… ДОС­ТА­ТОЧ­НО! 
- Ты не мо­жешь ска­зать ей «прочь», как мне, да? – из-за спи­ны мо­лодой жен­щи­ны вы­шел ма­лень­кий маль­чик с раз­ноцвет­ны­ми гла­зами: ле­вый сол­нечно-зо­лотой и пра­вый мо­роз­но-си­ний.
Ют­су­ри за­рычал. Что бы он, Де­вятих­востый Де­мон-Лис, силь­ней­ший из Хвос­та­тых, не мог спра­вить­ся с ка­ким-то мел­ким ду­хом?! Да ни­ког­да!
Его хвос­ты с ус­тра­ша­ющей мощью об­ру­шились на ре­шет­ки тем­ни­цы. Эхо от уда­ров ог­лу­шало, сот­ря­сало сте­ны, ог­ненная чак­ра за­топи­ла со­бой все мыс­ли­мое прос­транс­тво, но ма­лень­кий маль­чик про­дол­жал сто­ять на преж­нем мес­те, с лег­кой улыб­кой на гу­бах со­зер­цая ярость де­мона.
- А ведь ты здесь не один, - вне­зап­но ожи­вил­ся дух, ус­тре­мив взгляд в один из от­да­лен­ных ко­ридо­ров тем­ни­цы Кь­юби. От­ту­да бил сол­нечный свет и дул по-ве­сен­не­му све­жий ве­тер.
- Нуж­на по­мощь, де­мон? – мяг­ко спро­сил муж­чи­на, по­явив­шись на гра­нице све­та. В сле­ду­ющее мгно­вение он уже ока­зал­ся меж­ду Ют­су­ри и ма­лышом. Он сто­ял спи­ной к де­мону, но бе­лый плащ на его пле­чах с хвас­тли­вым сло­вом «Чет­вертый» не ос­тавлял сом­не­ний в лич­ности вме­шав­ше­гося.
- Й­он­дай­ме! – зло, ско­рее по при­выч­ке, прок­ри­чал Де­вятих­востый.
- Эй, - обер­нулся к не­му Ми­нато с нас­мешли­вым вы­раже­ни­ем ли­ца, - сей­час мы за­од­но.
- Не сме­ши ме­ня, Й­он­дай­ме, - про­рычал Лис. – Я ни­ког­да не бу­ду с то­бой за­од­но.
- Тог­да, - пе­рек­лю­чил все свое вни­мание быв­ший Хо­каге на маль­чи­ка, - я по­могу те­бе, что­бы ты по­мог На­руто.
- А ведь я не вы­зывал твой дух, - за­дум­чи­во за­метил маль­чик. – И как ты хо­чешь спра­вить­ся со мной?
- Ну, - не осо­бо сму­ща­ясь, про­тянул Ми­нато, - не сов­сем я.
Из ни­от­ку­да, со всех сто­рон, на маль­чи­ка об­ру­шились це­пи. Пот­рески­ва­ющие элек­три­чес­твом, они ско­вали ду­ха в об­ра­зе ре­бен­ка, пол­ностью скрыв те­ло и ос­та­вив на сво­боде лишь го­лову с зо­лоты­ми куд­ря­ми.
- Я не про­щу ни­кого, кто пос­ме­ет оби­деть мо­его сы­на, тте­банэ!

…

Га­ара серь­ез­но под­хо­дил к за­щите Су­ны. Пос­ле про­валив­ше­гося на­паде­ния Акац­ки, он не по­жалел сил, что­бы усо­вер­шенс­тво­вать ох­ра­ну гра­ниц. Бо­лее то­го, он по­забо­тил­ся о том, что­бы все пог­ра­нич­ни­ки в обя­затель­ном по­ряд­ке зна­ли ли­ца опас­ней­ших ну­кени­нов. Са­мо со­бой, ког­да сре­ди груп­пы Узу­маки На­руто ши­ноби Су­ны опоз­на­ли тро­их из Акац­ки, Ка­зека­ге об этом не­мед­ленно до­ложи­ли. 
По сте­чению об­сто­ятель­ств, не­задол­го до это­го Га­ара ут­ра­тил связь чак­ры с На­руто и ос­таль­ны­ми. Пос­чи­тав слу­чив­ше­еся про­ис­ка­ми Акац­ки, он вмес­те со сво­им лич­ным от­ря­дом Су­наби при­был к вы­ходу с по­лиго­на, ко­торым ве­ли гос­тей к де­рев­не.
- Ду­ма­ете, Ака­хи пре­дали нас, Ка­зека­ге-са­ма? – как всег­да бес­пардон­но спро­сил Кей.
- Нет, - ко­рот­ко от­ве­тил Га­ара. В нем не бы­ло бес­по­кой­ства или су­мяти­цы. С ис­чезно­вени­ем свя­зи с На­руто, он не­ожи­дан­но для се­бя об­рел не­имо­вер­ный по сво­ей си­ле кон­троль над эмо­ци­ями. Вы­нуж­денный пос­то­ян­но соп­ро­тив­лять­ся тлет­ворно­му вли­янию сво­его Од­нохвос­то­го де­мона и ярос­ти чак­ры Кь­юби, Га­ара пос­то­ян­но за­калял свою во­лю, и те­перь по­жинал пло­ды сво­их уси­лий. Он мыс­лил отс­тра­нен­но и здра­во, и да­же воз­можная смерть На­руто не ли­шила его рас­судка.
О нет, Га­ара, как и преж­де, лю­бил Узу­маки всей ду­шой, и, слу­чись с ним что, ут­ра­тил бы вкус к жиз­ни. На­руто ему не за­менил бы ник­то. Но Га­ара не рех­нется, по­тому что на его пле­чах от­ветс­твен­ность за Су­ну и ее жи­телей. 
Ес­ли с На­руто слу­чилось не­поп­ра­вимое… Га­ара, ко­неч­но, не ум­рет, но сде­ла­ет все, что­бы доб­рать­ся до ви­нов­ных. И вот ког­да он до них до­берет­ся…
- Га­ара! Смот­ри­те, нас Га­ара встре­ча­ет, тте­байо!
Кро­вожад­ные мыс­ли отош­ли на вто­рой план. А пред­по­ложе­ние, что Акац­ки пой­ма­ли На­руто и под его ли­чиной приш­ли на встре­чу, ока­залось оши­боч­ным. 
Так кри­чать мог толь­ко Узу­маки На­руто.

…

«Пес­ня не­вес­ты во­ина, по­гиб­ше­го в бою»* - со­чини­ла от не­чего де­лать.