Глава II

Следующий раз они испытали меня через двадцать лет. За то время я много узнала о своём даре, даже смогла вновь отрастить рыжие волосы.

Я приобрела небольшой домик в деревеньке лесной, где, как я думала, меня ожидает покой...

Общение с жителями я свела на нет... слишком много страха и опасений. Лишь старый фермер в соломенной шляпке и изорванных лохмотьях заносил продукты... пока не настал тот тёмный вечер.

Над болотной долиной уже повисла луна, а звёзды освещали дорогу путникам далёкого и бесконечного космоса. Я сидела за маленьким столиком у окна... даль манила меня, но прошлое держало в узде. Моего отца так и не похоронили?

В дверь постучали, я открыла тут же. Двое мужчин стояли на пороге – старый дьяк в рясе, несущий распятие и молодой охотник в зелёном жилете и такой же яркой шляпе с пером. В руках второго был натянутый лук, я вспомнила его. Ариэль – француз, что бежал в эти места из вечно воняющего Марселя. Люди вошли в сосновую избу, их сапоги застучали по хрупкому полу, а потом остановились возле меня.

— Здравствуйте, мисс... — священник немного помялся, а потом взглянул в мои почерневшие от страха глаза.

— Блэк, — подсказала я, тревожно улыбаясь, — что-то случилось?

— Ничего страшного, успокойтесь. Вас примут там! — дьяк взглянул в потолок и кивнул. — Моё имя Джордж.

Ариэль нежно взял меня за руку и поклонился: — «Время идти!»

— Правда, а вы... следуйте за ним, — палец священника указал на охотника, повесившего лук на спину.

Мы вышли из дома, когда я погасила свечи, и все втроём пошли по просёлочной дороге. Вокруг стояли красивенькие избушки, в окнах которых виднелись головы людишек. Тревога в моём сердце стала нарастать в тот миг, когда на тропу вышли другие сельчане... много людей. Меня они смущали и...

— Не правда ли красив сегодня лес? — спросила я у своего новоиспечённого спутника, дабы разрядить обстановку. Он явно нравился мне больше, чем седой старик Джордж...

Но лес храпел и стонал. В его основах грязь и земля превозмогали над всем... деревья корчились, смеясь над моими скорыми похоронами. От ночи пахло пёсьей обожженной плотью и проклятой серой... 

— Не красивее вас, — с французским акцентом пропел охотник и кашлянув, сжал моё руку сильнее. Я покраснела...

А вот и всё... нет величественного леса, нет домиков...

Я не заметила, как мы пришли в пустующую степь. А там стоял крест, под которым лежали дрова...

Воспоминания из детства заставили моё тело задрожать, что явно почувствовал Ариэль. Он вонзил свои ногти мне в плечи, чем хотел успокоить, но это имело обратный эффект.

Я закричала, попыталась вырваться, била ногами о землю! Дьяк закатил глаза и топнул гораздо сильнее.

— Без всякого... — он нахмурился, заключённый в рамках собственной глупости, не смог создать красивую фразу, что повлияла бы на умы массы, пришедшей на его зов...

— На костёр ведьму!

Меня связали, как и тогда... повесили на крест. Святая песнь Джорджа раздалась по полям.

Я с ужасом смотрела на пламя... Зверь вернулся и сейчас он не отступит, пока не сожрёт мою плоть! Я всё понимала, но мне пришлось... снова погрузиться во тьму! Закрой глаза, и ты узришь...

Подул ветер... он тоже пришёл поглядеть на кончину злого творения?

Во мраке я не узнала эту стихию, пока огонь ещё шёл... Воздух виделся пеплом – сильнейшей и губительной аномалией... близкой и далёкой одновременно!

Пламя приблизилось, пока я хотела откровения от ветра. Оно больше не пыталось жечь... желало забрать душу целиком и вгрызлось в плоть...

Я взвыла от боли, открыв глаза. Они все улыбались, смотря на страдания. Смеялись... и снова нет человечности. Да что это за слово такое... его никогда не существовало и оно не имело право на появления. Все они жестоки... боятся того, чего не понимают...

Кожа не спасла!

В секунды моё мясо оказалось изорвано и разрушено... конец? Возможно... всё может быть, когда ты чувствуешь, как твои руки отделяются от плеч, а ноги от бёдер. Я видела лезущие наружу оплавленные и сломанные кости, но не чувствовала боли... только страх того, что будет в следующий миг.

Шея порвалась и искривилась... дышать стало почти невозможно, время остановилось для моего мира – темноты...

Когда я продолжала рушиться ра глазах у толпы, мой разум нёсся куда-то ещё... ветер подгонял его... я могла не увидеть финала. Мои конечности согнуты в обгоревших локтях и коленях, а пальцы скручены... скручены и согнуты. Я почувствовала, как лицо распухло, волос снова нет... я потеряла свой мир!

Мои глаза стягивались и содрогались, веки напряглись. Их смех пытался добить меня... веселье унижало, но я должна была дожить...

Я закрыла очи. Опять темнота, что вместе с пеплом несла меня над лесом. Мы летели... и вот степь... костёр и крест.

— Не открывай глаз, — прошептало что-то мне, и я подчинилась, оставшись во тьме.

Вздох, порыв ветра.

Огонь отступил.

Я услышала много криков... смерть ныне окружала меня... в который раз...

Кровь... кровь... кровь... Плоть... плоть... плоть... Тьма... тьма... тьма

Мне удалось открыть глаза, когда всё стихло, а пламенный ветер унёс растягивавший жизнь разум к небесам.

Степь была выжжена. Только пепел и ночь, где воют волки и стоит мрак! Много тел... точнее того, что от них осталось – лишь прах. По моей... или их собственной вине погибло ещё одно селение. От варварства, творящегося здесь ещё несколько минут назад, осталось только горстка пыли и струпья... холодные и почерневшие кости.

Правда, среди чужих оказался один свой... Ариэль смеялся, глядя в ночное небо. Его одежда обгорела, но на теле не осталось ни одного следа пламени.

— Знаете, мисс Блэк, — француз поднялся, — я никогда не восхищался женщинами... даже не думал о них, пока не встретил вас...

— Как? — я усмехнулась. — Как человек из крови и плоти смог одолеть стихию?

— Я всю жизнь провёл в окружении природы, — охотник отряхнул  свой зелёный жилет от пепла и проговорил, — а как вы Это сделали?

— Ветер сделал всё сам, — я устремила взгляд к кронам деревьев, — аномалия только спасла меня...

— В чаще есть заброшенный дом, — Ариэль закрыл лицо руками и снова осел на серую землю, — там вы сможете обитать...

— Спасибо, — ответила ему я и хотела уйти, но француз продолжал.

— И вам спасибо... наконец я обрету столь желанное сердцем одиночество, — охотник тоскливо вздохнул и опустил мрачный взгляд, — возможно, мы ещё как-то встретимся, ведьма Блэк...

— Прощайте, друг мой, — я побрела прочь с выжженной пустоши...

Мои кости, торчащие наружу не приносили боли... ноги отделённые от бёдер едва двигались, но мне хватало... я исчезла в лесу навсегда.