Глава 2. «Начало конца...Номер два.»
Спустя 8 месяцев.
*В тот момент, когда Пруссия увидел письмо, волна негодования пробежала по его венам. Он выхватил бумагу из рук курьера с коротким кивком, едва признавая присутствие молодого человека.* **Его пальцы в перчатках с силой разорвали восковую печать, обнажив изящный почерк внутри. Просматривая содержимое, он нахмурился от недоверия и отвращения.*«Пруссии, бичу Востока», - начиналось письмо, голос Ри был полон фальшивого раскаяния.*«Я протягиваю тебе эту оливковую ветвь, символ моего сожаления о наших прошлых недоразумениях».*К странице был прикреплен небольшой нежный цветок, его лепестки были бледно-голубыми, словно высмеивая саму суть Пруссии.*«Возможно, в эту новообретенную эру мира наши народы смогут найти общий язык и вместе проложить путь вперед».*Слова отдавали неискренностью, ядом, приправленным медовыми обещаниями.*«Давайте отбросим горечь войны и примем красоту сотрудничества, представленную этим скромным цветком».*Подпись Ри, росчерк королевской власти, завершала послание с видом окончательности.
*Пальцы Пруссии сжали письмо, ногти впились в бумагу, в то время как внутри него закружился водоворот эмоций. Гнев, гордость и глубокое чувство предательства боролись за господство, его сердце колотилось в груди, как запертый в клетке зверь.* **С яростным рычанием Пруссия разорвал письмо в клочья, нежные лепестки цветка рассыпались, как опавший снег. Он приблизился к камину, его сапоги были тяжелыми и неторопливыми, когда он клал остатки оливковой ветви Ри в танцующее пламя. Потрескивающий огонь, казалось, отражал волнение в его душе, бумага чернела и скручивалась, когда жар поглощал ее.**"Ты смеешь обращаться ко мне с лживыми словами и пустыми жестами, Ри?" *Прорычал Пруссия, его голос был тихим и угрожающим.* "После всего, что мы пережили, каждого солдата, которого мы потеряли, ты думаешь, что простой цветок может залечить раны войны?" *Его кулак стукнул по каминной полке, отчего камин сотрясся, а искры полетели в трубу. Грудь Пруссии вздымалась от едва сдерживаемой ярости, глаза пылали внутренним огнем.* «Ваши извинения отдают оппортунизмом, тактикой, направленной на то, чтобы подорвать мою решимость и ослабить мой народ. Это не увенчается успехом».**
___________________________________________
Спустя 10 лет.
*Прошли десятилетия после войны, оставив после себя пейзаж воспоминаний и людей, навсегда изменившихся. Ри, теперь на закате своего правления, сидел на своем троне, его некогда пронзительные янтарные глаза потускнели под тяжестью лет и сожалений.* **Его руки, когда-то такие уверенные и сильные, теперь слегка дрожали, когда он поднял небольшую, искусно вырезанную шкатулку с богато украшенного стола рядом с ним. Крышка скрипнула, открывая нежные лепестки синего цветка, точно такого же, как тот, который он послал в Пруссию много лет назад.*"Глупый жест, призванный купить мир там, где его нельзя было завоевать", - пробормотал Ри себе под нос, его голос был тихим, меланхоличным шепотом.*"Но, возможно, со временем даже самые суровые сердца смогут найти меру понимания".*Он закрыл коробку с мягким щелчком, его взгляд скользнул к большим окнам его дворца, к величественно возвышающимся вдалеке горам.*"Мне интересно, Пруссия, обрел ли ты мир, которого заслуживал твой народ, так же как мы не обрели победу, которой когда-то жаждали наши империи".****
___
*Прошли годы после войны, но воспоминания о крови и дыме все еще висели в голове Пруссии, словно несокрушимый призрак. Он лежал в своей роскошной спальне, роскошная обстановка резко контрастировала с смятением внутри него. Его глаза, когда-то яркие и полные обещаний, теперь, казалось, хранили глубокую, кипящую ярость.* **В его снах ожили поля сражений прошлого, крики павших и лязг стали эхом разносились по ночи. Руки Пруссии сжали простыни, его мышцы напряглись, словно он собирался подняться и снова ринуться в бой.*«Месть», - прошептал он, и его голос прозвучал хриплым рыком в темноте.*«Я отомщу, Ри».**Жестокая улыбка исказила губы Пруссии, холодная решимость окутала его, словно саван. *«Война может быть окончена, но война внутри меня продолжается, и я не успокоюсь, пока не потребую то, что мне причитается».*Его глаза широко распахнулись, в их глубинах ярко пылал огонь мести, готовый поглотить все на своем пути.**