ГЛАВА 2

После душа я вышла из ванной и села на кровать. В комнате было тихо, и я почувствовала себя одинокой. Где же остальные девушки?

Я легла на спину, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли не давали покоя.

Что, если мы действительно остались одни на этой планете? Нет, это глупо.

Скорее всего, нас здесь кто-то держит. Кто-то, кто решил использовать нас для своих целей. Может быть, это какой-то извращенец, который хочет развлекаться. От этой мысли меня передёрнуло от отвращения. Я не могла представить, что кто-то способен на такое.

Но это не всё, что меня беспокоило. Я была голодна. Очень голодна. Я даже не помнила, когда ела в последний раз. Кажется, только пила воду, но этого было недостаточно.

Внезапно в комнату вошла девушка с короткими тёмными волосами. Она держала в руках поднос, на котором лежали бутерброды, фрукты и кружка с чем-то горячим. Я удивлённо подняла голову.

— Прошли сутки с тех пор, как тебя забрали, — сказала она, ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Как ты вообще выжила? Там же очень холодно. Тот человек вчера всё рассказал про ту комнату и что будет, если ослушаться.

— Кто этот человек? — спросила я.Девушка пожала плечами, словно стараясь скрыть свои мысли и эмоции.

— Тот, что приказал тебя запереть, — начала она, стараясь говорить как можно спокойнее, но в её голосе всё равно проскользнуло напряжение, — он очень пугающий. Он сразу же рассортировал нас на группы. Вот наша Первая комната, в ней четыре человека. Вторая комната — там три человека. И в третьей комнате тоже трое. Он рассказал, что сегодня нам дадут задания.

Прошло несколько часов, и в комнату вошли охранники, среди которых был Коуп.

Трое громил направились к девушкам, с которыми я живу, а Коуп подошёл ко мне. Он заломил мне руки за спину и повёл в коридор. Мы спустились по лестнице и оказались в огромном холле.

Там я увидела остальных похищенных. Они выглядели спокойными, как и мои соседки, словно происходящее было для них привычным. Или же я хочу, чтобы так было.

Через минуту дверь напротив открылась, и в комнату вошёл молодой человек в пальто. Его лицо было приветливым, но в глазах читалась злость, хотя он старался не показывать этого.

— Здравствуйте, девушки, — сказал он. — И привет тебе, рыжая упрямица. Надеюсь, это наказание пошло тебе на пользу, — он усмехнулся.

Еще один охранник? Сколько их здесь?

— Кто вы такие? Что вам нужно? Что вы за чудовища? — мой голос дрожал, но я пыталась не показывать страха.

Один из охранников сделал шаг вперед. Его глаза блеснули холодным металлом, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Отряпнув назад, я теперь не знала, куда бежать.

Мужчина в пальто остановил своего громилу, и подошёл ко мне, почти в плотную.

— Я такой же, как и эти ребята. Мы просто делаем свою работу. И если ты не хочешь снова оказаться в той комнате, лучше закрой свой рот, — произнес он грубо, но со странным спокойствием.

Я смогла только кивнуть, мои губы пересохли от страха. Боль, пульсирующая на спине и щеке, где хлыст оставил глубокие следы, была невыносимой. Я зажмурилась, пытаясь скрыть слезы, которые угрожали вырваться наружу.

Коуп, который уже стоял около этого парня, посмотрел на мою ссадину на лице, стало как-то неловко и хотелось дотронуться до лица, но мои руки за спиной, как и у всех, и вряд ли мне можно так сделать, а в этот раз я хочу спать на кровати.

Все девушки стояли в напряжение, они не произносили и слова.

— Итак, с завтрашнего дня вы начинаете работать по дому, — продолжил мужчина. — Первая комната: убирают дом два раза в неделю, и вы будете разделены на двое. Вторая: готовят каждый день, вас трое, и попробуйте разделиться, кто-то готовит ужин, кто-то обед, а кто-то завтрак. Третья: стирает, собирает белье, может делать вместе или разделиться, три раза в неделю. Вы поняли свою задачу? Отлично.

Парень медленно обошел нас, внимательно осматривая с ног до головы. Его взгляд задержался на одной из девушек, она говорила, что-то на другом языке, похожем на русский, и он резко указал на нее пальцем. Охранник тут же схватил девушку за руку и потащил за собой, не давая ей возможности сопротивляться. Она кричала и умоляла отпустить ее, но ее голос быстро затихал вдали. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от страха и отчаяния, но изо всех сил старалась не кричать и не бежать за ней.

— Пора возвращаться в ваши комнаты, — сказал охранник. Его голос звучал спокойно и уверенно, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Вы можете свободно гулять по дому, ведь вам здесь предстоит жить. Вам нужно привыкнуть к этому месту, но помните, что вы всегда будете под наблюдением.

Охранник был крупным мужчиной с широкими плечами и мощной фигурой. Его гладкая прическа и морщинки на лице придавали ему вид опытного и жесткого человека. Я невольно вздрогнула, осознав, что он и другие охранники знают о нас гораздо больше, чем мы могли предположить.

— Сколько вам платят за то, что вы следите за нами? — неожиданно вырвалось у меня. Вопрос прозвучал резко и громко, и я тут же пожалела о своей смелости.

Охранники переглянулись и разразились громким смехом. Их смех был холодным и издевательским, словно они наслаждались моим смущением.

— Меньше, чем когда-то платили тебе, — ответил один из них, глядя на меня с явным презрением.

Я округлила глаза, не веря своим ушам. Они знают мое прошлое? Как они могли это узнать? Я почувствовала, как кровь отлила от лица, и сделала шаг назад, пытаясь скрыть свою растерянность.

— Что? — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Кто я? Кто вы такие?

Коуп покачал головой мужчине, который только что говорил. Его лицо выражало смесь усталости и раздражения.

— Все расходитесь, — коротко бросил он. Охранники, стоявшие у двери, тут же повернули нас к выходу. Их грубые руки толкнули нас в спины, заставляя двигаться в сторону лестницы.

Мы без возражений направились к своим комнатам. Это место не казалось мне безопасным, но я старалась не показывать страха. Закрывая за собой деревянную дверь, я почувствовала, как внутри все сжимается от напряжения. Я села на кровать, прислонившись спиной к стене. В комнате было темно, только слабый свет пробивался через узкое окно.

Рядом со мной на кровать опустилась девушка. Ей было около 17-18 лет, и она казалась самой младшей из всех нас. Ее лицо было свежим и юным, а светлые волосы придавали ей вид подростка. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Ее глаза блестели от слез, и я почувствовала, как мое сердце сжалось от сочувствия.

— Я боюсь, — тихо прошептала она, ее голос дрожал. — Куда они потащили ту девушку? Она ведь ничего не сделала.

Я подвинулась к ней и нежно провела ладонью по ее щеке. Ее кожа была мягкой и прохладной, и я почувствовала, как на меня нахлынуло желание защитить ее.

— Успокойся, милая, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Вряд ли нам причинят боль, только если мы сами этого не заслужим.

Я вытирала слезы с ее лица, чувствуя, как они оставляют на моих руках соленый след. Она кивнула, но я видела, что страх все еще не покидал ее.

— Мы не должны быть слабыми, — вдруг сказала брюнетка с прической под боб, которая подошла к нам и села на корточки рядом. Ее голубые глаза были полны боли, и я почувствовала, как ее слова проникли прямо в мое сердце.

— Ты сама не можешь быть таковой, — ответила я, стараясь говорить твердо, хотя внутри меня все дрожало. — Слабость делает их сильнее, но мы не должны поддаваться этому. Мы должны быть сильными, несмотря ни на что.

Четвертая девушка, с загорелой кожей, которая находилась в комнате вместе с нами, кивнула в ответ на мои слова. Она быстро поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Мы услышали, как захлопнулась дверь и как начала течь вода.

Девочка, с которой я сидела рядом, внимательно посмотрела на меня и спросила:

— Она плачет?

Я глубоко вздохнула и ответила, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевали эмоции:

— Знаешь, мы все плачем. То, что с нами происходит, ужасно. Никто не понимает, кто мы такие, и это делает нас уязвимыми. Нам очень страшно, и это самое ужасное.

Я почувствовала, как слезы подступили к глазам, но изо всех сил старалась не заплакать.

Брюнетка, которая сидела до этого рядом на корточках, заплетала что-то на своей голове, умело справляясь с короткими волосами.

— Ты, наверное, была психотерапевтом, — сказала она с легкой улыбкой.

Я подняла голову и посмотрела на нее.

— А ты, наверное, была хорошим стилистом, — ответила я, подмигнув ей.

Она улыбнулась в ответ и пожала плечами, как будто это было совершенно естественно. В комнате повисло молчание.

Вечером в нашу комнату зашёл Коуп. В руках он держал одежду.

— Это твоё ночное бельё, — сказал он, протягивая мне стопку вещей. — Нижнее и специальная одежда, в которой ты будешь работать завтра. Девушкам скоро тоже проинформируют и принесут их форму.

Он замолчал, но я почувствовала, что он не закончил свою мысль. Его голос был низким и бархатным, словно обволакивал. Перед тем как он вышел, в глазах Коупа я увидела что-то странное — они были глубокими и загадочными, словно пытались что-то скрыть. Мне показалось, что они хотят рассказать мне какую-то тайну, но не могут или не хотят.

Шатенка, которая сидела рядом со мной, вдруг сказала:

— У тебя милый охранник, — она улыбнулась, но в её голосе слышалась ирония. — А вот мне достался тот лысый. Фу.

Мы обе рассмеялись. Хотя в ситуации, что мы находимся, было совсем не до веселья, но её голос был звонким и искренним, и я чувствовала, что могу ей доверять.

— Так получается, каждой девушке предоставлен свой громила? — спросила я, когда мы перестали смеяться.

Она кивнула, не глядя на меня.

Я задумалась. Коуп мог бы помочь мне сбежать. Или, может быть, я могла бы соблазнить его и узнать, кто я на самом деле. Возможно, я была бедной девушкой без семьи, или у меня соверешенно ее не было, но тот охранник сказал, что моя зарплата была выше, чем у него. Это казалось странным.

Чем мы занимались, до всего этого кошмара? И кто тут главный? Тот мужчина в пальто или кто-то есть еще опаснее?

Девушка из комнаты Третьих

Меня провели в комнату, стены которой были безупречно белыми, словно стерильный хирургический бокс. В центре помещения стояло медицинское кресло, выкрашенное в ярко-голубой цвет, будто специально, чтобы добавить нотку абсурда в эту зловещую обстановку. Рядом с креслом стояла женщина. Её лицо скрывала лёгкая улыбка. Она поправила очки, которые сидели на её лице слишком ровно.

— Что вы собираетесь делать? — спросила я, мой голос дрожал, а в голове роились мысли о том, что меня ждёт.

Страх сковывал. Меня привели сюда силой, и я боялась, что здесь проводят какие-то эксперименты. Или это место — лишь часть более изощрённого плана?

Я сделала шаг назад, к двери, надеясь, что смогу вырваться. Но охранник, который привёл меня сюда, схватил меня за плечо с такой силой, что я вскрикнула. Его глаза были пусты, как у робота.

— Мы не причиним тебе боль, — произнесла женщина на русском с явным акцентом. Её голос звучал успокаивающе, но в нём было что-то зловещее. — Прошу, доверься нам. Это твой шанс вспомнить, что с тобой произошло. Вспомнить себя.

Моё сердце колотилось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я не могла понять, что происходит, но чувствовала, что это только начало.

— Почему вы не можете просто рассказать? — спросила я дрожащим голосом, пытаясь скрыть свой страх.

— Не в наших правилах, — ответила она, её голос стал жёстче. — Какая бы правда ни всплыла, вы сами должны её узнать.

Если это был мой единственный шанс выбраться отсюда, то я была готова пойти на всё.

— Одно попрошу, — продолжила она, её взгляд стал серьёзным. — Не рассказывай другим девушкам ничего, что здесь происходит. Это наша работа, и нам не нужна паника.

Я кивнула, чувствуя, как холодный пот стекает по моей спине. У меня не было выбора. Я должна была принять происходящее, если хотела выбраться живой.

ОСКОЛКИ ПАМЯТИ

Крики разрывали воздух, заставляя меня инстинктивно зажать уши. Они были такими пронзительными, что казалось, будто кто-то пытается пробиться сквозь мои барабанные перепонки. Я обернулась в панике, смотря на людей, пытающихся выбраться из библиотеки.

В воздухе висел густой, едкий дым, от которого невозможно было дышать. Он заполнил всё пространство. Легкие горели, а глаза слезились. Я попыталась вдохнуть, но каждый вдох был мучительным.

Вдруг кто-то схватил меня за локоть. Я резко обернулась, готовая к худшему, но увидела лишь мужчину, лицо которого было скрыто в тени. Его черты были размыты, как будто он был призраком, возникшим из ниоткуда.

— Ты в порядке? — спросил он, его голос звучал странно, как будто он говорил сквозь маску.

Я закашлялась, пытаясь справиться с удушьем.

— Не совсем, трудно дышать, — выдавила я, с трудом справляясь с хрипотой в голосе.

— Пошли со мной, я знаю, как можно выбраться, — сказал он, не дожидаясь моего ответа.

Без колебаний последовала за ним, мне хотелось вырваться из этого удушающего кошмара, вдохнуть свежего воздуха. В голове мелькали мысли, но я не могла сосредоточиться. Всё вокруг казалось нереальным, как будто я попала в кошмарный сон.

Пока мы пробирались через задымленное помещение, мужчина достал из рюкзака, висевшего на его плече, бутылку воды. Он протянул её мне, и я схватила её. Жадно прильнув к горлышку, я сделала несколько глотков холодной воды. Она помогла мне немного прийти в себя, убрала ком в горле, который образовался от едкого дыма.

Когда мы наконец-то оказались на улице, я почувствовала, как свежий воздух наполняет мои легкие.

Я заметила пожарную машину, которая только что остановилась напротив библиотеки. Люди в форме спешили к зданию, их лица были серьезными и сосредоточенными.

Повернулась к мужчине, который только что спас меня. Но когда я попыталась рассмотреть его лицо, оно снова стало размытым. Его черты как будто растворялись в воздухе.

— Русая, почти блондинистая, но ты подойдешь, — сказал он, протягивая руку к моим волосам. Я почувствовала, как он взял одну прядь и провел пальцами по ней.

Нахмурила брови, не понимая, что он имеет в виду. Кто он такой? Почему он говорит со мной так странно? И почему его лицо кажется мне таким знакомым, хотя я никогда его раньше не видела?

Моргнув, я попыталась прояснить зрение. Неизвестный мужчина стоял передо мной, я посмотрела на него, затем на пожарную машину.

Что произошло?

Как я здесь оказалась?

И кто я?

Хантер

Я заметил её в толпе девушек, окружавших Оберн. Она оживлённо разговаривала с подругами, а затем, улыбнувшись, направилась к столу с пуншем. Подойдя ближе, я увидел, как она берёт красный пластмассовый стаканчик и наливает себе напиток.

Я решил подойти к ней, стараясь не привлекать внимания. Она стояла боком, и я мог рассмотреть её длинные рыжие волосы, которые струились по загорелым плечам, слегка касаясь ткани её платья.

— Привет, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, но не слишком настойчиво.

Она повернула голову в мою сторону, и её милое личико осветилось улыбкой. Её глаза цвета васильков, казалось, искрились от внутреннего света, придавая ей особое очарование.

— Мы знакомы? — спросила она, склонив голову набок. В её голосе звучала лёгкая нотка удивления, но в целом она оставалась дружелюбной.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— У нас с тобой множество общих уроков, — сказал я, стараясь, чтобы мой ответ звучал непринуждённо.

Она кивнула, её взгляд стал более внимательным.

— Ясно, — произнесла она, слегка нахмурившись. — Слушай, извини, но меня там друзья ждут.

Не дожидаясь моего ответа, она развернулась и быстро ушла, оставив меня стоять на месте с ощущением, что я только что упустил что-то важное. Я стоял, чувствуя, как разочарование охватывает меня.

«Наверное, мне вообще не следовало приходить сюда», — подумал я, глядя ей вслед. Эта мысль заставила меня почувствовать себя ещё более подавленным. Я испортил то, о чём мечтал всю жизнь.

Только я собрался уходить, как кто-то взял меня за руку. Это была Жасмин, младшая сестра Оберн. Ей было почти четырнадцать лет, и она сильно отличалась от своей сестры. Волосы Жасмин были светлыми и немного волнистыми, у нее был курносый нос и пухлые щечки, за которые иногда хотелось пощекотать.

— Привет, я видела, как ты разговаривал с моей сестрой. Знай, она еще та сучка, — сказала она с улыбкой.

Я поднял брови, немного удивленный ее словами.

— И тебе разрешают так говорить? — спросил я с легким любопытством.

Жасмин пожала плечами, словно это было для нее обычным делом. Я чуть приоткрыл рот от удивления — в ее возрасте я бы получил подзатыльник за подобные слова.

Когда я ничего не ответил, она развернулась и пошла к дому. Я смотрел ей вслед, размышляя о том, как быстро растут дети и как сильно они могут отличаться друг от друга.