Пролог.

«Если нет подходящего случая - создай его!»

В галактике Фрэя, по своей форме похожей на правильную восьмиконечную звезду, расположилась альтернативная солнечная система, состоящая из пяти планет, одна из которых - Фантом - оказалась пригодной для жизни. Своё название планета получила от заселивших её людей за особенное природное явление, которое в конце августа покрывает небо плотной призрачной мглой, сквозь которую матовым рассеянным светом проникают лучи раскалённой планеты, по привычке названной Солнцем.

За 65 лет, когда произошло переселение и освоение Фантома, жители сумели построить постиндустриальное общество и достигнуть некоторого политического согласия, выбрав единую валюту и единый язык. Однако подобно всякому устройству, кто первый взял, тот больше получил, - и два огромных континента заняли сверхдержавы: Гзен и Полимия, - держащие холодные отношения и готовые при удобном случае полностью уничтожить своего оппонента, превратившись в абсолютного лидера в мировом господстве.

***
Оставляя позади пылающее здание и валящий в небо чёрный дым, Алеф Солнцев спокойно спускался по пустой горной дороге и не оборачивался. На губах его тлела едва заметная лёгкая улыбка, а глаза светились дьявольской радостью: горела закрытая школа для трудных детей, где Алеф провёл чуть больше семи месяцев после инцидента в престижном лицее, где ему довелось проучиться 8 лет.

Над головой высилось сиреневое небо, яркой белизной светился снег, морозный воздух, наполненный горной свежестью и чистотой, заполнял лёгкие, и дышалось легко. Пар от дыхания, быстро подхватываемый порывистым ветром, уносился прочь, а высоко в небе летали птицы, похожие на чёрные точки.

Заслышав вдалеке сирены пожарного спецтранспорта, Алеф дрогнул от холода и неторопливо свернул с дороги, углубившись в сосновый бор, куда раз в месяц доводилось выйти на короткую прогулку за хорошее поведение. Снег хрустел и ломался под непривычной тяжестью, идти становилось труднее, Алеф проваливался то по колено, то по пояс, и ноги вскоре начали казаться неподъёмными. Где-то трещали сучья, с деревьев падал снег, и какая-то странная застывшая озабоченность медленно устремлялась к верхушкам тёмных сосен.

Тяжело дыша и прислушиваясь к далёким голосам прибывшего на место пожара расчёта, юноша с трудом переставлял ноги в глубоком снегу и хрипел от усталости и боли в застуженном горле. Плотно сжатые зубы всё равно стучали друг о друга. Красное от холода лицо горело от боли, а онемевшие пальцы рук уже ничего не чувствовали. Наконец, силы окончательно покинули хрупкое тело своего непривыкшего к нагрузкам хозяина, и Алеф, поддавшись минутной слабости, упал на спину, раскинув руки и устремив взгляд к небу, в котором кружила пара чёрных птиц с длинными сильными крыльями.

Приятная расслабленность холодом растеклась по венам, и сама смерть с присущей ей жадностью цепкими пальцами впилась в горло своей добычи, глухо напевая заунывную колыбельную. И когда страх окончательно развеялся, принимая последний дар смерти, где-то совсем рядом раздался озорной собачий лай, ставший призрачным знамением спасения