IV

Когда Император Лансинга наконец-то оставил Рэд наедине с собой, то она испытала облегчение. Помимо напряжённых отношений с Оулом, девушка всегда была одиночкой, чужая компания в принципе редко доставляла ей удовольствие. Не то чтобы Рэд специально сторонилась людей, скорее подсознательно делала всё, чтобы они сторонились её сами. Первое время за рулём она чувствовала себя довольно дискомфортно, потому что крайне редко водила авто и никогда не ездила за пределы хорошо знакомого ей Детройта, где навигатор был абсолютно бесполезным, а сейчас вдруг стал необходимостью. Выехав из штата Мичиган, Рэд поняла, насколько легче быть пассажиром. Смогла бы она терпеть Оула ещё несколько часов взамен на то, чтобы не разбираться в карте Иллинойса самой? Спустя ещё некоторое время девушка начала привыкать к новым обстоятельствам и мысленно раз за разом возвращалась к их диалогу с Дэмиеном. К его словам о «нормальности». Рэд слишком часто слышала от окружающих её людей слово «нормально», оно будто преследовало девушку, как ей самой казалось. Главной проблемой в этом было то, что Красная не понимает смысла, который ей пытаются донести. Знает ли Рэд, что выводить людей на эмоции ненормально? Конечно же знает. Она знает, что издеваться, причинять боль, пытать и убивать – ненормально. Об этом повсеместно говорили в слух до того, как Детройт остался ограждён. После разговоры о морали отошли на второй план. В целом Рэд может руководствоваться чужими словами о порядке вещей в качестве моральных ориентиров, чтобы сделать правильное лицо, но каков от этого прок, если она всё равно не может по-настоящему этого понять и потому не способна построить собственные ценности хоть немного подобными к тому, что в обществе является приемлемым. Возможно именно поэтому с людьми ей было сложно. Или людям с ней. Мотивы Рэд непонятны обществу, а Рэд непонятны мотивы общества. Вновь и вновь вспоминая слова Оула, девушка искренне пыталась почувствовать нужна ли ей эта нормальность вовсе. Стала бы она счастливей от этой нравственной лабуды в душе? Наверное, не в Новом Детройте.
Чем ближе Рэд была к Чикаго, тем ближе был рассвет, ночь ведь всегда сменяется на день. Первые лучи утреннего солнца уже начали слепить девушку, которая с большого была жителем ночи и предпочитала днём спать. От этого глаза её к свету были чувствительны. Внезапно впервые за всё время её телефон подал признаки жизни и на него пришло несколько уведомлений. Рэд увидела сообщения от своего брата. Дэмиен забронировал для неё одноместный номер в отеле Честертона на своё имя, далее прилагался адрес и убедительная просьба ответить, что девушка ещё не потерялась в большом мире. Красная фыркнула себе под нос.

–Он думает, что моё прощение стоит пару сотен баксов? – Возмутилась девушка, бросая телефон на соседнее сидение, а мигом спустя поняла, что Император Лансинга и вправду скорее всего думает, что каждое прощение имеет цену, которую он в состоянии заплатить.

Рэд с трудом перенастроила свой путь на навигаторе и продолжила следовать его указаниям. По прибытию в отель, она припарковалась рядом и отписала брату, обдумывая насколько безопасно оставлять свою сумку в багажнике и насколько небезопасно её тащить с собой. Оба варианта кажутся неподходящими, если быть в курсе содержимого, но Рэд предпочитает всё своё носить с собой. Девушка сняла пальто, опять же вспомнив слова Оула. Она взглянула на себя в зеркало заднего вида, пытаясь понять, как ей надо выглядеть, чтобы не привлечь внимания. Честно говоря, в данном случае сложно что-то исправить. Рэд может распустить непослушные густые волосы и даже попытаться расчесать их. С некоторым трудом, может даже попытаться дружелюбно улыбнуться, но каждая её проба будто выглядела хуже прежней. Девушка то приподнимала уголки разгрызенных губ, то опускала, глядя на своё отражение, но всё было тщетно, потому что её глаза не улыбались вовсе. Рэд смотрела на саму себя тёмно-серыми глазами, а лёгкий оттенок голубого вместо того, чтобы добавить жизни взгляду, делал его только более мрачным. Девушка смотрела так, будто была вовсе слепой. В глазницах только два мутных озера, абсолютно не имеющих ничего общего со зрением. Под глазами этой картине доставляли тёмные круги, следы усталости на её лице были бы куда ярче всего остального, если бы кроме них вообще хоть что-то было. Рэд внезапно подумалось, будто у неё прям на лбу написано откуда она приехала, но взглянув на свои плечи в отражении она поняла, что написано вовсе не на лбу, а на всём её теле. Различные шрамы, оставленные жизнью на руках, спине и груди Рэд тянулись от ног к самой шее и это нужно было спрятать в первую очередь. Девушка набросила на плечи ранее снятое пальто и вышла из машины, достала сумку из багажника и вернулась внутрь. Рэд переоделась в водолазку и затянула горловину к самой челюсти, чтобы скрыть абсолютно всё, что могло броситься в глаза. Со скрежетом зубов она стянула резинку с волос и те волной упали ей на лицо и спину. Понятие расчёски девушке было чуждо, потому она просто перевязала хвост, пытаясь сделать его более аккуратным, но стоило ей поднять голову, как пряди с правой стороны лица тут же вырвались обратно на волю. Рэд раздражённо выдохнула и застегнула сумку, устав бороться со своим внешним видом. В конце концов никогда ранее ей не приходилось о таком беспокоится. В Детройте всем плевать на то насколько эстетично ты выглядишь. Люди там заняты совсем другими делами. Девушка вновь покинула машину, на этот раз закрывая её за собой, повесила сумку через плечо и пошла в отель. К её облегчению, на окраине Честертона до опрятности Рэд никому не было дела. Она даже не представилась, только сказала, что для неё сняли номер на имя Дэмиена. Женщина на рецепции повернулась к своей коллеге рядом и переспросила у неё что-то по поводу комнаты.

–Да-да, мистер Оул звонил и предупредил, что в номер заселится его.. девочка, – ответила девушка помладше, к которой обратилась первая хостес, после чего она наклонилась к женщине и продолжила немного тише. – Он попросил не проверять её документы, потому что его жена ужасно ревнива, и он не хочет никаких проблем с этим. Ну вы понимаете.

Рэд услышав это почувствовала, как её уши начинают нагреваться от злости.

–«Этот придурок и вправду сказал им, что я проститутка?!» – Мысленно возмущалась Красная, пытаясь сохранить внешнее безразличие. Получалось скверно, её лицо скривилось сразу же.

–Но мы должны.. – Хотела возразить женщина, но её перебила коллега.

–Мистер Оул был очень щедр.

Более женщина с рецепции не стала возникать, только с улыбкой повернулась к Рэд и положила перед ней ключ, теперь уже с большим интересом разглядывая лицо девушки, что вызвало у Красной ещё больше раздражения. Рэд взяла ключ и устремилась к лестнице, дабы наконец-то дать волю возмущениям, вне чужих глаз. За спиной она услышала перешёптывания и хихиканье, вызывающие в Красной всё больше и больше злости.

–Как только вернусь, вырву пару его наполированных виниров, – не сдержавшись пробурчала себе под нос Рэд, скрываясь на лестничном пролёте.

Девушка взглянула на ключ у себя в руках и тут же начала искать нужный номер на этаже. Рэд открыла дверь и вошла в комнату. Первым делом она искала глазами кровать, а вторым защёлкнула замок за собой. Открытые двери девушку тоже раздражали. Легче сказать, что её не раздражало, чем перечислять остальное. Рэд бросила сумку на землю возле комода, ключи от номера и машины сверху на него, после чего поспешила зашторить окна, избавляясь от света насколько это возможно, и наконец-то упала на кровать, желая поскорее уснуть. Не то, чтобы она любила спать, но во сне время всегда шло быстрее, а чем быстрее оно будет идти, тем быстрее девушка сможет вернуться туда, где нет особой нужды контролировать каждое своё движение, дабы вписаться во все нормы, которых Рэд даже не понимает.
Девушка быстро уснула и открыв глаза она впервые за последние сутки была довольна – вокруг снова темнота, а значит от раннего утра и до заката она не была вынуждена терпеть солнечные лучи и не будет их терпеть в дороге. Рэд встала и потянулась, разминая спину и плечи, взяла в руки телефон и сверилась со временем, прикидывая, что уже к одиннадцати часам она должна быть в Чикаго, а значит следующим утром сможет вернуться в Детройт. Эти мысли дали ей гораздо больше энергии чем восемнадцатичасовой сон, в котором Рэд, впрочем, правда нуждалась за последний рабочий месяц, ведь работы у отца всегда невпроворот. На рецепции она в этот раз не столкнулась ни с перешёптываниями, ни с смешками, потому что смена утренних дам закончилась и их сменили другие работники, которым Рэд бросила ключ и поспешно удалилась, поскорее запрыгивая в машину и спеша продолжить свой путь. С каждым часом пребывание вне дома всё больше нагнетало девушку, ведь она не привыкла держать в голове никаких ограничений, а тут приходилось слишком многое учитывать. Для Рэд, которая почти с самого детства жила вовсе иначе, это было непростой задачей. В дороге она отписалась брату о том, что уже едет в сторону Чикаго и когда там должна быть, упомянула о глупой шутке Оула, само собой не самыми цензурными выражениями. Кейли ничего не отвечал и вдруг девушке стало интересно всё ли в порядке с Детройтом, ведь уезжая она не думала, что если независимая власть и вправду узнала о лазах, то теперь можно ждать чего-угодно, но только не добрых вестей. Рэд почувствовала тревогу, думая о том, что, вернувшись к стенам, она больше не сможет за них попасть. Удивительным образом, пока весь мир хотел обходить зону отчуждения десятыми дрогами, девушка этими дорогами хотела обходить весь остальной мир, сидя внутри обители зла, где ей можно безнаказанно быть самой собой. Рэд вспомнила многоэтажки с панорамными окнами и поняла, что взглянуть с их высоты на светящийся город вокруг, не стоит того, если потом нельзя будет вернуться в Новый Детройт. Эта мысль заставила её вернуться намного дальше в своё прошлое и вспомнить человека, что когда-то заставил её думать совсем иначе

* * *

Молодым студентам на детективной практике редко бывает сладко, потому что их будущие коллеги постарше часто, желая поучить ребятишек жестокостям жизни, подшучивают над ними самыми разными способами. Было бы нелишним упомянуть, что у детройтских копов любимым издевательством был «Код Красный». Будущий детектив вошёл в допросную комнату с папкой в руках и тогда Рэд увидела его в первый раз. Высокий, худощавый брюнет с проницательными синими глазами. Его почти белое лицо имело такие аккуратные черты и лёгкий румянец, что догадаться было несложно - парень явно родом не из Детройта. Молодой детектив отбросил длинные волосы, собранные в хвост, себе за спину и, поправив очки прямоугольной формы, впервые поднял взгляд на Рэд, сидящую за столом в наручниках. Он выглядел весьма ошарашенным от увиденного. Красная же конечно не помнила каждого полицейского, который её задерживал в лицо, но тем не менее она была точно уверена, что никогда ранее с этим парнем не встречалась.

–Что тебя так удивляет? – Спросила Рэд и откинулась на спинку стула.

–Ничего, – сухо ответил молодой детектив, но всё же взялся листать папку в руках, перепроверяя информацию и оглядываясь на окно в двери допросной, где увидел смеющихся полицейских, которые сюда его отправили.

Парень догадался, что они подсунули ему совершенно чужое дело, ведь данные с первой страницы вовсе не сходились с тем, что он видел перед собой. Невысокая девчушка с тёмными волосами уж точно не была похожа на двухметрового лысого мужчину со снимка и описания в его руках.

–За что ты была задержана? – Холодно спросил ещё не совсем, но уже почти детектив.

–В этот раз? – Рэд задумалась, забросив голову назад и глядя в потолок. – Я не помню, дядька в форме зачитывал обвинения слишком долго и мне стало скучно его слушать.

–В этот раз? А были и другие? – Парень взглянул на Рэд и заложил очки себе на голову, отбрасывая папку с, как оказалось, совершенно бесполезными бумагами.

–В деле должно быть написано, – ответила девушка, взглянув на детектива в ответ. – Если оно моё.

–Тц. – Парень раздражённо цокнул языком и закатил глаза, решив сделать вид, будто всё так, как должно быть. – Я хочу, чтобы ты мне рассказала.

–Я ж соврать могу.

–Это я как раз и проверю.