Часть 1. Приезд.

Частный самолет «Gulfstream G650» коснулся взлетно-посадочной полосы аэропорта Мардина ровно в 6:00 утра. Солнце только начинало подниматься, выйдя из аэропорта через вип выход, меня и моего сына ждали люди семьи Албора.
Здравствуйте, меня зовут Шехмуз, меня отправили за вами семья Албора- сказал водитель.
Хорошо-ответил я и посадил сына в машину.
*Мысли Джихана*
Лейла умерла 3 дня назад и ее единственной просьбой было похоронить на родной земле рядом с отцом, ведь только он ее любил и ценил. Как только похороним Лейлу, то сразу же уедем в Канаду.

Господин, мы приехали-сказал Шехмуз и открыл дверь.
Зайдя во внутрь с сыном я увидел строгую, хладнокровную женщину, это была мать Лейлы, я потянулся что бы поцеловать руку в знак уважения, но она ее отдернула и сказала "я не дам целовать свою руку тому кто угробил мою дочь, жила бы она тут была бы живая!"
*Джихан стоял в шоке, но когда посмотрел за спину Садакат, то увидел Алью, такую же жестокую, хладнокровную и строгую девушку лет так 23, она стояла и смотрела на заносящий гроб и что то в ней екнуло, что она начала терять сознания, если бы я не подоспел она бы ударилась головой об торчащий камень. К Алье подбежали Наре и Кайя это были младшие брат и сестра.
Кайя- такой же как мать и Алья. Жестокий, непробиваемый, хладнокровный, но в этот момент когда они увидели Лейлу в гробу, которая была уже бледная на которой начпли появляться трупные пятна.
Наре- ярка девушка, не похожая на мать, она излучала свет своей улыбки, но была подавленна смертью старшей сестры.
Кайя взял Алью на руки и отнес в ее комнату, что бы она смогла прийти в себя. Когда Кайя ушел в спальню зашла мама и сказала, ты как?
Алья- я хорошо мам, просто никогда не думала что увижу Лейлу которая не сама входит в дом, а ее заносят в гробу....
Не ной- сказала Садакат и пошла в гостиную

*В холле гостиной*

Джихан стоял в холле, сжимая маленькую руку сына. Мальчик, которому едва исполнилось четыре, ничего не понимал, но чувствовал напряжение - он прижимался к отцу, пряча лицо у него в бедре.

Похороны назначили на послезавтра. Семья Албора жила по старым традициям: тело должны омыть, завернуть в саван и прочитать джаназа-намаз. Лейла покинула этот мир в чужой стране, и теперь родная земля принимала её с ледяным молчанием.

Садакат, мать Лейлы, не проронила больше ни слова Джихану. Она смотрела сквозь него, как сквозь стекло. Её горе превратилось в каменную кору - если бы она заплакала прилюдно, возможно, стало бы легче, но она не позволяла себе слабости.

Вечером Джихан сидел в гостевой комнате. Сын уснул у него на коленях, утомлённый дорогой и чужими запахами. В дверь тихо постучали.

- Можно? - раздался тихий голос. Наре.

Джихан кивнул. Девушка скользнула внутрь и села на край дивана, поджав босые ноги.

- Ты не виноват, - сказала она едва слышно. - Мама просто... она так не умеет. Любить по-другому. Она думала, что если будет строгой, то никто не уйдёт. А Лейла всё равно ушла. Сначала от неё, а потом...

Наре замолчала, сглатывая слёзы.

- Я должен был уберечь её, - голос Джихана сел.

- От чего? От рака? Ты водил её по лучшим клиникам. Ты продал дом в Канаде. Ты сидел с ней в хосписе, когда её волосы выпали, а она кричала от боли. Мама звонила раз в месяц. А ты не спал ночами.

Джихан опустил голову. Трупные пятна, о которых говорил Кайя... он их уже не видел. Он видел только ту Лейлу, которая за день до смерти прошептала: «Похорони меня рядом с отцом. Там тихо. И не вини себя».

- Завтра приедет ходжа, - сказала Наре, вытирая щёки. - Ты должен быть там. Даже если мама будет молчать. Алья попросила передать... она благодарна, что ты не дал ей упасть.

Джихан не ответил. Он смотрел в окно, где над глинобитными крышами Мардина медленно гасли огни. Где-то там, за холмами, в старой могиле ждал отец Лейлы - единственный человек, которого она по-настоящему считала семьёй.

Сын пошевелился во сне. Джихан погладил его по голове и пообещал себе: после похорон - только Канада. Начать заново. Забыть этот холодный дом, где любовь прячется за ненавистью.

Но, глядя на дверь, за которой остались Алья, Кайя, Наре и даже окаменевшая Садакат, он вдруг понял: от этого места просто так не уходят. Оно вцепляется в душу. Как корни дикого дерева.

А в комнате этажом выше Алья сидела на кровати Лейлы, обхватив колени, и смотрела на пустое место сестры - на подушку, где та спала девчонкой. На подоконнике стояла засохшая роза. Алья сжала её в кулак, и шипы впились в ладонь, но боли она не почувствовала.

- Прости, - прошептала Алья в темноту. - Я должна была приехать раньше.

И никто не знал, что это прощание только началось.

*день похорон*

Утро следующего дня началось с холода, который пробирал до костей, хотя солнце уже стояло высоко над Мардином. Джихан не спал почти всю ночь - всё думал о том, как правильно проститься. Сын, маленький Амир, проснулся с криком: ему приснилась мама. Он звал её, но она не приходила. Джихан прижал мальчика к груди и долго качал, пока тот не затих.

Шехмуз принёс завтрак: свежий лаваш, оливки, сыр и чай. Но кусок не лез в горло. Джихан заставил себя съесть пару ложек мёда - силы нужны были ради сына.

- Амир, после мы поедем прощаться с мамой, - тихо сказал он. - Она будет лежать в красивом месте, среди гор. Там, где она выросла.

Мальчик ничего не ответил. Он слишком мал, чтобы понимать смерть, но достаточно взрослый, чтобы чувствовать пустоту.

К одиннадцати утра во дворе дома Албора начали собираться люди. Женщины в чёрных платках, мужчины в строгих костюмах. Никто не плакал открыто - здесь принято держать горе глубоко внутри, выпуская его лишь редкими вздохами и покачиванием голов.

Гроб с телом Лейлы, обёрнутый в белый саван, вынесли из дома после полудня. Старшие женщины семьи совершили омовение ночью - Джихан не присутствовал при этом по обычаю. Он стоял в стороне, держа Амира за руку, и видел, как четыре мужчины из рода Албора осторожно несут гроб к ожидающей машине.

Кайя был среди них. Он нёс край гроба, его лицо ничего не выражало - словно высеченное из камня. Но когда он проходил мимо Джихана, их взгляды встретились на секунду. В чёрных глазах Кайи мелькнуло что-то похожее на благодарность. Или понимание.

Алья вышла из дома последней. Одетая во всё чёрное, с плотно завязанным платком, она выглядела старше своих двадцати трёх лет. Наре держала её под руку - сама Наре была бледна, её обычная улыбка исчезла, на лице застыла маска боли.

Садакат не поехала на кладбище.

- Я не могу на это смотреть, - сказала она Алье перед выходом. - Похороните её рядом с отцом. Я приду позже. Когда все уйдут.

И захлопнула дверь своей комнаты.

"Кладбище на холме"

Дорога до кладбища заняла двадцать минут. Старое городское кладбище Мардина раскинулось на холме, откуда открывался вид на бесконечные месопотамские равнины. Могила отца Лейлы находилась на самом краю, под старой фисташкой.

Мужчины начали копать ещё с утра - по обычаю, земля должна быть готова до прибытия тела. Джихан смотрел, как лопаты вгрызаются в сухую землю, и чувствовал, что каждая лопата вонзается прямо в его сердце.

Ходжа - седой старик с тихим голосом - начал читать джаназа-намаз. Мужчины выстроились рядами. Женщины стояли поодаль, за деревянной перегородкой, как того требует традиция. Джихан слышал, как Наре всхлипывает, как Алья что-то шепчет, сжимая край платка. Маленький Дениз спрятался за спиной отца и не выглядывал.

- Аллаху Акбар, - разнеслось над кладбищем.

Тело опустили в могилу без гроба - только саван, как предписано. Лейла возвращалась в землю, из которой была сотворена.

Джихан сделал шаг вперёд и взял горсть земли. Традиция позволяла мужу бросить три горсти. Первая - за грехи. Вторая - за любовь. Третья - за прощание.

Земля глухо ударилась о саван.

- Прощай, Лейла, - прошептал он.

В этот момент Кайя, который стоял рядом, вдруг замер. Его железное лицо дрогнуло впервые за три дня. Он отвернулся и отошёл к дереву, проведя рукой по лицу - так, будто смахивал что-то. Но Джихан видел.

У камня было сердце. Оно просто умело молчать.

После того как могилу засыпали и водрузили временный камень, люди начали расходиться. Все подходили к Джихану: пожимали руку, говорили «başınız sağ olsun», желали терпения. Он принимал соболезнования механически, почти не слыша слов.

Алья подошла последней.

- Ты уезжаешь завтра? - спросила она тихо.

- Послезавтра. Нужно уладить документы. - Он взглянул на могилу. - Она хотела здесь. Всё сделал, как просила.

- Я не смогла попрощаться с ней, - вдруг сказала Алья. Голос её дрогнул - впервые за всё время. - Когда она уезжала в Канаду, мы поссорились. Я сказала... неважно, что я сказала. Теперь я не смогу это исправить.

- Она знала, - тихо ответил Джихан. - Она говорила о тебе. Сказала: «Алья злится, но она любит. Просто не умеет показывать».

Алья опустила голову. Платком она смахнула скупую слезу - только одну.

- Береги сына, - сказала она и ушла следом за Наре.

На закате Джихан остался на холме один. Дениз уснул в машине с Шехмузом. Джихан сел у свежей могилы и заговорил - тихо, почти шёпотом.

- Ты просила рядом с отцом. Я сделал. Ты говорила, что здесь ветер поёт иначе. Ты права. - Он помолчал. - Я привезу Дениза сюда, когда вырастет. Я покажу ему, где ты лежишь. Расскажу, какой ты была. Самая смелая женщина, которую я знал.

Ветер донёс запах сухой травы и далёкой воды.

- Я люблю тебя, Лейла.

Джихан поднялся и пошёл вниз, к машине, где спал его сын - единственное, что осталось от неё живым.

Вечером в доме Албора не зажигали свет. Горевала каждая комната по-своему.

Садакат сидела в темноте своей спальни, сжимая старую фотографию Лейлы в школьной форме. Она не плакала. Она вообще почти не плакала никогда. Но пальцы её дрожали, и она в сотый раз перебирала в голове, что могла бы сделать иначе.

Алья лежала на кровати Лейлы, свернувшись калачиком, и смотрела в потолок. На тумбочке всё ещё стояла та самая засохшая роза. Алья взяла её и положила себе на грудь - туда, где сердце болело сильнее всего.

Кайя вышел во двор и закурил, хотя никогда не курил. Он смотрел на звёзды, которые над Мардином казались огромными и близкими. Его лицо снова было спокойным, но пальцы, сжимавшие сигарету, слегка тряслись.

Наре украдкой пробралась в комнату к Джихану. Она села на пол у двери, обхватив колени руками, и прошептала в щель:

- Ты не один. Мы все с тобой.

Джихан услышал. Но ответить не смог - горло сжал спазм.

Дениз спал рядом, обняв отцовскую руку.

За окнами выл ветер - такой же, какой любила Лейла.

*2 дня спустя. Джихан хочет уехать с Денизом обратно в Торонто, но его не отпускают*

Джихан собрал вещи и начав выходить из комнаты, его останавливает Кайя и говорит
Ты никуда не едешь- сказал Кайя
Почему же, я хочу со своим сыном уехать-спросил Джихан
Кайя взял сына и отдал слуге и она уже отнесла сына в другую комнату.
Эй куда, отдайте сына- кричал Джихан и попытался пойти за ним, но Кайя его остановил, сзади появилась Алья, она стояла минут 5 и смотрела, а потом просто ушла, она была в день рохорон такой сломленной, а сейчам будто Лейлы и не существовало никогда.
Джихан, успокойся- сказал Кая и забрал с рук паспорт и билет сына
Кайя, ты что творишь?- спрашивает Джихан. Ты улетаешь один, а если хочешь остаться, то женись на Алье-сказала Садакат.
Алья все услышала и подошла к матери.
Мама я не выйду замуж за мужа своей покойной сестры!- сказала Алья.
Выйдешь я сказала-ответила Садакат.
Не вый-не успела Алья договорить, как ей прилетела очень сильная пощечина, что Алья упала. Алья встала и ушла с психом к себе в комнату. Джихан стоял на террасе т.к все же остался в особняке и принял решение не улетать если хочет быть с сыном. Алья подошла к Джихану и сказала.
Ты куришь? Дай мне одну
Джихан дал сигарету и Алья сделав одну затяжку закашлялась т.к никогда не курила.
Она тебя сильно ударила?- спросил Джихан
Ой, Джихан это не первый и не последний раз, первая моя пощечина была когда мне было 4 годика, а Лейле 14, мы тогда что то накосячили и она нас мало того что ударила, так еще и отправила на минное поле, где шаг в право шаг влево был бы подрыв- ответила Алья.
Вы долго там были?- спросил Джихан
Трое суток, без воды и еды- ответила Алья.
Джихан был в большом шоке и с каждым днем прибывания тут он понимал какое было сложное детсво у Лейлы и других детей.
Кстати, Садакат нас все равно женит, свадьба завтра- сказал Джихан.
Джихан, мне надо кое что сказать- отаетила Алья
Что?- спросил Джихан
Я беременна, поэтому я сопротивляюсь, моя мама об этом не знает ничего- рассказала Алья
Джихан опять стоит в шоке, но после 5-ти минут молчания он отвечает.
Ради сына я могу принять и твоего ребенка тоже, но не обещаю что буду любить его так же как Дениза.
Алья подняла брови ведь эта беременость была ее единственным способом спасиись от брака, но Джихан выдал такое.
*В комнате Альи*
Боже, зачем я сказала что беремеена это же не так. Какая же я дура, дура.

То что говорила Алья, услышал Джихан и зашел в комнату с вопросом.
Ты солгала?- спросил спокойным голосом Джихан
Да, прости, я думала ты откажешься тогда- ответила Алья
Алья, я не откажусь. Ты же понимаешь что если я не женюсь на тебе, то у меня заберут Дениза- сказал Джихан.
Понимаю я понимаю, можешь выйти с моей комнаты- попросила Алья.
Джихан молча вышел и хлопнул дверью, так будто чувствует к Алье что то, но не признает

-------------
Ребятки, это мой второй фф по Далекому городу. Надеюсь вам понравится🍓💝
Он немного изменен, ну думаю по названию видно🙊