Галина Петровна

00:12

Маленькая деревня тускло освещенная ночными фонарями тихо спала, пока Валера и Софья выгружали большой чемодан. Таксист курил, облокотившись о свою старую жёлтую тачку.

— ладно голубки, с вас 20 рублей.

проговорил Мужчина с таджикским акцентом.

— нихрена себе дядь, я тебе на посадке 5 рублей дал алё.

Возмущенно развёл руками Турбо.

— Ночной Тариф, думаешь я хочу теперь прется два часа обратно ночью?

Слегка раздражённо пухлый таксист с чёрными усами, кинув окурок куда подальше.

Блондинка закатила глаза, мягко улыбнувшись.
— Давайте я заплачу.
Она полезла в карман кожанки, вытаскивая смятые рубли. Ночной ветер развеивал золотые волосы.

Турбо хотел сказать что-то, но остановил себя. Деньги были большие и в те времена каждую копейку считали.

— Спасибо красавица, давайте доброй ночи голубки!

Сказал таджик сев в свою тарантайку и уехав в тёмную ночь. Валера тихо взял чемодан блондинки и пошёл к воротам старого деревянного домика в котором горел жёлтый свет из окна, а большая овчарка громким лаем встречала пару.

Сонька невольно вздрогнула и встала за широкую фигуру Валерки, а тот только присел на корточки и с открытыми рукам ожидал объятия от четвероного друга.

— Всё тихо тихо, успокойся это я.

С улыбкой шептал Турбо.

Овчарка, узнав Турбо, тут же перестала лаять и радостно запрыгала вокруг него. Она лизала его лицо и виляла хвостом.

Турбо погладил собаку по голове.
— Всё в порядке Сэм... Это Соня. Она тут с нами поживёт.

Пёс осторожно обнюхал блондинку, но агрессии не проявил - видимо решил что она "своя".

Голубоглазая пригнулась и начала чесать Сэма за живот пока тот плюхнулся на мокрую грязь спиной. Уголки губ Валеры поднялись когда он наблюдал как блондинка гладила старого верного друга кудрявого.

Из деревянных дверей послышался старый протяжный скрип.

Сонька всё ещё сидела на корточках возле Сэма, почёсывая овчарку за мокрым животом. Пёс довольно вилял хвостом, иногда тыкаясь холодным носом ей в ладонь.

Тёплый жёлтый свет из дома упал на сырой двор.

На крыльцо медленно вышла пожилая женщина в длинном шерстяном халате и сером платке. В одной руке она держала фонарик, а второй придерживала дверь чтобы та не хлопала от ветра.

— Ой... Валерка?..
сонно проговорила старушка, щурясь в темноту.
— Ты время видел вообще?

Турбо неловко усмехнулся, поставив чемодан возле ступенек.
— Ба, ну не начинай... Ситуация экстренная.

Но женщина уже заметила незнакомую девушку возле собаки.

Соня медленно подняла голову вверх. Тушь размазалась под глазами, длинные светлые волосы растрепались от дождя и ветра, а кожанка была вся в грязных пятнах после мокрой шерсти пса.

Несколько секунд старушка молча рассматривала её.

Слишком долго чтобы ничего не понять.

Сэм довольно улёгся возле Софьи, словно уже сам решил что чужая девчонка теперь "своя".

— Господи...
тихо выдохнула женщина.
— Да вы ж насквозь мокрые оба.

Турбо отвёл взгляд в сторону.
— Ба, это Соня. Ей пока надо остаться тут.

Бабушка ничего не ответила сразу.

Только спустилась с крыльца, ближе подходя к девушке.

Сонька вдруг почувствовала себя ужасно неловко. Будто её сейчас начнут расспрашивать: кто она, откуда, почему среди ночи приехала с её внуком.

Но вместо этого старушка вдруг аккуратно убрала мокрую прядь волос с её лица.

— Бедная ты господи...
пробормотала она почти шёпотом.

И от этой простой фразы у Соньки внезапно сжалось горло сильнее чем от всех криков и насилия Кащея за вечер.

Софья быстро отвела взгляд вниз, начиная сильнее чесать Сэма за шею чтобы скрыть подступающие слёзы.

Старушка тяжело вздохнула и махнула рукой в сторону дома.

— Ну чего расселись в грязи как беспризорники. Заходите давайте.
— Ба, ты лучшая.
Турбо с облегчением выдохнул, снова поднимая чемодан.

— Не подлизывайся мне тут.
буркнула женщина, хотя уголки её губ дрогнули.
— Картошка ещё осталась, печь ещё тёплая
Сейчас согрею. И чай поставлю.

Сонька медленно поднялась с корточек. Ноги после всей этой ночи казались ватными.

Сэм тут же вскочил следом, радостно крутясь возле них.

Когда они подошли к крыльцу, из дома пахнуло теплом, старым деревом, сушёными травами и чем-то жареным.

И только сейчас, переступая порог, Софья поняла насколько сильно она замёрзла.

Старая дверь тяжело закрылась за их спинами, отрезая холод, мелкий дождь и всю ту ночь снаружи.

Внутри избы было тепло. Не богатое городское тепло батарей, а настоящее деревенское, густое. Воздух пах старым деревом, сушёной мятой, печкой и жареной картошкой.

Сонька нерешительно остановилась у входа, не зная куда деть руки. На деревянном полу тут и там лежали потёртые ковры, а на стенах висели старые фотографии в тёмных рамках.

Бабушка сразу засуетилась по кухне.

— Валерка, ну хоть обувь сними, ирод. Всю грязь мне сейчас натащишь.

Турбо молча стянул кроссовки, поставив чемодан возле стены.

Старушка уже открывала заслонку старой русской печи. Внутри ещё тлело тепло после вечера.

Она поставила чугунок с картошкой ближе к огню, а сверху водрузила старенький чайник.

Печь тихо потрескивала.

— Деточка, как тебя зовут то?
женщина наконец повернулась к блондинке.

Софья слегка вздрогнула, будто её вытащили из мыслей.

— Соня... Софья.

— А я Галина Петровна.
Старушка мягко улыбнулась.
— Хотя этот оболтус меня просто баб Галя зовёт.

Турбо уже плюхнулся за деревянный стол, устало стягивая козырьковую шапку. Кудри сразу растрепались во все стороны.

— Потому что ты и есть баб Галя.

Не успел он договорить, как полотенце резко шлёпнуло его по затылку.

— Ай блять!
Валера дёрнулся, хватаясь за голову.

— Не матерись мне тут!
возмущённо шикнула старушка.
— Ишь расселся. От тебя опять табачищем несёт как от паровоза.

Сонька невольно тихо хихикнула впервые за весь вечер.

Турбо поднял на неё уставший взгляд.

— Предательница вообще-то.

— А нечего курить как сапожник.
буркнула Галина Петровна, снова замахнувшись полотенцем.

Валера сразу поднял руки сдаваясь.
— Всё всё, понял.

Старушка довольно фыркнула и полезла в старый кухонный шкафчик за кружками.

Соня осторожно присела за стол напротив Турбо. Тёплая кухня, тихий треск печки и жёлтый свет старой лампы постепенно начинали убаюкивать.

Только сейчас она заметила насколько Валера выглядел уставшим.

Под глазами темнели синяки, на костяшках были свежие ссадины, а взгляд был каким-то тяжёлым и пустым.

Он сидел опустив голову, машинально крутя в руках зажигалку.

Галина Петровна быстро накрыла на стол, будто делала это уже тысячу раз.

На старую клеёнку с выцветшими цветами опустилась глубокая миска с горячей картошкой, тарелка солёных огурцов и чёрный хлеб. От печки всё ещё шло приятное тепло, а запотевший чайник тихо посвистывал на краю.

Старушка разлила крепкий чай по кружкам.
— Сахар сами кладите, а то молодёжь нынче то слишком сладкое пьёт, то вообще одну бурду заваривает.

Турбо уже сидел за столом, сгорбившись над тарелкой.

— Ба, я щас реально умру с голоду.

— Не умрёшь, к сожалению.
буркнула женщина, ставя перед ним картошку.

Но в этот момент она коротко посмотрела на Соню и едва заметно улыбнулась уголками губ, будто специально подкалывая Валерку.

Сонька невольно тихо хихикнула в кружку.

Турбо тут же поднял взгляд.
— Очень смешно вообще-то.

— А нечего курить как сапожник и шляться по ночам.
спокойно ответила Галина Петровна, садясь рядом.
— Вон, весь прокуренный опять.

Валера только закатил глаза и наконец накинулся на еду. Ел он быстро, жадно, будто за весь день нормально так и не поел.

Сонька сидела напротив тихая и какая-то потерянная.

Она машинально крутила вилку в тарелке, почти не притрагиваясь к картошке. Другая ладонь грелась о горячую кружку с чаем.

Пар медленно поднимался вверх, запотевая её ресницы.

Галина Петровна заметила это почти сразу.

— А ты чего не ешь, деточка?
Она слегка нахмурилась.
— Заболеешь ещё.

— Не хочется просто...
тихо ответила Софья.

Старушка понимающе кивнула.
— Ну ничего. Через силу всё равно надо хоть немного.

На пару секунд за столом повисла спокойная тишина. Только ложка Турбо стучала о тарелку да ветер шумел за окнами.

Потом Галина Петровна всё таки прищурилась, внимательно посмотрев сначала на Валеру, потом на Соню.

— Ну и рассказывайте мне теперь.
Она отпила чай.
— Что у вас стряслось?

Турбо сразу напрягся.
— Ба...

— Не бакай мне тут.
перебила старушка.
— Среди ночи девочку привёз, оба мокрые, глаза красные. Думаешь я слепая?

Сонька неловко опустила взгляд в кружку.

Валера тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу.
— Там просто проблемы...

— Это я уже поняла.
Галина Петровна спокойно посмотрела на него.
— Какие?

Турбо замолчал.

Он явно не хотел втягивать бабушку во всё это.

Сонька осторожно подняла глаза.
— Простите пожалуйста что мы вот так ночью...

— Ой перестань.
Старушка махнула рукой.
— Не извиняйся ты за это. Я Валерку не первый год знаю, если кого-то приволок значит реально беда.

Турбо усмехнулся себе под нос.
— Приволок...

— А как ещё это назвать?
фыркнула женщина.
— Ты вон как влетел сюда будто за вами милиция гонится.

От этих слов оба невольно переглянулись.

И это молчание сказало Галине Петровне больше чем любые объяснения.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Господи...
тихо выдохнула она.
— Вы хоть ни во что криминальное не влезли?

— Да нет ба. Просто на время Сонька побудет тут, да?

Он улыбнулся своим широким ртом, посмотрев на блондинку.

Сонька неловко улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Галину Петровну.

— Если конечно это не проблема...

Старушка тут же нахмурилась.
— Конечно не проблема.
Она даже рукой махнула, будто Соня сказала какую-то глупость.
— Будешь мне тут помогать зато. А то от этого лба помощи не дождёшься.

Галина Петровна кивнула в сторону Турбо.

— Всё пацаны, пацаны, гаражи свои, сигареты. А дрова кто таскать будет, я что ли?

— Ба, ну начинается...
простонал Валера с набитым ртом.

— Не мычи мне тут.
Она снова легонько огрела его полотенцем по плечу.
— В прошлый раз приехал и даже забор не починил.

Сонька снова тихо хихикнула, прикрывая улыбку кружкой.

Турбо возмущённо ткнул вилкой в её сторону.
— Ты вообще на чьей стороне?

— На стороне правды.
спокойно ответила Галина Петровна раньше чем Софья успела что-то сказать.

Блондинка уже чуть свободнее улыбнулась.

И сама не заметила как напряжение в плечах начало понемногу отпускать.

Старушка тем временем внимательно посмотрела на неё.
— А ты сама откуда будешь, Сонечка?

— Из Казани...

— Ооой, городская значит.
Галина Петровна понимающе закивала.
— Ну ничего, привыкнешь. Тут спокойно у нас. Петухи только орут как ненормальные с утра.

— Ба, ты её сейчас напугаешь ещё сильнее.
усмехнулся Турбо.

— Ой молчи уже.
Она снова отпила чай.
— Лучше скажи мне, вы хоть надолго тут засели?

Валера пожал плечами.
— Пока не утихнет всё.

На секунду в кухне снова стало чуть тише.

Галина Петровна уловила как изменился его голос.

Но лезть глубже пока не стала.

Вместо этого она поднялась со стула.
— Ладно. Утром разберёмся. Сейчас вам обоим спать надо, а то выглядите как два привидения с вокзала.

Сонька опустила взгляд в кружку, чувствуя как глаза снова начинают тяжелеть от усталости.

После позднего ужина в доме стало совсем тихо.

Только часы на стене лениво тикали да ветер иногда царапал ветками по окнам.

Турбо уже доедал последнюю картошку, развалившись на стуле так, будто вот вот уснёт прямо за столом. Сонька наконец тоже немного поела, хотя всё ещё выглядела уставшей и потерянной.

Галина Петровна в то время суетилась по дому.

Скрипели половицы, хлопал старый шкаф, где-то шуршали одеяла.

Через пару минут старушка выглянула из соседней комнаты.

— Ох.. Ну всё, постелила вам.
Вздохнула Галина, хлопнув в ладоши.

Турбо лениво поднял голову.
— Нам?

— Ну не Сэму же.
фыркнула бабушка.

Только сейчас до обоих дошло.

Сонька медленно замерла с кружкой в руках.

Валера кашлянул.
— Ба... а это...
Он неловко почесал шею.
— А отдельно никак?

Галина Петровна посмотрела на него так, будто он спросил величайшую глупость века.

— А где я тебе отдельно возьму?
Она развела руками.
— У меня две комнаты. Я в одной, вы в другой.

Сонька резко опустила взгляд вниз, чувствуя как начинают гореть щёки.

Турбо тоже вдруг стал подозрительно заинтересован своей кружкой.

Старушка переводила взгляд с одного на другого и уголки её губ всё сильнее поднимались.

— Ой да господи.
Она махнула рукой, цокая.
— Не съест же он тебя.

— Ба...
простонал Валера.

— Что "ба"?
совершенно невинно продолжила Галина Петровна.
— Девочка красивая, ты вроде тоже не страшный. Чего мнётесь сидите?

Сонька чуть не подавилась чаем от неожиданности.

Турбо закрыл лицо ладонью.
— Я щас реально уйду в сарай спать.

— Ну и дурак будешь.
старушка пожала плечами.
— Там холодина такая, что утром только сосульку твою найдём.

Сонька тихо засмеялась себе под нос, пряча лицо за кружкой.

Галина Петровна тут же довольно ткнула пальцем в Валеру.
— Во. Хоть девочку рассмешил наконец.

— Да вы издеваетесь обе надо мной.
буркнул Турбо, хотя сам уже еле сдерживал улыбку.

Старушка только довольно покачала головой.
— Молодые...
Потом уже мягче добавила:
— Ладно, идите спать. У вас лица такие будто вас по асфальту тащили.

Сонька медленно поднялась из-за стола.

Ноги всё ещё были ватными от усталости.

Турбо тоже встал следом, машинально забирая её кружку вместе со своей.

И почему-то именно сейчас между ними появилось это странное неловкое напряжение.

Комната оказалась маленькой и тёплой.

Жёлтый свет старой лампы мягко падал на кружевные занавески, ковёр на стене и широкую кровать, застеленную цветастым покрывалом. Где-то в углу тихо тикали часы, а за окном ветер качал старые ветки деревьев.

Сонька застыла у порога, сжимая рукава кофты.

Турбо тоже замер возле кровати, держа в руках подушку и свёрнутое одеяло.

Несколько секунд стояла абсолютно неловкая тишина.

Они оба смотрели на кровать так, будто это была не мебель, а какая-то ловушка.

— Ну...
Валера кашлянул.
— Ложись тогда.

— А ты?

— А я на полу посплю.

Сонька тут же нахмурилась.
— Ты дурень?

— Почему сразу дурень?

— Потому что пол ледяной вообще-то.

Турбо уже психанул и кинул подушку вниз возле кровати.
— Да нормально всё будет!

— Валера.

— Сонь, я не собираюсь с тобой в одной кровати спать, успокойся.

Сонька всплеснула руками.
— Да господи, как будто я тебя съесть пытаюсь!

— Ага, конечно.

— Нет серьёзно, ты меня сюда привёз, бабушка твоя нас приютила, а теперь ты как бомж на полу валяться будешь?!

Турбо раздражённо провёл рукой по лицу.
— А что мне делать тогда?!

— Лечь нормально!

— Вместе что ли?!

И сразу после этих слов в комнате резко стало тихо.

Даже ветер за окном будто притих на секунду.

Сонька отвела взгляд первой.
— Ну... кровать большая вообще-то...

Турбо нервно усмехнулся, садясь на край матраса.
— Бля, ну и ситуация.

Кровать тихо скрипнула под его весом.

Соня медленно подошла ближе и осторожно присела с другой стороны, оставляя между ними чуть ли не метр расстояния.

Будто это могло что-то изменить.

Матрас снова скрипнул.

Несколько секунд они просто сидели молча.

После всей погони, криков, страха и вокзалов эта сцена ощущалась почти нереальной.

Слишком тихой.

Слишком обычной.

Сонька медленно сняла кожанку и аккуратно сложила её возле кровати.

Турбо моментально отвёл взгляд в сторону, делая вид что очень заинтересован старым ковром на стене.

— Ты сейчас дырку в этом ковре прожжёшь.
тихо пробормотала Соня.

Валера фыркнул себе под нос.
— Да иди ты.

Но уголки его губ всё равно чуть поднялись.

Где-то за стеной тихо кашлянула Галина Петровна, а потом в доме снова стало спокойно.

Только часы тикали.

И два уставших человека сидели на краях старой кровати, не зная как вообще вести себя дальше.

Сонька ещё какое-то время сидела на самом краю кровати, теребя рукав кофты.

Турбо уже стянул ушанку окончательно и ерошил кудри рукой, явно тоже не понимая как вести себя в этой ситуации.

Тишина становилась всё более неловкой.

Наконец Софья тяжело вздохнула и потянулась к чемодану.

— Только отвернись.

Валера тут же поднял руки.
— Да я и не смотрел вообще-то.

— Турбо.

— Да отвернулся я, господи.

Он демонстративно повернулся к стене, глядя на ковёр так сосредоточенно, будто там скрывались ответы на все тайны мира.

Сонька закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули.

Она быстро достала из чемодана тонкую ночнушку и начала переодеваться, стараясь двигаться как можно тише.

Турбо тем временем сидел как статуя.

Даже не шевелился.

— Всё.
наконец тихо сказала блондинка.

— Точно?

— Господи боже, да.

Валера повернулся обратно и тут же сам неловко кашлянул.

Теперь уже Соня отвела взгляд в сторону.

Турбо стянул кофту через голову, потом джинсы, оставаясь только в растянутых семейниках.

Сонька моментально уставилась куда-то в потолок.

— Чё?
усмехнулся Валера, заметив её реакцию.

— Ничего.

— Да ладно тебе, будто мужиков в трусах не видела.

— Не таких огромных.

Ляпнула она раньше чем успела подумать.

В комнате повисла секунда тишины.

А потом Турбо резко прыснул со смеху.
— Соня блять.

— Да ой всё!
Она закрыла лицо руками, уже сама начиная смеяться от стыда.

— Вот теперь точно сплю на полу.
пробормотал он сквозь смешок.

В итоге они всё таки легли на кровать.

Максимально далеко друг от друга.

Оба натянули одеяло почти до подбородка и уставились в потолок так неподвижно, будто реально лежали в гробу.

Старая кровать иногда тихо поскрипывала.

За окном шумел ветер.

Где-то далеко гавкнула собака.

Несколько минут никто ничего не говорил.

Потом Сонька вдруг тихо подала голос.

— Валер...

— М?

Она сглотнула, глядя в потолок.
— Спасибо тебе.

Турбо медленно повернул голову в её сторону.

Сонька всё ещё смотрела вверх, но голос у неё был абсолютно искренний.

Без привычной дерзости.

Без нервного смеха.

— Правда.
Она слабо улыбнулась.
— Если бы не ты... я даже не знаю что бы сейчас было.

Валера молчал пару секунд.

Потом тихо выдохнул через нос и снова посмотрел в потолок.

— Всё нормально, Сонь.

Но почему-то после этих слов между ними стало уже не так холодно и неловко как раньше.

Сонька медленно повернула голову в его сторону.

Жёлтый свет лампы мягко скользил по лицу Валеры, цепляясь за разбитую губу, свежие ссадины и засохшую кровь под носом.

Только сейчас она по настоящему заметила насколько он был побитый.

И уставший.

Турбо почувствовал её взгляд и тоже медленно повернул голову.

На пару секунд всё будто замерло.

Старая комната.

Тусклая лампа.

Шум ветра за окном.

И два человека лежащие рядом слишком близко после самой ужасной ночи в их жизни.

Они смотрели друг на друга так долго, будто вокруг вообще ничего больше не существовало.

Без подколов.

Без шума.

Без вечного напряжения.

Просто смотрели.

И в этот момент Сонька вдруг почувствовала как внутри снова начинает всё ломаться.

Губы дрогнули.

Одна слеза медленно скатилась по её щеке к подушке.

— Я боюсь, Валер...

Её голос прозвучал тихо и хрипло.

Будто она держала это в себе весь вечер.

Турбо слегка нахмурился, не отводя взгляда.

Софья сглотнула, пытаясь продолжить.

— Я не знаю что теперь будет...
Ещё одна слеза покатилась вниз.
— Что будет с Анькой... что будет со мной...

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Будто ей самой было страшно произносить это вслух.

Валера молчал несколько секунд.

Он смотрел на её мокрые ресницы, на дрожащие губы и чувствовал как внутри неприятно сжимается что-то тяжёлое.

Потому что впервые за всё это время Соня сейчас не пыталась казаться сильной.

Она была просто испуганной девчонкой.

Турбо медленно выдохнул через нос.

— Эй...

Он осторожно подвинулся чуть ближе на кровати.

Совсем немного.

Будто боялся спугнуть её.

— С Анькой всё нормально будет.
тихо сказал он.
— Она умная. И Кащей не знает куда она реально поехала.

Сонька молча слушала, пытаясь успокоить дыхание.

Валера на секунду замолчал, потом уже тише добавил:

— И тебя я тоже в обиду не дам.

Эти слова прозвучали очень просто.

Без пафоса.

Но именно поэтому Соня поверила им сразу.

Турбо молча покачал головой, будто сам не верил в то, что вообще сейчас происходит.

Потом вдруг осторожно притянул Соню к себе.

Без резкости.

Очень медленно, давая ей возможность отстраниться если захочет.

Но Софья только дрогнула и сама ближе прижалась к нему.

Валера обнял её худое тело одной рукой, прижимая к своей тёплой груди. Под тонкой тканью ночнушки Соня чувствовала его тяжёлое дыхание и быстрое сердцебиение.

Такой огромный с виду, шумный, грубоватый пацан сейчас держал её удивительно бережно.

Будто она могла рассыпаться.

Сонька уткнулась лицом ему в плечо, наконец позволяя себе закрыть глаза.

От него пахло табаком, дождём, холодной улицей и чем-то очень знакомым, почему-то успокаивающим.

Турбо смотрел куда-то в темноту комнаты поверх её головы.

Челюсть всё ещё была напряжена, а взгляд тяжёлый и уставший.

Он машинально гладил её по спине, едва касаясь пальцами.

И почти незаметно уткнулся носом в её волосы, прикрывая глаза на секунду.

Будто пытался убедить самого себя что она действительно здесь.

Живая.

В безопасности.

За окнами продолжал выть ветер, старый дом тихо скрипел от ночного холода, а где-то далеко лаял Сэм.

Турбо вдруг сильнее сжал её плечо.

Совсем слегка.

Но Сонька почувствовала как напряглось всё его тело.

Она медленно подняла глаза вверх.

Валера смотрел куда-то в темноту комнаты поверх её головы, и челюсть у него снова ходила ходуном.

Он молчал.

Но внутри у него всё кипело.

Кащей.

От одной мысли о нём внутри поднималась такая злость, что хотелось что-нибудь разбить к чёртовой матери.

Он снова всё испортил.

Снова влез.

Снова забрал, сломал, растоптал всё что попадалось под руки.

Публично унизил его как шавку.

Испортил жизнь Аньке.

Надругался над Соней.

И самое мерзкое было даже не это.

А то, что такой человек годами ходил рядом с ними как свой.

Сидел с ними за одним столом.

Курил.

Смеялся.

Говорил про "братву".

Тварь.

Настоящий ёбаный монстр.

И они только сейчас начали понимать насколько всё было плохо.

Турбо тяжело выдохнул через нос, пытаясь успокоиться чтобы Соня не почувствовала его злость ещё сильнее.

Но руки всё равно дрожали.

Сонька осторожно подняла ладонь и неожиданно коснулась его разбитых костяшек.

Очень осторожно.

Будто боялась сделать больно.

Валера опустил взгляд вниз на её пальцы.

И напряжение в его плечах чуть ослабло.

Совсем немного.

— Всё будет нормально.
тихо сказал он скорее себе чем ей.

Но прозвучало это так, будто он уже начал войну у себя в голове.

Они уснули.