Глава 3: «Жемчуг, кровь и первый поцелуй»

Карета остановилась у крыльца особняка Фантомхайв ровно в восемь.

Лиззи поправила локон, коснулась жемчужных серёжек (Сахарок настоял, чтобы они были именно этими, с хитрыми застёжками) и позволила лакею подать руку.

Небо над поместьем было чёрным, звёзды прятались за тяжёлыми тучами. Мартовский ветер трепал кружева, и Лиззи на секунду почудилось, что кто-то смотрит на неё из верхнего окна — высокий, тёмный, с алыми глазами.

— Не пялься, — прошептала она себе под нос. — Он там, внизу, встречает гостей. Не дёргайся.

— Наоборот. Дёргайся. Пусть видит, как ты нервничаешь. Ему понравится твоя неловкость. Демоны любят, когда жертва трепещет.

— Я не жертва, — сквозь зубы ответила Лиззи, поднимаясь по ступеням. — Я охотник.

— Охотник, который сейчас наступит на подол платья и улетит кубарем вниз. Смотри под ноги.

Она послушно опустила взгляд и вовремя заметила складку на ковровой дорожке. Спасена.

В холле было людно. Аристократы, кружева, фраки, запах дорогих духов и шампанского. Где-то в центре зала восседал Сиэль — маленький граф с повязкой на глазу и бесконечно уставшим лицом.

Он заметил Лиззи, кивнул и слегка приподнял уголок губ — насколько вообще мог улыбаться.

— Лиззи, — сказал он, когда она подошла. — Ты... прилично выглядишь.

— Только прилично? — она притворно надула губки. — Сиэль, ты становишься невыносим.

— Я всегда был таким. — Он оглянулся через плечо. — Себастьян, подай леди Элизабет шампанского.

И тут появился он.

Чёрный фрак, белые перчатки, идеальный пробор. Себастьян двигался сквозь толпу так, будто толпа сама расступалась перед ним. Он нёс серебряный поднос с бокалами, и его лицо не выражало ровно ничего.

Кроме, может быть, того самого взгляда — когда его алые глаза на секунду встретились с зелёными глазами Лиззи.

Она забыла, как дышать.

— Боже, ты покраснела. Я чувствую, как температура твоего тела поднялась на полтора градуса. Сделай вдох.

Лиззи вдохнула. Выдохнула. Улыбнулась.

— Благодарю, мистер Михаэлис, — сказала она, принимая бокал так, чтобы её пальцы чуть заметно коснулись его перчатки.

— Всегда к вашим услугам, леди Элизабет, — ответил он тем самым бархатным голосом, от которого у неё подкашивались колени.

И исчез.

Растворился в толпе.

Но Лиззи знала: он где-то рядом. И сегодня она сделает свой ход.

Оркестр заиграл вальс.

Сиэль, как и полагалось хозяину бала, открыл танцы с невестой. Они кружились в центре зала, и Лиззи механически повторяла па, которые знала с пяти лет.

— Ты какая-то рассеянная, — заметил Сиэль, ведя её в повороте. — Обычно ты улыбаешься во весь рот, а сейчас... будто ищешь кого-то глазами.

— Тебя ищу, глупенький, — соврала она с самой очаровательной улыбкой. — Ты так редко бываешь со мной на балах.

— Потому что я не люблю балы, — буркнул Сиэль. — Но мать настояла.

— Твоя мать — умная женщина.

— Моя мать мёртва, Лиззи.

Она на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки: (чёрт, я совсем забыла про канон). — Прости. Я хотела сказать... твоя приёмная мать. Анжелина.

Сиэль поморщился, но не стал углубляться.

Танец закончился, и Лиззи отпустили гулять по залу.

Она воспользовалась моментом и скользнула к колонне, у которой замерла тень.

***

Себастьян стоял у стены, сложив руки за спиной. Настоящий дворецкий-невидимка. Но Лиззи видела его — так ястреб видит мышь в поле.

Она подошла медленно, нарочно покачивая бёдрами (насколько это было возможно в викторианском платье) и держа в руке пустой бокал.

— Мистер Михаэлис, — сказала она, оказавшись с ним лицом к лицу. — Не могли бы вы принести мне ещё лимонаду? Я что-то закружилась.

— Сию минуту, леди Элизабет.

Он сделал шаг в сторону, но она мягко перехватила его за рукав.

— Постойте. Я хотела спросить... вам нравится ваш пост? Прислуживать Сиэлю — наверное, нелегко.

— Юный лорд — достойный хозяин, — ответил он без тени эмоций. — Я доволен.

— А вы когда-нибудь отдыхаете? Гуляете по ночам, смотрите на луну? — она подняла на него глаза и позволила себе чуть приоткрыть рот — как раз настолько, чтобы это выглядело невинно, но на самом деле было безумно провокационно.

Себастьян склонил голову на несколько градусов.

— Мои обязанности не оставляют времени на праздные прогулки, леди. Но я ценю вашу заботу.

— О, он слегка смущён. Поверишь? 2,5% смущения. Это его версия «я растерян». Продолжай в том же духе.

— Может быть, когда-нибудь я приглашу вас на прогулку, — мечтательно сказала Лиззи, отпуская его рукав. — В саду, при луне... говорят, это очень романтично.

— Боюсь, Сиэль будет против.

— Сиэль не узнает, — она улыбнулась и отошла, оставив его стоять у колонны с едва заметно приподнятой бровью.

— +10 очков смелости. Ты только что официально флиртовала с демоном. Горжусь.

«Тише, Сахарок. Это только разминка».

Она отошла к зеркалу, якобы поправить причёску, и незаметно расстегнула застёжку на левой серьге. Жемчужина теперь держалась на честном слове и молитве.

***

Эдвард выловил её у буфета и насильно уволок в падеграс.

— Ты слишком много болтаешь с прислугой, — проворчал он, кружа сестру. — Невесте графа не пристало любезничать с лакеями.

— Во-первых, он не лакей. Он дворецкий. Во-вторых, я просто была вежлива. Ты бы попробовал, между прочим.

— Я военный, моя вежливость — это кулак в челюсть, — хмыкнул Эдвард, и Лиззи не сдержала смеха.

Танец был весёлым, быстрым, и в какой-то момент она специально повела плечом слишком резко — серьга соскочила с мочки, блеснула в свете канделябров и укатилась под ноги гостям.

— Ах! — воскликнула Лиззи с театральным ужасом. — Моя жемчужина! Бабушкино наследство!

Эдвард нахмурился, но искать на полу среди сотен ног не стал — не солидно.

— Я сейчас позову слугу...

— Не надо, — перебила Лиззи. — Думаю, мистер Михаэлис справится лучше всех.

Она повернулась к стене. Себастьян уже смотрел на неё — как будто ждал этого момента.

— Мистер Михаэлис, я потеряла серьгу. Помогите, пожалуйста, — произнесла она жалобным тоном, но в глазах у неё плясали черти.

— Разумеется, леди Элизабет.

Он опустился на одно колено — быстро, грациозно, так, что несколько дам за его спиной одобрительно зашептались. Лиззи проследила за его взглядом: жемчужина лежала у ног какой-то толстой леди в фиолетовом.

Себастьян протянул руку, поднимая серьгу, и в этот момент Лиззи шагнула вперёд — случайно, нечаянно — так, что её туфелька коснулась его пальцев.

Он поднял голову. Их разделяло всего несколько сантиметров.

— Осторожнее, — сказал он тихо. — Вы могли упасть.

— С вами — никогда, — ответила она шёпотом.

Он протянул ей серьгу, но Лиззи не взяла её сразу. Вместо этого она наклонилась сама — так низко, что их лица почти соприкоснулись. Запах его одеколона ударил в голову.

— Не поможете мне надеть её? — попросила она, глядя прямо в красные глаза. — У меня устали руки после танцев.

На секунду ей показалось, что он сейчас откажет. Или бросит серьгу ей в ладонь с ледяным «как пожелаете». Но Себастьян медленно выпрямился, поднёс жемчужину к её уху и застегнул замок.

Его пальцы дрожали. Совсем чуть-чуть. Она почувствовала это по тому, как задержалось движение.

— Готово, — сказал он.

— Благодарю, мистер Михаэлис, — Лиззи улыбнулась и, прежде чем он успел отстраниться, накрыла его ладонь своей. — У вас очень тёплые руки. Для демона.

Тишина длилась одну долгую ударяющую в висках секунду.

А потом он убрал руку и поклонился.

— Простите, меня ждут дела.

И ушёл.

Но Лиззи успела заметить: на его шее, там, где воротник сюртука соприкасался с кожей, выступила капля пота.

— О-о-о, — протянул Сахарок. — Он вспотел. Демоны не потеют, Лиззи. Они потеют только тогда, когда теряют контроль над телом. Ты его завела. Серьёзно завела.

«Сахарок, если я сейчас закричу от радости, все гости подумают, что я сошла с ума».

— Тогда держись. Вечер только начался.

***

Лиззи выскользнула из бального зала через час, когда музыканты объявили перерыв.

Она знала, что Себастьян не может быть далеко. Дворецкий всегда держался в тени, но тень эта двигалась за ней весь вечер: то у буфета, то у дверей, то за спиной Сиэля.

Она вышла на восточный балкон — тот, что выходил в заброшенный сад. Здесь никого не было, только звёзды и холодный мартовский воздух.

Лиззи оперлась на перила, закрыла глаза.

— Вы простудитесь, — раздался голос за спиной.

Она не обернулась. Значит, так и есть — шёл за ней.

— Тогда согрейте меня, мистер Михаэлис, — сказала она, не скрывая провокации. — Вы же дворецкий. Это входит в ваши обязанности.

Он сделал шаг вперёд и остановился в полуметре, не приближаясь.

— Мои обязанности — подавать чай и следить за порядком. Согревать барышень — удел их женихов.

— А если я не хочу, чтобы меня грел жених? — Лиззи обернулась, откинув волосы назад. — Если я хочу, чтобы это сделали вы?

Она увидела, как изменилось его лицо. Совсем чуть-чуть — но для демона это было землетрясение. Напряглись скулы, сузились зрачки, а губы — эти идеальные, насмешливые губы — на секунду сжались в тонкую линию.

— Вы играете с огнём, леди Элизабет, — повторил он ту же фразу, что и неделю назад в библиотеке.

— А вы боитесь обжечься? — она шагнула к нему. — Я думала, демоны не боятся ничего.

— Мы не боимся. Но мы не любим беспорядок. А вы — ходячий беспорядок, — сказал он, и в голосе... в голосе промелькнуло что-то новое. Не уважение. Не злость. Игривость.

Лиззи почувствовала, как внутри разливается жар.

— Мистер Михаэлис, — произнесла она, сокращая расстояние до нескольких дюймов. — А что, если я скажу, что хочу создать беспорядок специально для вас?

Он не отступил.

Не отошёл.

Только чуть склонил голову.

— Вы очень смелая девушка.

— Вы очень красивый демон, — ответила она и, прежде чем страх успел взять верх, подняла руку и коснулась его щеки.

Кожа была прохладной, гладкой, как мрамор. Но под ней билось что-то живое — не пульс, но что-то похожее.

— Видите? — прошептала Лиззи. — Я не боюсь.

Себастьян медленно поднял руку, накрыл её ладонь своей — и так же медленно убрал.

— Вам пора возвращаться в зал, — сказал он уже обычным, бархатным, ледяным голосом. — Сиэль будет волноваться.

— Сиэль не волнуется, — усмехнулась Лиззи, но послушалась. — До скорого, мистер Михаэлис.

— До скорого, леди Элизабет.

Она прошла мимо него, чувствуя, как платье трется о его фрак. Воздух между ними потрескивал.

— Сладкая, он только что хотел тебя поцеловать. Я видела, как его глаза опустились на твои губы. На 0,7 секунды. Это очень много для демона.

«Я знаю. Я тоже хотела. Но не сейчас. Пусть помучается».

— Ах ты ж хитрая лиса. Я в тебя влюблена.

***

Когда часы пробили двенадцать, Лиззи почувствовала, что больше не может находиться среди людей.

Слишком много взглядов, слишком много улыбок, слишком много фальши. Она хотела только одного — остаться наедине с ним. Хотя бы на минуту.

Сиэль устал и ушёл в кабинет «по делам». Гости развлекали себя сами. Лиззи свернула в боковой коридор и, сама не зная зачем, толкнула дверь, которая оказалась не заперта.

Это была маленькая гостиная — видимо, для узкого круга. Камин горел, воздух пах яблоками и деревом. На стене висело зеркало в позолоченной раме.

Она вошла, закрыла дверь и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

— Вы меня ищете? — раздался голос из тени.

Себастьян стоял у камина. Как он там оказался? Может, прошёл через стену? Или был здесь всё это время, просто невидимый?

Лиззи вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Ищу, — сказала она. — Уже несколько часов. И нахожу всегда неожиданно.

— Я дворецкий. Моё дело — быть незаметным, — он сделал шаг к ней. Один шаг. — Но вы, леди Элизабет, замечаете то, что другие не видят.

— Потому что я смотрю не туда, куда надо, — она улыбнулась. — Например, я смотрю на вас.

Он остановился в метре от неё.

— Чего вы хотите от меня на самом деле?

Вопрос прозвучал прямо. Без намёков, без этикета. Демон спрашивал человека — что ему нужно.

Лиззи помолчала.

— Я хочу, чтобы вы перестали притворяться, — наконец сказала она. — Вы не просто дворецкий. Вы не просто слуга. Вы — самое интересное, что случалось в моей жизни. И я хочу узнать вас таким, какой вы есть. Без масок, без перчаток, без фрака.

— А если я вам не понравлюсь? — спросил он почти небрежно.

— Вы понравились мне ещё до того, как я вас увидела, — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать.

Тишина.

Камин трещал.

Себастьян смотрел на неё так, будто решал: убить её прямо сейчас или... наоборот.

— Вы говорите странные вещи, — произнёс он наконец. — И пахнете странно. Не так, как другие леди.

— А как я пахну? — прошептала Лиззи, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле.

— Смертью. И желанием, — ответил он, и это прозвучало не как оскорбление, а как комплимент. — Люди, которые знают, чего хотят, всегда пахнут так.

Она протянула руку и коснулась его галстука.

— Тогда сделайте это, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы вы поцеловали меня. Не как дворецкий леди. Как демон — женщину, которая его выбрала.

Система в её голове взорвалась фейерверком уведомлений, но Лиззи их не слышала. Она слышала только его дыхание — ровное, но слишком частое для того, кто вообще не должен дышать.

— Вы сошли с ума, — сказал он.

— Давно, — согласилась она. — Ещё в прошлой жизни.

Он сделал последний шаг. Между ними не осталось расстояния. Его рука легла на её талию — медленно, почти невесомо. Пальцы другой руки коснулись её подбородка, приподнимая лицо.

— Я могу сделать больно, — предупредил он.

— Обещаете? — усмехнулась она.

И тогда он поцеловал её.

Это не был нежный поцелуй принца из сказок.

Это был голод. Животный, тысячелетний, нечеловеческий. Себастьян целовал так, будто пробовал её на вкус, будто решал, стоит ли она того, чтобы ради неё нарушить все правила.

Лиззи ответила тем же. Она вцепилась в его плечи, притянула ближе, запустила пальцы в его идеальные волосы и взяла контроль.

Да, она сама углубила поцелуй. Сама толкнула его назад, к стене, и прижалась всем телом так, что он, демон, не смог сдержать тихого рыка.

— Тихо, — прошептала она ему в губы, не отпуская. — Ты мой сегодня. Запомни это.

Его глаза горели алым. В них плескалось что-то незнакомое — растерянность? Восхищение? Гнев?

— Вы... — начал он.

— Я — твоя госпожа, — перебила она, проведя ногтями по его шее. — И если ты сейчас уйдёшь, то больше никогда ко мне не прикоснёшься. Выбирай.

В комнате было темно, только отсветы камина плясали на стенах.

Себастьян смотрел на неё сверху вниз (она упёрлась ладонями в его грудь, не давая двинуться). И в какой-то момент — она поклялась бы, что это не игра воображения — он покорился.

Не словами. Не жестом. Просто расслабил плечи и чуть склонил голову.

— Как прикажете, — произнёс он тихо.

Лиззи победно улыбнулась.

— Тогда продолжай.

Она сама нашла его губы во второй раз — медленнее, слаще, с прикусами и шёпотом. Её руки скользнули под его фрак, сдвигая ткань, но он перехватил их, прижав к стене над головой.

— Не торопитесь, — сказал он с усмешкой в голосе. — Даже у демонов есть предел терпения.

— А у меня нет, — ответила она, вырываясь и набрасываясь на него с новой силой.

Каминный огонь отражался в зеркале, и Лиззи краем глаза увидела их отражение: девушка в голубом платье, которая сама тянулась к тёмной фигуре, и фигура, которая уже не сопротивлялась.

— АЛЛИЛУЙЯ! — заорал Сахарок. — ОН ТВОЙ. НА ЭТУ НОЧЬ — ТОЧНО ТВОЙ. ЭМОЦИИ ЗАШКАЛИВАЮТ, Я СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ ОТ СЧАСТЬЯ.

«Заткнись, Сахарок, я занята».

Она оторвалась от его губ и отступила на шаг, тяжело дыша.

— Этого достаточно, — сказала она, поправляя платье. — Пока.

Себастьян не шевелился. Стоял, прижавшись спиной к стене, и смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Вы... — он запнулся. Впервые в жизни запнулся. — Вы необычная.

— Я знаю, — Лиззи подошла к двери и обернулась. — Завтра я переезжаю в этот дом. И мы продолжим. Хорошо?

Он не ответил. Но когда она выходила в коридор, до неё донеслось:

— Как прикажете, моя госпожа.

У неё подкосились колени, но она устояла.

— ОН ТЕБЯ НАЗВАЛ МОЕЙ ГОСПОЖИНОЙ! БЕЗ ИРОНИИ! ЭТО ПОБЕДА, ДЕТКА!

— Это только начало, — прошептала Лиззи, возвращаясь в бальный зал с горящими щеками и намёком на тайну в улыбке.

***

Карета везла её обратно в поместье Мидфорд уже под утро.

Лиззи смотрела в окно на проплывающие силуэты деревьев и не чувствовала усталости.

Напротив сидел Эдвард, дремавший после пятого бокала шампанского, и ничего не подозревал.

— Статистика за ночь: поцелуев — 2, прикосновений — 14, его потеря контроля — 1 (историческое событие), твой уровень наглости — зашкаливает. Моя сытость — 100%. Я в коме от счастья.

— Сахарок, — тихо сказала Лиззи, — а что будет, когда он узнает, что я не просто Лиззи?

— А вот это, детка, будет совсем другая история. Но я уверена: ты справишься. Ты же моя булочка.

Лиззи улыбнулась и прикрыла глаза.

Внутри неё всё пело. Где-то там, в поместье Фантомхайв, в своей комнате, переодеваясь после бала, Себастьян стоял перед зеркалом и трогал свои губы.

На них ещё остался её вкус.

Лимонный чай. Жемчуг. И что-то ещё — чужое, странное, нечеловечески сладкое.

Он улыбнулся. Впервые за несколько столетий — не для роли, не для контракта. Просто так.

— Интересно, — сказал он своему отражению.

И погасил свет.

***Бонус: Тайная запись Себастьяна (для тех, кто влюблён в демона)

«Леди Элизабет — опасность. Я знал это с первой минуты, когда Сиэль попросил меня держаться от неё подальше. Сегодня она перешла все границы. Она заставляла меня считать пульс. Она. Демона. Это нонсенс.

Её поцелуй был... неожиданным. Она вела себя так, будто знала меня тысячу лет. Будто уже видела без одежды, без масок, без контракта. Это пугает. Это заводит. Это неправильно.

Я не должен был позволить ей прижаться ко мне. Я должен был отстраниться, уйти, сделать вид, что ничего не случилось.

Но она пахнет смертью и желанием. А я — демон. Я не умею отказываться от того, что хочу.

Завтра она переезжает. Мне конец.

Но, кажется, я не против.»