день тринадцать.

Число 13 в календаре Рики выглядело как два лезвия на гладкой поверхности. Тринадцать это уже не две недели, это опасная близость к однозначным числам. Это время, когда тишина в квартире брата начала казаться не защитой, а вакуумом, в котором не осталось ни капли кислорода.

Рики проснулся от того, что его собственное дыхание показалось ему слишком громким. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к биению сердца. Слишком ритмично для того, кто уже попрощался с миром. Слишком живо.

На кухне Хисын снова пытался быть хорошим хёном для младшего братишки. Рики слышал, как он напевает что-то под нос, нарочито громко звеня посудой или хлопая дверцами шкафчиков. Это и были их ражногласия: Хисын создавал шум 
в жизни, а Рики поглощал его своей чернотой.

- Рики, я оставил тебе витамины на столе. И твой шарф, на улице сегодня ледяной дождь! - крикнул Хисын из прихожей, прежде чем уйти на работу.

Рики вышел на кухню только тогда, когда щелкнул замок. Витамины. Шарф. Забота. Всё это было как попытки заклеить пластырем разбитое вдребезги зеркало. Он не задумываясь выбросил таблетки в мусорное ведро и заварил самый крепкий черный кофе, который только мог выдержать его пустой желудок. Горечь была единственным вкусом, который не казался ему ложью.

///

Школа встретила его запахом хлорки после мытья полов и дешевого освежителя воздуха. Дождь снаружи превратился в плотную стену, сквозь которую город выглядел как размытое и грязное пятно.

Когда Рики вошел в класс, он сразу увидел его.

Ким Сону сегодня был в ярко-желтом дождевике. Он выглядел так нелепо на фоне серых школьных пиджаков, что несколько человек откровенно посмеивались. Но Сону, казалось, было всё равно. Он сидел на парте Рики, свесив ноги и крутил в руках пластырь с рисунками оболочков.

-Привет, тринадцатый день! - Сону спрыгнул на пол, как только Рики подошел. - Ты опоздал на три минуты. Я уже начал думать, что ты решил досрочно расторгнуть наш контракт.

- Тебе идет этот дождевик. - холодно бросил Рики, проходя к своему месту. - Похож на спасательного демона.

- Именно! - Сону просиял, игнорируя сарказм. - Сегодня я твой спасатель, потому что наше сегодняшнее действие будет особенным. Мы пойдем гулять.

Рики выгибает бровь,выглядя явно недовольным. Он даже не скрывал свое раздражение в сторону этого солнечного мальчишки.
-В такой ливень? Ты с ума сошел?

- О, это часть терапии. - Сону подмигнул. - Нам нужно почувствовать, что мы еще можем промокнуть до нитки.

Весь день Рики пытался сосредоточиться на уроках, но его взгляд постоянно соскальзывал на спину впереди. Сону вел себя странно. Он не оборачивался, не смеялся громко. Он просто… сидел. Иногда вздрагивая от раскатов грома за окном. Рики заметил, что Сону постоянно теребит рукав своего дождевика, будто пытается за что-то удержаться.

Он боится грозы? - промелькнуло в голове у Рики. Мысль о том, что у солнечного Сону могут быть свои страхи, была непривычной.

Когда уроки закончились, Сону дождался его у ворот. В его руках был огромный ярко-желтый зонт.

- Идем. - скомандовал он, хватая Рики за рукав худи. - Пятнадцать минут. Направление.. река Хан!

Они шли по пустым улицам. Вода хлестала по зонту, создавая внутри него уютный, почти интимный кокон. Рики шел, глядя на свои ботинки, которые быстро намокали. Сону молчал. Это было непривычное, тяжелое молчание.

Когда они вышли к набережной, ветер усилился. Река выглядела как бурлящий кипяток из-за капель ливня.

- Вот здесь. - Сону остановился у самого парапета. Он закрыл зонт, подставляя лицо ледяным струям.

- Ты что творишь? Заболеешь же! - Рики попытался забрать зонт, но Сону перехватил его руку.

Его ладонь была горячей. Почти обжигающей.

- Слушай, Рики. - Сону посмотрел ему прямо в глаза. Его волосы прилипли ко лбу, вода текла по щекам, смешиваясь с чем-то, что очень подозрительно напоминало слезы. - Сегодня мое действие это запах чего-то естественного. Почувствуй его. Это запах электричества перед ударом. Это запах того, что всё вот-вот изменится.

Рики невольно вдохнул. Воздух был резким, металлическим и пугающе свежим. В этом запахе было что-то первобытное.

- Мой психолог говорит, что я должен искать свет. - Сону горько усмехнулся, глядя на сильное течение реки Хан. - Но иногда света нет. Иногда есть только этот дождь. И знаешь что? Это тоже жизнь. Быть насквозь промокшим, замерзшим и злым это лучше, чем быть сухим и мертвым внутри. - Он улыбается.

Сону вдруг пошатнулся. Ветер был таким сильным, что его едва не снесло. Рики среагировал мгновенно. Он обхватил Сону со спины, прижимая к себе, создавая живой щит. Сону был таким маленьким в этом дурацком дождевике. Таким хрупким.

- Хватит, Сону. Пойдем отсюда. - Хрипло сказал Рики.

Сону не сопротивлялся. Он прижался затылком к плечу Рики и тихо засмеялся. Это был странный смех. Надломленный и честный.

- Ты держишь меня, Рики. - Он звонко смеется мотая головой в разные стороны. - Прямо сейчас ты спасаешь меня от ветра. Разве это делает человек, который хочет закончить через тринадцать дней?

Рики разжал руки, как будто обжегся. Его сердце колотилось где-то в самом горле.
- Это просто рефлекс. Любой бы так сделал.

- Нет, не любой. - Сону обернулся, его лицо было совсем близко. - Ты чувствуешь, как твоя одежда липнет к коже? Чувствуешь, как холодно пальцам? Это и есть жизнь, Рики. Настоящая. Не та, что в книжках про счастье.

Они стояли под дождем, глядя друг на друга. Рики видел в глазах Сону не солнышко, а такую же черную дыру, какую носил в себе. Разница была лишь в том, что Сону наклеивал на эту бездну пластыри с облаками и за километр пах сладкими оранжевыми мандаринами.

///

Дома Рики долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть запах реки и ливня. Его трясло. Не от холода, а от осознания того, что Сону… Этот мальчик был настоящим. Не проектом его больного разума, не навязчивым оптимистом, а живым, израненным существом.

Он достал диктофон.

”День тринадцатый. Мы промокли до нити. Сону заставил меня дышать грозой и ливнем. Он сказал, что быть злым и замерзшим это тоже жизнь. У него горячие руки и очень острый взгляд как у рыси, когда он думает, что я не смотрю. Я впервые подумал о том, что случится с ним, когда меня не станет. Кто будет держать его, когда подует сильный ветер? У него осталось тринадцать дней, чтобы найти кого-то другого. Но сегодня… сегодня я высушил его желтый зонт и поставил его у своей кровати. Осталось тринадцать дней. И теперь я все до сих пор чувствую этот запах грозы и ливня„

Рики лег в постель, глядя на желтый зонт в углу комнаты. В темноте он казался маленьким солнцем, которое кто-то забыл выключить.

Тишина стала тяжелее, потому что в ней теперь звучит чужой смех.