Глава 1. Незнакомец.

- Просыпайся, мальчишка! Завтрак сам себя не приготовит! - визглиивый женский голос раздаётся за дверью чулана, потрескавшейся местами от времени.

- Иду, тётя Петуния. - говорит негромко мальчик, которому на вид было не больше пяти лет.

Кое как поднявшись со старого матраса, и нашарив руками очки, Гарри Поттер осторожно толкнул дверь чулана. Едва он переступил порог, резкий свет коридора обрушился на него - после плотной, почти осязаемой темноты тесного убежища он казался нестерпимо ярким. Мальчик невольно зажмурился, поморгал, привыкая, и только потом смог разглядеть знакомые очертания стен и выцветший ковёр под ногами. Оказавшись в ванной и наскоро умывшись, он спустился на кухню.

Гарри открыл холодильник и начал поочерёдно ставить на столешницу ингредиенты для завтрака. Вскоре на деревянной поверхности оказались лоток яиц, пару помидоров, полкилограмма бекона.

А ещё через некоторое время по кухне разнёсся приятный аромат еды.

Спустя пару минут в столовую зашли трое людей. Взглянув на эту троицу, сразу становилось ясно: это семья. Во главе стоял полный мужчина - Вернон Дурсль, с лёгкой сединой и кабаньим лицом. Рядом, в проходе, находился его упитанный сын Дадли, лет семи, - без седины, но с таким же поросячьим выражением лица. Отличалась от них лишь женщина - Петуния Дурсль. У неё были светлые волосы и худощавая фигура, а черты лица напоминали лошадиные.

Позавтракав, глава семейства, Вернон, начал собираться на работу, а мальчики - в школу, Петуния, будучи домохозяйкой, принялась убирать со стола.

Через полчаса Гарри Поттер сидел за третьей партой в кабинете математики.

- Эй, Поттер, поможешь с тестом? - тихо окликнул мальчика младший Дурсль и ткнул пальцем в пример на странице учебника.

- Сам решай, - тихо ответил Гарри кузену, сидящему сзади, не отрываясь от тетради. - Учительница же объясняла.

- Ну и ладно, дома с тобой разберусь. - фыркнул Дадли и, пододвинув свою тетрадь, вырвал из-под рук Гарри тетрадь, принявшись переписывать цифры, стараясь не ошибиться.

Гарри вздохнул, но промолчал. Он уже привык: Дадли почти никогда не делал задания сам. Зато потом гордо сдавал тетрадь, уверенный, что получит похвалу. А Гарри просто продолжал ждать, когда вернут его тетрадь, думал о том, что после уроков попросит у миссис Грей дополнительную литературу, так как предыдущую книгу он уже прочитал.

Незаметно пролетел учебный день, и машина дяди Вернона появилась в поле зрения кузенов. В салоне автомобиля Дадли, не умолкая ни на минуту, рассказывал о прошедшем дне. Отец мальчика улыбался, изредка комментируя или хваля своего сына. Гарри же сидел тихо, рассматривая меняющийся пейзаж за стеклом, и анализировал сегодняшний день. Вырвал его из размышлений болезнный тычок в бок от Дадли.

- Мальчишка, выходи уже. - раздался голос дяди.

Очнувшись, Поттер выбрался из машины, с облегчением вдохнул прохладный воздух и поспешил домой, слыша за спиной ворчание Вернона и смешки кузена. В тишине коридора его шаги звучали непривычно громко. Он свернул к узкой двери своего чулана, наскоро переоделся в старую футболку и джинсы, а затем бесшумно направился на кухню. Пора было браться за обед - иначе кто знает, как отреагируют Дурсли, если еда не будет готова вовремя.

После ланча, Петуния отправила мальчика стричь газон в саду. Сидя на корточках, Гарри старательно убирал травинки, которые выбивались от остальных, когда за спиной услышал несколько голосов и шаги.

- Поттер, давно не виделись. - усмехнулся Дурсль-младший, надвигаясь на мальчика. - Пошли, погуляем с моими друзьями, мы покажем тебе интересное место.

Повернувшись к Дадли, Гарри напряжённо оглядел тройку. Двое друзей кузена противно улыбались, смотря на сжавшуюся худую фигуру мальчика.

- Я не могу пойти с вами, мне нужно работать, извини, Дадли. - не чувствуя ни капли вины, сказал Поттер, посуровев лицом и вернувшись к стрижке газона.

- Неблагодарная сволочь. - разозлился Дурсль, схватив своей пухлой рукой Гарри за шиворот застиранной футболки, и потянул лёгкую тушку своего кузена на себя. - Ты сейчас же пойдёшь с нами. Усёк? Я отпрошу тебя у мамы. - не дожидаясь ответа и толкнув Поттера на землю, пухлый мальчик нахмурил брови и скрылся за дверью дома.

Поттер, отложив садовые ножницы в небольшой ящик с инструментами, исподлобья посмотрел на дружков кузена и сглотнул. Такие "прогулки" обычно заканчивались не очень приятно и весело. После подобного времяпрепровождения Гарри ходил с синяками на самых разных частях тела, разной длиной волос на голове, порой даже доходило и до сломанных рук, но, всегда большинство гематом исчезало на следующий день, а волосы отрастали. Лишь кости сраставлись, как у "нормальных людей". Погрузившись в воспоминания, Поттер вздрогнул, когда услышал за спиной голос кузена:

- Пошли, погуляем, а заодно займёмся твоим воспитанием.

Сказав это, Дадли схватил Гарри за предплечье и поволок за собой в сторону озера. Как правило, это место было наполнено детским смехом, разговорами взрослых, иногда лаем собак, но сегодня был рабочий день, поэтому, на берегу водоёма не было ни души, что очень огорчило мальчика. Может быть, тогда бы кузен побоялся его трогать...

- Ну что, Поттер, тебе нравится местечко? - глумливо спросил Дурсль, ставя подножку.
Гарри, ожидаемо, теряя равновесие, упал на землю. Очки упали куда-то в сторону. Мелкие камни неприятно впились в тонкую кожу мальчика, заставляя того зашипеть.

- Мы не слышим ответа, гад. - сказал брюнет, кажется, Дэвид, и размытый силуэт пнул мальчика в бок. Тот тихо застонал от боли, пытаясь встать, но получил ещё один ощутимый пинок под дых, чувствуя, что вот-вот его обед отправится на песчаный берег.

Дэвид Мюррей заметно уступал Дурслю в росте и телосложении: худощавый, смуглый мальчик с выразительными карими глазами. Однако сила его ударов поражала - казалось, что за хрупкой внешностью скрывается мастер боевых искусств, годами оттачивавший своё мастерство.

Следующий удар пришёлся на голову: в глазах слегка потемнело, по виску скатилась кровь, и Гарри молил всех известных ему богов о спасении, поджав губы от ноющего чувства боли в районе солнечного сплетения. Но когда его желания сбывались? Чуть толкнув плечом Дэвида, другой дружок Дадли подошёл к мальчику, беспомощно свернувшегося в позу эмбриона.

- Молчишь? Хорошо, я начну тебя манерам, Поттер. - гаденько улыбнулся Элтон Уокер, семь лет от роду, с видом важного господина (и с заметной склонностью к пирожным) двинулся в сторону Гарри. Русые кудри слегка растрепались, серо-зелёные глаза сверкали решимостью, а светлая кожа, казалось, ещё ярче подчёркивала торжественность момента.

Величественно остановившись за спиной у Гарри, он с энтузиазмом начал наносить удары по спине - разумеется, своими брендовыми кроссовками, мальчишки же начали издевательски гоготать.

Поттер вздрогнул от первого резкого толчка: боль ударила точно между лопаток, словно кто-то вонзил в кожу раскалённую спицу. Следующий пинок заставил его невольно согнуться и негромко вскрикнуть - боль уже не точечная, а жгучая, она расползалась по спине, будто разлитая кислота, пульсируя в такт ударам. В висках застучало, дыхание сбилось: каждый новый толчок отдавался неприятным эхом где-то в позвоночнике, а мышцы спины напряглись до предела, пытаясь защититься.

Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, - эта мелкая, колючая боль хоть немного отвлекала от тупой, нарастающей тяжести в спине. Гарри ощутил, как по шее скатилась капля пота, а в горле встал горький комок. Детская непосредственность Элтона, оказывается, может быть не просто буквальной - она может быть по-настоящему жестокой.

- Что скажешь, мерзавец? Тебе нравится прогулка? - спросил Дадли, подойдя ближе к кузену, и, носком своей обуви заставил Поттера перевернуться на избитаю спину. Посмотрев на бледное лицо с влажными, от поступающих слёз, глазами, Дурсль надавил подошвой своих, недавно купленных, кроссовок, на горло Гарри, глядя, как тот в ужасе распахивает свои изумрудные глаза, пытаясь вдохнуть кислород.

- Н-нравится. - прохрипел мальчик, пытаясь выбраться из-под тяжелой ноги кузена.

- Что-что? Нравится? Ха! Слышали, парни? - рассмеялся с друзьями Дадли, не замечая, как надавил сильнее на шею Поттера, который от нехватки воздуха, закатив уставшие глаза, потерял сознание.

- Эй, большой Дэ, кажется, он отключился! - выпучив глаза, крикнул Элтон.

- Чёрт. Надо уходить отсюда. Пусть он сам разбирается. Скажу матери, что он убежал от нас куда-то. - нахмурив брови, сказал Дадли, убирая ногу с посиневший шеи мальчика.

- Скорее! Не хватало, чтобы нас увидели. - сказал Дэвид, озираясь по сторонам.

Так троица хулиганов ушла, а на берегу озера, окружённого зарослями вереска и старыми ивами, так и осталась лежать хрупкая фигура. Он лежал у самой кромки воды - наполовину на влажном песке, наполовину в мелкой ряби прибоя, - без сознания, выбитый из реальности жестокими сверстниками.

Его одежда - старая, застиранная футболка с обтрёпанным воротом и выцветшие шорты - была перепачкана грязью от подошв. Ткань местами порвалась, а на подоле виднелись следы травы и земли. Шлёпанцы, явно большие для его ног, свалились с одной ступни и валялись рядом, наполовину зарытые в песок.

Большинство синяков пришлись на спину и живот: уже тёмные, багровые пятна проступали на светлой коже, особенно заметные на худых плечах и вдоль позвоночника. Дыхание было прерывистым, едва заметным - лишь слабая пульсация на шее подтверждала, что мальчик жив.

Несколько часов прошли в тишине, нарушаемой лишь шелестом камышей, криками птиц и далёким гулом проезжающих по шоссе машин. Небо затянули лёгкие облака, сквозь которые пробивались лучи бледного майского солнца. Но вдруг воздух дрогнул. В вышине, на фоне серо-голубого неба, появилась тёмная точка. Она стремительно росла, превращаясь в массивный силуэт - космический корабль, объятый дымным шлейфом, падал с небес.

Он рухнул на противоположном берегу с оглушительным грохотом. Земля содрогнулась, ударная волна прокатилась по округе: старые ивы склонились, как под натиском урагана, кусты вереска вырвало с корнями, а мелкие птицы, вспорхнув, разлетелись в разные стороны. В воздухе повисла пелена пыли, смешанной с лепестками диких цветов и клочьями травы.

Среди обломков корабля что-то треснуло - один из сосудов, покрытый странными серебристыми узорами, раскололся. Из него выплеснулась густая, маслянистая масса, похожая на живую тьму. Она переливалась, пульсировала и медленно, почти осмысленно, начала растекаться по земле, словно ища чего-то или кого-то.

Чёрная жижа, будто ведомая древним инстинктом, потянулась вдоль берега - мимо камней, через лужицы дождевой воды, к тому месту, где лежал Гарри. Она остановилась на мгновение, будто оценивая, а затем, словно змея, обвила его запястье и стремительно устремилась вверх - по руке, к плечу, к шее...

И в тот миг, когда субстанция коснулась кожи у виска, веки Поттера дрогнули. Его глаза - цвета смертоносного заклятия "Авада Кедавра", изумрудно-яркие и пронзительные - резко распахнулись. В них читалось не просто пробуждение, а какое-то новое, чуждое недоумение, будто он больше не до конца понимал, кто он и где находится. Взгляд стал чуть более острым, чуть более холодным, а тени на лице, отброшенные ветвями деревьев, казались теперь почти чёрными, как сама жижа, что теперь текла в его венах.