escape.

"А вы уверенны,что в психиотрических больницах находятся психи?" - было написано на стенах палаты красными буквами,выведенными кривым почерком явно дрожащей руки. Это нечто было собственной кровью того,кто это написал,и прямо сейчас смотрел на свое творение. кровь была густая,словно нежный,сладкий мед,но там,где ее мало,довольно жидкая и светлая. Она мягко стекает грубыми полосами вниз по стене.

Эту палату называют проклятой из-за человека,который там находится. Очевидцы говорили,что этот человек необычный. вокруг него будто витала темная сила. Обсалютно все,кто смел обидить его,моментально теряли свое везение,счастье,любовь. А порой,даже чаще,чем все остальное,они теряли свои жизни.

Тела этих людей находили по разному: кто-то был найден по частям; кого-то уже разложившейся тушкой,от которой осталась только одежда,и то полуразодранная,будто на него напал неведомый зверь,либо же только скелет;кому-то приходили части тела по почте прямо к двери,в подарок к которым были еще сгнившие,поеденные яблоки именно насыщенного красного цвета и с мягкой мякотью.

На данный момент находившийся в спокойствии молодой парень девятнадцати лет сидел лицом к стене и соответственно,спиной к двери. Он сидел на обоих коленях и смотрел на надпись,сделанную,а еще точнее,написанной его собственной кровью.

Или это все-таки не его кровь? Ведь совсем недавно объявляли о пропаже одной из работниц,и именно она последняя неделю назад ходила к нему... Вернее к ним.

Да,именно к ним.

Лампа над головой юноши моргала,но менять ее никто не собирался. Света здесь почти не было,а если и был,то светил одой лампой на каждые пять-семь метров. Цвет света был голубым,словно лед на давно застывшей прозрачно-чистой воде.

Все боялись не то что этой палаты,все боялись целого стационарного специализированного комплекса самой большой и известной,но находившейся в самом труднодоступном месте для того,чтобы если вдруг кто-то и попытается сбежать,он не узнает куда имено ему надо,психологической больницы.

Посреди ночи,а иногда и не только ночью,но в основном это происходит именно тогда,молодой юноша начинает тихо петь свою прежнюю песенку,слова которой звучат примерно вот так: dniheb em ta erats uoY. eil a saw ti hsiw uoY.[1].

Его ледяной голос пробирал всех до костей,заставляя невольно начитинать молится всем Богам,лишь бы тот замолчал. Его пение было вестником беды в большинстве случаев. Чем холоднее он пел,тем более он был погружен в себя и закрыт,раздумывая и продумывая. Он не привык действовать сразу. Он всегда затаивается,чтобы затем убить. Никто до сих пор не понимал,как он,еще в возрасте около шести лет мог беспощадно убивать животных,а в восемь беспощадно убить уже половину своей улицы. Соседи умирали как от бубонной чумы,так же много,и так же обильно.

Джуён.

Именно так звали обитателя этой леденящей душу палаты в психиатрической лечебнице. Именно он тот безжаостный убийца серийник,убивавший практически с шести лет каждого,кто ему нагрубил,даже слегка. Даже своих родителей он особо не щадил,хоть и терпел их до четырнадцати лет,а потом все,терпение закончилось. Сейчас,а именно сегодня: 13 мая 1997года,у него день рождение и сегодня была пятница.

Интересный факт: в его день рождения,а именно когда он только родился,тоже был пятнимчным днем.

О Джуёне говорили  с самого его рождения уже не так. Про него говорили,что он вовсе не человек,а самый настоящий дъявол во плоти. Дело в том,что глаза у Джуёна совсем разные: один,левый,кроваво-красный,будто очень дорогое вино; второй же глаз,почти полностью белый,лишь красный зрачок,будто неакуратный художник нечаянно ляпнул красной краской на белый холст.

Он был не один такой. Не один отрешенный от иного мира пациент этого места.

Таких было еще пятеро,и все они считались самыми опасными.

Именно их комплекс очень боялось множество врачей. Их отделяли от мира толстые бетонные стены без окон,и конечно же,толстая металлическая дверь.

Эта их территория. И она была пропитанна ледяным холодом и запахом лекарств.

Джуён качался из стороны в сторону,смотря в телевизор,где не переставая шел белый шум. Звук был на полную громкость,заставляя парня неестественно улыбаться. Его почерневшие глаза блестели и отражали шум. Кровь из носа закапала на его белоснежную больничную одежду.

Спустя несколько часов,Джуёну надоело. Он встал и вышел из своей палаты. Этот изолированный отсек уже можно назвать заброшенным. Сюда практически никто не ходит. Только по вечерам,чтобы принести еду.

Выйдя,он направился в палату слева. В соседнюю.

В ней находится на вид милый парень,с густыми черными волосами,растрепанными и с запущенными в них руками. Он сидел,вжимаясь в угол и что-то напевал. Ровно тоже,что и Джуён всегда.

Гаон.

Так звали этого пациента. Он всегда был тихим,когда его не отвлекали.

Джуён присел на одно колено рядом с парнем и положил руку ему на плечо выводя из своих мыслей.

Гаон вздрогнул и сразу направил свой глубокий,безумный взгляд на Джуна и понял все без слов.

Дрожащее тело Гаона поднялось и он пошел из палаты,держась за стены и хватаясь за все,что могло предотвратить его падение.

Джуён тоже встал и уверенно пошел в соседнюю палату.

В ней тоже был милый паренек,с густыми чёрными волосами,чуть длиннее Гаониных. Он сидел перед зеркалом и тоже пел. Его рука лежала на зеркале,как будто он жаждал коснуться своего отражения.

Джун Хан,или по другому,Хёнджун,обитал в этой палате.

Джуён точно также подошел и присел перед парнишкой и уже более ласково положил руку на его плечо,лишь бы не спугнуть.

Хёнджун был самым младшим из всех. Пока всем от семнадцати до девятнадцати,ему почти пятнадцать.

Парнишка поднял свои крольчии и доверчивые глаза на грубый и в тоже время ласковый взгляд и также,как и Гаон,понял без слов. Он тоже встал,но уже не хватался о стены,но все же пошатывался,пошел к выходу из палаты,наткнувшись на Гаона.

Джуён собрал всех.

Они находились в общей развлекательной зоне. Джун Хан рисовал что-то на листе бумаги своей же собственной кровью,прокалывая свои пальцы иголками.

Гаон вырезал из фотографий птиц,даже не задумываясь,что каждый раз показает по падушкчкам пальцев и каждый раз прорезает себе пальцы в мясо.

Джуён как обычно,смотрит в безый шум,но с закрытыми глазами. Он качается взад-вперёд,напевая одну и тоже песню по кругу. Его спина сгорбоенна,а из носа как обычно капает кровь,но к нему уже присоединились уши и глаза.

Гонишь раскидал все вещества в виде таблеток на столе,перемешанных с фотографиями,с которыми занимается Гаон. Гониль смеётся,раздрабливая таблетки в парашек и сыпля из на свои колени,разбитые в кровь.

Од лежит на поломанной койке и играет вместе с Чонсу,который затягивает ремни,чтобы удержать парня на месте. На лице Чонсу нерабочая кислородная маска,а в руке,расколенная лампа,которую он нагрел на огне. Он прислонил ее к огоренной коже Ода,смеясь от того,как тот начинает громко петь их обычную песенку и дергаться,при этом еще и смеясь от того,тчо с ним происходит.

Джуён резко встал,заставляя всех пятерых замереть.

У Джун Хана остались иголки в пальцах.
У Гаона замерли ножницы,которые только тчо сделали новый разрез.
Гониль замер с полосочкой порошка,которую только что собрался намывать на ожоги Ода.
Чонсу замер с расколенным предметой на оголенной груди Ода.

Джуён пошел к той самой железной двери,которая отделяла из от всего остального.

Остальные пятеро тоже встали и пошли за их "вождём".

Джуён остановился на месте,перед дверью. Остальные сзади него.

Напряглись,Джуён смотрел на дверь,пытаясь ее открыть,не трогая.

Никто из парней не делали его посмешищем,не крутили у виска и не называли его УО[ 2]. Они лишь пели. С каждым предложением все громче.

И у Джуёна получилось. Он смог открыть дверь.

Телекинезом.

Как? Непонятно. Он ведь псих,а психам подвластно всё и,возможно,все.

Теперь они будут на свободе.

Они свободны.

Они.

Свободны...

___________________________________________
1. dniheb em ta erats uoY/ eil a saw ti hsiw uoY = You wish was a lie. You stare at me behind - строчка из песни Xdinary Heroes - FiRE(My Sweet Misery).

2. УО - Аббревиатура от "умственно отсталый".