Ты так изменилась

Ты так изменилась с момента нашей последней встречи.
Краситься стала по-другому, стала другая манера речи,
Твои волосы теперь тёмные и ложатся тебе на плечи.
Ты вспоминаешь обо мне хотя бы вечером?
Скажи, что ты по-прежнему любишь чёрный чай,
И что от зеленого тебя тошнит,
Что от пасмурной погоды у тебя всё так же голова болит,
Что ты по- прежнему хочешь ко мне назад.
Я так не хотел чтобы ты изменилась, но увы
Тебя уже, наверное, не печалят мои стихи
И на том конце провода длинные гудки.
Можно говорить вечно о том, что ты когда-то любила.
Интересно, а в списке твоих бывших увлечений есть моё имя?
Или, быть может, там записана моя фамилия?
Или дата двадцатое августа
Года две тысячи семнадцатого?
Я надеюсь, ты так же ищешь меня в лицах прохожих,
Так же не ведёшь счёт сколько уже от нашего расставания прожито.
Я надеюсь, ты так же любишь дождливую погоду
И не любишь всё то, что входит в моду.
Ты так изменилась с момента нашей последней встречи.
Если встретишь меня где-нибудь, я буду тобой замеченным?
А сейчас я остаюсь только разве что
Нашим совместным прошлым покалеченным.
Прости, что позволил тебе себя поменять,
Что без настроения ходишь день изо дня опять,
Что слова ласкового не позволял себе сказать,
А ты гуляешь без меня в твоём, как ты говоришь, городе рутинном.
Знаешь, если бы я был художником,я бы писал с тебя картины.
Ты говорила, что ты не поменялась ни капли,
Что такая же торопыга, куда-то бежишь без оглядки,
Что так же считаешь, что люди на слова падки,
Ну оно и понятно, ты ведь сама любила ушами.
Теперь ты пишешь мне только по пьяне,
С затуманенными глазами,
Хотя они у тебя, насколько я помню, всегда были стеклянными.
Но, знаешь, я любил эти глаза карие.
Да, представляешь себе, я тебя когда-то любил,
Глупый, отпустил тебя дебил,
Да, ты очень сильно поменялась,
Но кто же тебя так изменил,
Кто, так же как я, к твоему сердцу так близко подступил?
Пока Бернард всё ещё  пишет Эстер,
Я не могу сидеть в твоём подъезде
Без тебя здесь не так тепло,
Да и мне здесь бывает тесно.
Хочу полагаться на то,
Что у нас получится вернуть все на место.
И ещё, самое главное, не позволяй людям нечестным
Менять себя, свою историю, вкусы,
Пускай я это сделал и, может быть, являюсь трусом,
Что об этом сразу не смог тебе сказать:
"Ты являешься особым искусством"
Ты так поменялась с момента нашей последней встречи.
Твои волосы стали тёмными и теперь ложатся тебе на плечи,
Но самое главное это, конечно, твоя манера речи,
Которая теперь для меня является чём-то бесконечно безупречным.