Глава 2

Эстея быстро направилась через сад к сеновалу — их привычному месту встречи с Андреем.

Она добралась до сеновала. Парень уже ждал её там, его смуглая фигура была освещена слабым светом луны. Увидев её, он улыбнулся и жестом предложил залезть на крышу сарая.

— Пойдём наверх, посмотрим на звёзды, — тихо предложил он, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Эстея, без лишних слов, согласилась. Она осторожно следовала за ним, помогая себе руками, чтобы забраться на крышу. Как только они устроились на плоской поверхности, ночной воздух обнял их, а звёздное небо раскрывалось перед глазами.

— Как же тут красиво, — прошептала Эстея, подняв взгляд на сверкающие точки, усеянные по тёмному куполу. Её голос звучал тихо, но в нём слышалась грусть.

Андрей взглянул на неё, его взгляд был мягким, но беспокойным.

— Ты в порядке? — осторожно спросил он.

Эстея покачала головой, её голос

дрогнул:

— Да... просто думала о том, что скоро всё изменится.

Андрей нахмурился, почувствовав что-то неладное.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Эстея глубоко вздохнула, решив рассказать:

— Мои родители хотят выдать меня замуж. Уже в эту пятницу мы едем на приём, где я познакомлюсь с будущим супругом. Это — герцог Грандфорд. Они считают, что он добрый человек, хорош собой и сможет обеспечить мне достойное будущее.

Андрей замер, его лицо отражало шок и боль. Он почти сразу ответил, не скрывая эмоций:

— Что? Как так? Что мы будем делать? Мы же хотели быть вместе,  чтобы это было навсегда!

Эстея отвела взгляд, её глаза наполнились печалью.

— Я не могу ослушаться родителей, Андрей, — тихо сказала она. — Это по-любому когда-нибудь бы произошло. Я знала, что моя семья никогда бы не позволила мне самой выбирать...

Андрей, переполненный чувствами, схватил её за руку.

— Я понимаю, но это ведь твоя жизнь! Почему они решают за тебя? Ради нашей любви... давай сбежим вместе, Эстея! Мы не обязаны быть частью их планов!

Эстея повернулась к нему, её голубые глаза смотрели с отчаянием.

— Я бы очень хотела, — начала она тихо, — но это ведь грех. Я не могу так поступить. Мы не можем ослушаться моих родителей и нарушить их волю...

Андрей, ощутив прилив решительности, сжал её руку сильнее:

— Мы не будем грешить, — сказал он, его голос звучал уверенно. — Мы повенчаемся в церкви. Это будет правильно, это будет перед Богом. И тогда никто не сможет сказать, что мы поступили плохо.

Эстея смотрела на него, её сердце билось быстрее. Она была между долгом перед семьёй и чувствами, которые пробуждал Андрей. Её голос дрогнул, когда она ответила:

— Мне нужно подумать... Я не знаю, смогу ли я...

Ночной ветер продолжал нести их голоса в тишину, а звёзды были единственными свидетелями этого разговора.

— Эстея, послушай меня, — сказал Андрей, повернувшись к ней. — Если мы сбежим, всё изменится. В России всё возможно. Там нет тех строгих правил, что держат нас здесь. Там нас ждёт успех... Ты же любишь писать картины, а здесь тебе не дают это делать. В России ты сможешь раскрыть свой талант, мы будем жить так, как захотим.

Эстея тихо слушала, её глаза смотрели на звёзды, но её мысли метались между страхом и надеждой.

— Это звучит... прекрасно, Андрей, — прошептала она. — Но...Как я могу ослушаться родителей? Как я могу оставить их?

Андрей приподнялся, его голос стал ещё более уверенным:

— Ты оставишь не их, а их амбиции! Это ведь твоя жизнь! Почему кто-то должен за тебя решать? — Он взял её за руку, его карие глаза смотрели прямо на нее. — Ради нашей любви, сбежим вместе, Эстея. Нам ничего не помешает.

— Мне нужно подумать, — сказала она тихо. — А сейчас... мне пора домой.

Андрей отпустил её руку, его лицо выражало смесь надежды и тревоги.

— Хорошо, — сказал он. — Я буду ждать твоего решения, Эстея.

Она кивнула и, спустившись с крыши, побежала домой. Перелезая обратно через окно, она осторожно вернулась в свою комнату и быстро легла в постель. Ночь укрыла её своими тенями, но сон не приходил. Эстея думала обо всём, что произошло за день: о разговоре за трапезой, о герцоге, о предложении Андрея сбежать. Мысли о будущем кружились в её голове, оставляя её в нерешительности.

На следующее утро, поднявшись с рассветом, Эстея быстро собралась. Она накинула скромное платье и отправилась в церковь. Тёплый свет проникал через цветные витражи, заливая внутреннее пространство мягкими оттенками. Эстея встала перед иконой, её руки сжимали свечу. Она молилась, её голос был тихим, но пронизанным эмоциями:

— Господи, наставь меня на путь истинный. Прости меня за мои сомнения, за то, что моё сердце блуждает между долгом и желанием. Поставь на первое место волю родителей и дай мне силы принять правильное решение.

После молитвы она поставила свечи за себя, за свою семью и за Андрея. Исповедовавшись, она чувствовала себя немного легче, но её сердце всё ещё тяготила вина за тайный роман и за мысли о побеге.

Выйдя из церкви, Эстея решила, что если знакомство с герцогом ей не понравится, она поговорит с родителями. Она верила, что сможет объяснить свои чувства, если придёт время. Но страх и неопределённость оставались с ней, как тени за её спиной.

Прошло несколько дней, наполненных мыслями и хлопотами по подготовке к приёму. Утро дня приёма началось с суеты. Вокруг Эстеи с самого раннего часа вертелись гувернантки, её усаживали перед зеркалом, поправляли волосы, наносили макияж. Она терпела эти долгие процедуры, хотя они ей совсем не нравились. Казалось, что каждый штрих макияжа и каждая укладка волос только лишали её привычного комфорта.

— Сядь ровно, дорогая, это важный день, — строго говорила одна из гувернанток, поправляя пряди её светлых волос.

Её лиловое платье стояло на манекене у стены. Оно было пышным, с богатой вышивкой, украшающей лиф, и длинным шлейфом, который, казалось, был создан, чтобы впечатлять. Эстея, взглянув на него, почувствовала лёгкое отвращение к выбранному цвету — холодный оттенок сиреневого не подходил её светлым волосам и голубым глазам. Но платье выглядело настолько дорого и изысканно, что она даже боялась делать лишние движения. Оно больше подчеркивало её невинность, чем открытость, но всё равно вызывало у неё смешанные чувства. Поверх платья ей надели украшения — цепочки, серьги и браслеты, их блеск отражался в свете ламп.

Когда все приготовления закончились, Эстея вышла из дома и направилась к карете. У входа её встретила мать, которая выглядела строгой и сосредоточенной.

— Веди себя достойно, — сказала она, прежде чем сесть рядом с Эстеей в карету. — Ты должна понравиться герцогу, это очень важно.

Эстея кивнула, не отвечая, погрузилась в мягкие сидения кареты. Отец, стоя на крыльце, объявил:

— Я приеду позже, у меня ещё дела.

Карета тронулась. Эстея из окна мельком взглянула на Андрея, который был в саду. Его фигура была едва заметна в вечернем свете. Она не боялась взгляда матери, не думала о последствиях, если её чувства к садовнику будут раскрыты. Андрей же, напротив, прекрасно понимал возможные последствия, поэтому, не показывая никакого внимания, всегда возвращался к своей работе. Леди Агата заметила взгляд дочери, но не придала этому особого значения, сосредоточившись на предстоящем вечере.

Дорога к поместью семьи Бритс была живописной. Поля простирались до горизонта, переливаясь зелёными оттенками, а деревья вдоль дороги покачивались под лёгкими порывами ветра. Эстея смотрела на эту картину, её мысли блуждали между ожиданиями и тревогами. «А вдруг он мне не понравится?» — думала она, опустив взгляд.

По прибытии в поместье мать остановилась для разговора с другими графинями, оставив Эстею одну. Она вошла внутрь, её глаза скользили по залу в поисках возможного кандидата. Эстея видела наследников семьи Бритс, заметила юных представителей семьи Старк, но никого из Грандфордов. Её сердце слегка дрогнуло — где же её будущий супруг?

Её вечер продолжился в общении с подругами и лёгких танцах. В какой-то момент к ней подошёл её знакомый граф Джон. Они обменялись приветствиями, и Эстея спросила:

— Джон, не мог бы ты мне помочь? Ты знаком с герцогом Альбертом Грандфордом? Мне сказали, что он должен быть здесь, но я нигде его не могу найти.

Джон удивлённо поднял брови.

— Герцог Грандфорд? Да, конечно. Я могу представить вас, если хочешь.

— Да, пожалуйста, — сказала Эстея, её голос был вежливым, но внутри царила неопределённость.

Джон повёл её на второй этаж поместья. В небольшой комнате за столиком сидели двое зрелых мужчин. Один из них выглядел статным и ухоженным, его строгий костюм и аккуратная причёска подчёркивали возрастное благородство. Второй же произвёл на Эстею совершенно иное впечатление — это был мужчина с глубокими морщинами, волосами, торчащими из ушей, и бородавкой на щеке. Его кривые зубы и неприятный запах пота, чеснока и перегара выдавали его разгульный образ жизни.

Джон, сохраняя дружелюбие, сказал:

— Герцог Альберт Грандфорд, позвольте представить вам леди Эстею Лоуренс.

Грандфорд, уже осведомлённый о предстоящем знакомстве, улыбнулся своей ухмылкой, которая заставила Эстею внутренне содрогнуться. Она почувствовала, как её ноги стали словно ватными.

Напарник герцога поднялся, протянул руку и, небрежно поцеловав её, неожиданно обхватил Эстею за талию.

— Леди Эстея, позвольте мне пригласить вас на танец, — сказал он, его голос был маслянистым.

Эстея уже была готова согласиться, зная, что отказ был бы невежливым, но тут вмешался герцог. Его глаза сверкнули усмешкой, и он произнёс:

— Убери руки от неё. Это моя женщина.

Эстея опешила. Её сердце сжалось от неприятия, она бы лучше провела десять танцев с напарником, чем ещё две минуты в обществе герцога Альберта.

Герцог Альберт, с трудом поднимаясь с кресла, тяжело вздохнул и, поправив свой жилет, сказал:

— Ну раз ты хочешь потанцевать, пойдем.

Он подошел к Эсте и, не дожидаясь ее согласия, крепко обнял ее за талию и вытащил за дверь. Эстея почувствовала, как сердце забилось быстрее от неожиданности. Она не могла поверить, что оказалась в такой ситуации.

В зале для танцев звучала музыка, и герцог начал вести ее по кругу. Его движения были неуклюжими и тяжелыми, но он старался выглядеть уверенно. Эстея старалась следовать его шагам, но каждый раз, когда он прижимал ее к себе, ей становилось некомфортно. Она чувствовала его дыхание рядом и старалась отвлечься от неприятных ощущений.

— Я хотела с вами поговорить... — наконец решилась сказать она, когда они немного отстранились от других пар.

Герцог повернулся к ней с улыбкой:

— О чем же ты хочешь поговорить?

Эстея сглотнула ком в горле:

— Я наверняка вам не интересна... Я вам в дочери гожусь.

На это он рассмеялся:

— Нет-нет, что ты! Ты самое то!

Его рука снова скользнула по ее талии, а затем опустилась ниже. Эстея почувствовала себя крайне неловко. Ей было неприятно от того, как он касался ее тела. Она пыталась отстраниться, но его хватка была крепкой.

— Я просто... — начала она снова, но слова застряли у нее в горле. Ей хотелось сказать ему о своих чувствах и о том, что она не хочет быть частью его игры. Но вместо этого она лишь молчала.

Танец продолжался, и Эстея чувствовала себя все более уязвимой. Она понимала, что должна найти способ вырваться из этой ситуации. Внутри нее росло желание покинуть зал и вернуться домой.

Эстея чувствовала себя подавленной после танца, её мысли были в смятении, а каждое движение герцога напоминало ей о неприятном моменте. Как только танец закончился, герцог Альберт, явно уставший, с трудом вздохнул и, обернувшись к девушке, произнёс:

— Ну что, хватит танцев, я устал. Пойдём обратно.

Он слегка взял её за руку и, направившись к лестнице, повёл её на второй этаж. Войдя в комнату, он сел на большое кресло с тяжёлым вздохом, его лицо выражало облегчение от того, что ему наконец удалось сесть.

— Прекрасно, — начал он, взглянув на Эстею. — Я разговаривал с твоим отцом. Мы обсудили нашу помолвку. Думаю, нет смысла затягивать. Устроим её на следующей неделе.

Эстея почувствовала, как её сердце сжалось. Её лицо слегка побледнело, но она сохранила вежливость, склонив голову.

— Конечно, герцог, — тихо ответила она.

Альберт кивнул, словно был доволен её ответом.

— Ты можешь идти. Увидимся позже, — добавил он, делая знак рукой, отпуская её.

Эстея быстро вышла из комнаты, её дыхание было тяжёлым. Остановившись у стены, она облокотилась на неё и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но её покой был нарушен доносящимися голосами из комнаты, где остались герцог и его напарник.

— Так это твоя будущая жена? — спросил напарник с лёгкой ухмылкой.

Герцог ответил с пренебрежительной усмешкой:

— Да, она такая себе. Меня в ней привлекает то, что она такая невинная, чистая. Это, знаешь, интересно только первое время. Таких надо лишать их невинности, а потом они становятся запуганными. А так, я  люблю женщин, которые умеют удерживать интерес на себе.

Напарник посмеялся, а Альберт добавил:

— К тому же у неё неплохая фигурка, но эти ужасные фасоны платьев как всегда всё скрывают.

Эстея услышала каждое слово, её лицо горело от унижения. Она почувствовала, как её горло сдавило, и слёзы начали наворачиваться на глаза. Не в силах больше находиться рядом с этими людьми, она развернулась и поспешила прочь.

Спустившись на первый этаж, она увидела свою мать, окружённую графинями. Подойдя к ней, Эстея спокойно, но с подавленным голосом произнесла:

— Матушка, я познакомилась с герцогом. Но я очень устала и хотела бы отправиться домой.

Леди Агата сразу обратила внимание на её усталый вид, но спросила строго:

— Ты произвела на него должное впечатление?

Эстея, стараясь скрыть свои истинные чувства, кивнула:

— Да, он даже предложил обвенчаться на следующей неделе.

— Вот как, — сказала мать, её лицо было удовлетворённым. — Хорошо. Мы поедем домой.

Эстея облегчённо вздохнула, когда они вышли из поместья и сели в карету. В течение всего пути домой её мысли кружились вокруг ужасного вечера. Образ герцога, его слова, его поведение — всё это оставляло горький осадок в её душе. Она смотрела на тёмное небо за окном, пытаясь найти в ночной тишине хоть малую долю утешения.

Подъехав к дому, Эстея с усталостью и тревогой в душе сразу направилась в ванную комнату. Вода была прохладной, но она не могла позволить себе расслабиться — мысли о герцоге не давали ей покоя. Она тщательно умылась, смыла с лица следы усталости и тревоги, стараясь привести себя в порядок. Затем, одев ночную рубашку из тонкого льна, она направилась в свою комнату.

Сев у окна, Эстея смотрела на темнеющее небо и пыталась унять бурю чувств внутри себя. «Как же я могу выйти за него замуж?» — думала она. «Этот человек — источник моего страха и унижения. Я не хочу связывать свою жизнь с ним». Решив, что завтра обязательно поговорит с матерью, она легла в постель и закрыв глаза попыталась уснуть.

На следующее утро после завтрака Эстея набралась смелости и подошла к матери.

— Матушка, — тихо начала она, — могу ли я поговорить с вами наедине?

Мать кивнула и вместе они вышли во двор. Сад был наполнен ароматом цветущих миндальных деревьев. Они сели на старую деревянную скамью под одним из них.

Эстея глубоко вздохнула и начала:

— Матушка... этот человек... герцог... он ужасен. Он унижал меня при людях и за моей спиной. Я слышала его разговоры — он не любит меня! Ему лишь интересно мое тело. У него нет ни капли чести, принципов! Я боюсь за свою безопасность рядом с ним. Он мне противен! Я не хочу выходить за него замуж!

Мать опустила взгляд, лицо ее омрачилось.

— Это ужасно, дорогая моя... — тихо сказала она. — Мне очень жаль... Но ты должна понять: это твой будущий муж. И ты должна смириться с этим.

Эстея почувствовала, как сердце ее сжалось от боли.

— Нет! — вскрикнула она. — Вы что?! Я не выйду за него! Этот человек уже порочит мою честь, еще до свадьбы!

Голос матери стал резким и холодным:

— Эстея Лоуренс! Тебе должно быть стыдно! Твой отец ясно сказал: ты выйдешь за герцога! Значит так тому и быть! Ты эгоистка! В мире есть другие люди кроме тебя самой! Ты должна быть благодарна нам за то, что мы вырастили тебя и дали тебе все необходимое! А не спорить со мной!

Слезы потекли по щекам Эстеи. Она вскочила со скамьи и побежала прочь из сада, чувствуя себя разбитой и одинокой.

Она направилась к Андрею — единственному человеку, которому могла довериться сейчас. Подбежав к нему, Эстея бросилась ему на шею и зарыдала навзрыд.

Андрей осторожно обнял ее и повернулся спиной к поместью, чтобы скрыть ее от посторонних глаз.

— Что случилось? — спросил он мягко.

Сквозь рыдания Эстея рассказала ему все:

— Андрей... Герцог... он ужасен... Он позволял себе непристойности со мной... И матушка сказала мне: у меня нет выбора — я должна выйти за него...

Андрей нахмурился:

— Мы должны обсудить это спокойно. Пойдем в садовый домик с инструментами — там никто нас не потревожит.

Они направились туда вдвоем. Когда дверь закрылась за ними, Эстея снова заговорила:

— Нам нужно срочно бежать отсюда! Ты говорил про церковь? Давай повенчаемся тайно и сбежим вместе!

Андрей посмотрел ей в глаза:

— Да, я согласен. Но ты понимаешь: это дело непростое и требует времени. Давай обвенчаемся на этой неделе в дальней церкви — у меня там есть знакомый священник. Но нам нужно встретиться ночью еще раз и обсудить все детали побега.

Эстея кивнула:

— Хорошо... Что нам делать сейчас?

Андрей твердо сказал:

— Пока что веди себя спокойно при родителях. Не перечь им открыто и готовься к помолвке с герцогом. Не бойся — этого брака не будет! Мы уйдем до того момента. А сейчас мне нужно вернуться к работе.

Эстея почувствовала облегчение: хоть впереди было много испытаний, теперь у нее был план и надежда на свободу рядом с Андреем.