53

Дженни

Это не то же самое, что спать в одиночестве. Я ворочусь всю ночь, не в силах отключить свой разум от парящих в нем вопросов. Ночь не должна была закончиться так, как она закончилась. Мы должны были вернуться домой счастливыми. Я хотела закончить то, что мы начали в лимузине. Чтобы выполнить обещание, что я буду носить для него только каблуки.
Я переворачиваюсь в постели, чтобы схватить телефон с тумбочки. Я смотрю на все пропущенные уведомления. Похоже, гораздо больше людей, чем я ожидала, увидели, как я расстроилась после встречи с Каем.

Многие люди обращались, чтобы понять что случилось. Единственные люди, которым я отвечаю, это Джухен и Розэ в нашем групповом чате.

ДЖУ: Как ты себя чувствуешь сегодня утром, ДЖЕНДЫК?

РОЗЭ: Я чувствую похмелье. Я думала, что модное шампанское не должно заставлять чувствовать себя дерьмом?

ДЖУ: Я спрашивала не тебя. ;)

РОЗЭ: Я пыталась сделать так, чтобы Джен не чувствовала себя неловко из-за ухода. Спасибо, что разоблачила меня, Джу Бу-Бу.

Я смеюсь над прозвищем Джухен. Она ненавидит, когда мы ее так называем, но никто из нас не может ничего с собой поделать. Она делает это слишком легко. Мое сердце сжимается от разочарования, что прошлой ночью я не провела с ними столько времени, сколько хотела. Я ужасная подруга за то, что пригласила их сюда, а потом выбросила.

ДЖЕННИ: Я в порядке! Я просто позволила Каю добраться до меня больше, чем он должен был. Что вы двое задумали?

РОЗЭ: Он придурок. Кажется, что папа Ким набросился на него. Они ушли, и отношения между ними выглядели очень напряжёнными.

Мои брови приподнялись от этой информации. Мне всегда нравился мистер Ким. Он всегда был добр ко мне.

Казалось, его мальчики любили его, даже если казалось, что они не любят друг друга. Интересно, что он знает о Кае? Если он знает, как ненормально он вел себя прошлой ночью.

РОЗЭ: Бьюсь об заклад, наш зятек напомнил тебе, почему прошлой ночью он был лучшим братом. ;)

ДЖУ: В настоящее время мы едим завтрак в номере. Хорошо я ем. Розэ жалуется, что от запаха блинов ее вырвет.

Трудно не грустить, читая текст Розэ. Это невинное заявление. Мы должны были отлично провести время прошлой ночью. Вместо этого я заперлась в своей старой комнате и отказывалась выходить. Мне нужно немного времени от него, чтобы обдумать все, что мне сказал каждый из братьев, и решить, кому я верю. Мне нужно выяснить правду, проблема в том, что она так глубоко зарыта между их ложью, что я даже не знаю, что такое настоящая правда.

ДЖЕННИ: Хотите где-нибудь пообедать

ДЖУ: Нам бы это понравилось!

РОЗЭ КҮННЕН Е: Понятно, сучки. В который час?
Как только мы планируем собраться через несколько часов, я чувствую себя лучше. Часть меня хочет рассказать своим друзьям обо всем, что произошло, получить их совет по этому поводу. Но я знаю, что подписала соглашение о неразглашении. Я не хочу попасть в беду. Более того, я не хочу, чтобы они плохо думали о Тэхене. Я все еще защищаю его, потому что в глубине души я хочу верить каждому слову, которое он сказал мне прошлой ночью. Я хочу знать, что заставить меня согласиться стать его фальшивой невестой не было какой-то его дурацкой схемой отомстить Каю.л Я предпочитаю причину, которую он назвал для всего этого. Что он просто хочет меня и сделает все, чтобы заполучить меня.
Мое сердце хочет верить, что он любит меня, потому что я без тени сомнения знаю, что влюбилась в него.

Глубоко вздохнув, я встаю с кровати. Я устала, мои конечности не хотят двигаться, пока я иду в ванную. Здесь неудобно заниматься утренней рутиной. Слишком тихо. Я слишком привыкла слушать, как Тэхен отвечает на звонки по работе, пока я готовлюсь, или слушать какой-нибудь скучный подкаст, пока я пытаюсь отвлечь его в душе.
Все это как-то не так, и я ненавижу, как я к нему привязалась. Все произошло так быстро, несмотря на то, что я поклялась, что не позволю мужчине снова стать моей жизнью, как это было с Каем.
С Тэ все было не так уж плохо, потому что он был так же одержим тем, чтобы проводить со мной время, как и я им. Казалось здоровым. Это казалось идеальным. Оглядываясь назад, может быть, это было слишком идеально, и, возможно, я должна была знать это с самого начала.
Мой желудок урчит, доказывая, что я не могу оставаться здесь долго. К счастью, поскольку сейчас воскресенье, мне не нужно идти на работу с Тэхеном. Но мы живем вместе. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу, если я хочу есть.

У меня может быть тайник Twizzlers в одной из моих сумок в моем шкафу. Может быть, я могла бы жить за счет этого для пропитания.
Кряхтя, я знаю, что мне нужно собраться. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу, даже если мое сердце будет разбито предательством прошлой ночи.

Я рывком открываю дверь, думая о том, какой неверный поворот сложился прошлой ночью, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Тэхеном.
Его запах немедленно атакует мои чувства, окутывая меня знакомым наступлением. Я никогда не хочу снова пахнуть бергамотом и жасмином. Или, может быть, дело в том, что я больше никогда не перестану вдыхать его фирменный аромат, слишком пристрастившись ко всему, что есть он.

— Доброе утро, — хрипло говорит он, сканируя мое лицо глазами.

Почему он должен выглядеть так хорошо, даже если он выглядит таким грубым? Я смотрю на его простую пару джинсов и свитер. Он может быть хорошо одет, но его глаза налиты кровью, а волосы так взлохмачены, что кажется, что он постоянно перебирал их пальцами. Я никогда не видела его таким измученным.

Я перевожу взгляд с него на пустой коридор. — Что ты здесь делаешь?

В одной руке он держит кофейную чашку из нашей любимой кофейни, а в другой бумажный пакет. — Я принес тебе завтрак. И кофе.

Он улыбается мне извиняющейся улыбкой, и я почти забываю все, что рассказал мне Кай. Это легко в присутствии Тэхена, с раскаянием, стекающим с его тела. Если бы не боль в груди, все, возможно, было бы уже забыто.

Он протягивает мне кофе. — Я принес тебе твой любимый.

Я прижимаю соломинку к губам, делая большой глоток. Это точно. Я ненавижу то, как он это запомнил, несмотря на то, что кофе всегда приносила я. Тот факт, что он до сих пор помнит мой заказ, не ускользнул от меня.

— Спасибо, — отвечаю я, стараясь, чтобы мои слова не звучали слишком резко. Я так зла на него за то, что он солгал мне, за то, что хранит так много секретов. Но он также стал моим лучшим другом, моим безопасным местом, и я скучаю по нему. Я скучаю по разговорам с ним, по объятиям с ним, по самым обыденным вещам с ним, и я ненавижу его за то, что он лгал, чтобы довести нас до этого момента.

— В сумке также есть несколько разных пирожных. У меня есть все твои любимые. И если ничего из этого не звучит хорошо, я могу попросить Хена остановиться и принести тебе что-нибудь еще, прежде чем отвезти меня в аэропорт.

Я делаю паузу, открывая сумку, и в замешательстве смотрю на него. — Ты уезжаешь?

Он чешет подбородок, пригвоздив меня взглядом цвета индиго. — Ага. В последнюю минуту всплыла одна вещь. Мне нужно лететь в Сан-Хосе [Прим.: Сан-Хосе – это крупный город в штате Калифорния] на три дня. Я не думал, что ты захочешь отправиться в путешествие.

— Я твоя помощница. Ты платишь мне за то, чтобы я ходила с тобой на эти мероприятия. — Я поворачиваюсь, чтобы вернуться в комнату, но он хватает меня, поворачивая лицом к себе.

Ему все еще удается сохранять расстояние между нами, когда он неуверенно смотрит на меня сверху вниз. — Сейчас я не разговариваю со своей помощницей, — начинает он.

— Я твоя помощница, — поправляю я, глядя на то место, где он меня трогает.
Он ждет, пока я не посмотрю на него, чтобы заговорить. — Тогда ты уволена. Потому что сейчас я разговариваю с женщиной, которую люблю, а не с той, которая работает на меня.

Мое сердце резко стучит в груди. Почему мне кажется, что он всегда говорит правильные вещи, чтобы я растаяла в луже у его ног? Как будто он точно знает, что сказать, чтобы напомнить мне, что я люблю его. Я просто не знаю, является ли это частью его поступка или это правда. У меня после вчерашнего вечера в голове что-то закружилось. Я не знаю, кому или чему верить. И с тех пор это заставляет меня шататься.
— Дженни, — умоляет он, нежно проводя кончиком пальца по моей щеке. — Пожалуйста, выслушай меня минутку, ладно?

Я киваю, пытаясь сдержать эмоции. Внезапно я чувствую слезы, наворачивающиеся на глаза, и ком в горле. Это тон его голоса. Оно совпадает с моим — наполнено грустью и раскаянием. У меня есть несколько секунд, чтобы сказать ему, что я ему верю, или, по крайней мере, мне все равно, было ли это фальшивкой с самого начала. Пока это реально сейчас, это все, что мне нужно. Я сдерживаюсь от того, чтобы сказать что-либо из этого, потому что правда в том, что мне нужно быть уверенной, что это реально сейчас, прежде чем я что-то ему пообещаю. А меня пока просто нет. Вот почему я не могла продолжать носить кольцо его бабушки. Мне кажется неправильным носить что-то с таким чувством, когда между нами что-то пошло не так.

— Я собираюсь отправиться в это путешествие. Один. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы обдумать все, что я сказал тебе прошлой ночью, и я хочу дать тебе его.

— Это твой дом, Тэхен, — вставляю я. — Я могу пойти куда-нибудь еще. Тебе не нужно уходить из-за меня.

— Надеюсь, ты думаешь об этом как о нашем доме, потому что он для меня именно такой. Честно говоря, я думаю о тебе как о своем доме. Я имел в виду каждое слово, которое сказал тебе прошлой ночью, Дженни. Если ты хорошенько подумаешь обо всем этом, я думаю, ты поймёшь, что прошлой ночью я не произнес ни одной лжи. Но мне нужно отправиться в это путешествие. Я надеюсь — черт возьми, молюсь, — что ты будешь ждать меня, когда я вернусь. И что ты будешь готова надеть это кольцо на палец, где ему и место до конца наших жизней.

— Я пока никуда не пойду, — тихо говорю я. Мой голос звучит слабо, но мне все равно. Даже если все, что он сказал мне, было ложью с самого начала, выражение его глаз сейчас не то, что я считаю фальшивым. Боль и тоска — это не то, что кто-то может притворяться. — Мне просто нужно обдумать все, что ты сказал. Я просто не понимаю…

— Не торопись, малышка. Я даю тебе три дня. Но, пожалуйста, когда я вернусь, снова будь моей. Будь уверена в том, как я к тебе отношусь — в том, что мы создали. — Он обхватывает меня руками, прижимая к своей груди. Я вдыхаю его запах, в то время как он делает то же самое, прижавшись лицом к моим волосам. Наверняка его слова верны. Это кажется слишком правильным, чтобы все это основывалось на какой-то личной вендетте, которую он имеет против своего брата. — Я знаю, что солгал тебе, и никогда себе этого не прощу. Но это все равно нас сближало. Я себе этого не прощу, но и сожалеть не могу. Я никогда не пожалею ни о чем, что привело тебя ко мне.

Слезы снова текут по моим щекам. Я обхватываю его руками, неловко пытаясь приблизить его, все еще держа в руках кофе и еду. — Просто есть над чем подумать. Все о нас — ложь.

Он отрывается от меня, и наши лбы соприкасаются. — Ничто о нас не является ложью, — требует он с властным тоном в голосе. Он прижимает ладонь к моему сердцу. — Глубоко здесь ты знаешь, что ничто из того, что мы чувствуем, не является ложью. — Затем он постукивает по моему виску. — Нам просто нужно понять это, чтобы понять и это.

Я печально смотрю на землю. Если я еще посмотрю ему в глаза, я буду умолять его остаться. Как бы я ни хотела, чтобы это произошло, он прав. Нам нужно немного места. Я не хочу торопиться ни с чем. Мне нужно быть уверенным в версии истории Тэхена, а не Кая, прежде чем произойдет что-то еще.

— Хорошо, — говорю я ему в грудь. Я опускаю руки по бокам, разрывая контакт, мне нужно было создать пространство между нами, прежде чем я прильну к нему и никогда не отпущу.
Он и я стоим в коридоре, глядя друг на друга, совершенно молча. Это неловко. Я не знаю, что еще ему сказать. Я не могу выбросить слова Кая из головы.

Взгляд его скользит по коридору. Он смотрит на него с сожалением, отходит от меня на шаг и делает глубокий вдох. — Мне чертовски жаль, Джен. Мне нужно, чтобы ты хотя бы поверила мне в этом.

Я даже не пытаюсь скрыть от него слезы, заливающие мои щеки. Моя грудь содрогается, когда я делаю вдох, пытаясь сохранить последние частички себя вместе. — Я знаю, — дрожащим голосом отвечаю я. — Я верю тебе.
Он грустно смотрит на меня. — Обещаешь?
Я киваю, вытирая слезы со щек. — Обещаю, Тэхен. Мы поговорим, когда ты вернешься.

Его рот открывается и закрывается. Если он собирался что-то сказать, это не слетает с его губ. С громким выдохом он поворачивается и уходит в коридор. Я смотрю, как он уходит, уже безумно скучая по нему.

разве эта не та самая адекватная ссора, то что они оба понимают что должны немного побыть в присутствии себя для обдумания их действий, также мне очень понравилось терпение Тэхена)