Глава 15

Весть о приезде отца не была неожиданной — да Стайлз прекрасно знал день и час. Но события прошедших дней настолько выбили из колеи, поэтому о привычном праздничном ужине в честь приезда он вспомнил лишь после того, как Пэрриш, наконец-то заполнивший все бумаги, спросил о Стилински-старшем. Стайлз только покивал под насмешливым взглядом Дерека, который тут же догадался, почему у него выражение лица мигом сменилось на уже знакомое «Всё очень плохо».

— Слушай, ты умеешь готовить? — шёпотом поинтересовался Стайлз, когда они устроились на заднем сидении полицейской машины. Молоденькому сержанту, которого обязали отвезти их домой, было всё равно до их разговора, поэтому, даже говори Стайлз в полный голос, он бы не обратил на это внимания. Но Дерек принял правила игры и так же заговорщицки ответил:

— Зависит от ситуации, — честно признался он, и Стайлз тут же живо закивал:

— Вот ситуация сейчас просто экстремальная. У тебя вообще выбора нет.

— С чего это нет? — Дерек заинтересованно прищурился.

— Ну, ты меня целуешь и живёшь у меня дома, поэтому помощь в готовке ужина для моего отца — святое дело, — уверенно возвестил Стайлз с довольным видом.

«Мелкий тиран», — промелькнуло в голове Дерека, но эта мысль не вызвала раздражения. Стайлз, в ожидании уставившийся на него, чуть ли не засветился удовольствием, когда Хейл, согласно кивнув, ответил:

— Да, в таком случае я действительно не могу отказаться.

Решение, которого он бы точно не принял ещё пару месяцев назад, теперь казалось абсолютно правильным.

«И с каких пор я стал таким домашним?» — спросил Дерек сам себя спустя двадцать минут, аккуратными кусочками нарезая морковь. Но волчья сущность, лениво подняв голову где-то в глубине души, только махнула кончиком хвоста, словно спрашивая: «А в чём проблема-то?». И Дерек просто не нашёл, что ответить на этот вопрос. Потому что проблемы-то действительно не было. Она была раньше, когда он чувствовал себя измотанным, когда даже желание жить казалось давящим и невыносимым, почти что уничтоженным постоянными потерями близких людей. А теперь... теперь единственной проблемой можно было назвать лишь навязчивое ощущение того, что, вдыхая полной грудью кажущийся обновлённым и свежим воздух, можно было почувствовать, как иногда почти что кружилась голова. С непривычки, наверное.

— Дерек? — захлопнув дверцу разогретой духовки, Стайлз решительно развернулся к Хейлу, который даже спокойно согласился вымыть всю посуду.

— Мм? — Дерек, расправившись с последней тарелкой, уселся на стул, откидывая в сторону влажное полотенце.

— Сегодня ты... Ну, то есть ты сказал, что... — Стайлз, пусть и не специально, но решил поиграть на его нервах, кружа вокруг самого главного. — Короче, я согласен, — раздумав над чем-то, Стайлз кивнул, не особо-то и проясняя своего решения. Дерек терпеливо поинтересовался:

— И с чем же?

— С тем, что ты не просто так прижимал меня к стенам пару прошлых лет, — не удержался от шпильки Стилински. — Так что я тут подумал — мы могли бы долго говорить на тему, что мы оба не геи, а потом бы всё равно плюнуть на всё это и целоваться, но зачем нам столько лишних слов? Давай просто целоваться. Ну, или можем поговорить немного по душам, но потом всё равно...

— Целоваться? — закончил за него Дерек, понимая, что это слово уже звенело в голове.

— Конечно, — кивнул Стайлз, но тут же отскочил, стоило Дереку только сделать к нему шаг. — Но подожди, я тут сначала всё же скажу кое-что. Да-да, жди, я тут тебя маленько помучаю, — хитро прищурился он, — а то ты меня что ни целовал за эти дни — так всё как-то быстро и незаметно, раззадоривал бедного восемнадцатилетнего подростка с бурлящими гормонами...

— Стайлз! — не выдержав, рявкнул Хейл.

— Ладно-ладно, всё, подожди ещё пару секунд, — выдохнул Стайлз, вжимаясь поясницей в край кухонной тумбы. Дерек, нагло и собственнически положив ладони на его бёдра, наклонился к его шее, проводя по коже губами — почти что невесомо, но так многообещающе. — Я просто хотел сказать... Наверное, я уже должен был привыкнуть к тому, что на кого-нибудь из вашей волчьей братии вечно покушаются. Но, чёрт, Дерек, я скоро сам рядышком рухну, если снова увижу, как ты держишься на волоске от того, чтобы улететь в свой волчий рай. Я просто не выдержу, понимаешь? Сойду с ума, превращусь в что-то странное, жестокое, что сможет отключиться от этой боли и сделать всё, чтобы помочь тебе, но вдруг я потом не смогу совсем ничего ощутить? Как сегодня, как вчера, — Стайлз панически клацнул зубами, понимая, что только сейчас до него дошёл весь ужас, через который ему пришлось пройти.

Дерек терпеливо слушал его взволнованный и даже растерянный голос, успокаивающе гладя его ладонями чуть ниже лопаток. Подумав, выпустил когти, осторожно поцарапывая ими сквозь ткань футболки выпирающие позвонки Стайлза, который, отвлекшись на эту волчью ласку, тут же затих, чуть прогибаясь в спине. Все эти мысли и страхи, что он озвучил — он знал, что это не было похоже на признание. Но сказать что-то ещё, пусть даже и простых три слова, совсем не было сил — расслабившись в прикосновениях Дерека, Стайлз подался ему навстречу, вжимаясь в него рёбрами. Да, он скажет эти простые-сложные слова, обязательно скажет, но только когда наконец-то перестанет трястись нервной дрожью, не в силах избавиться от вчерашних образов в голове.

На этот раз Дерек действительно не стал лишь дразнить своими поцелуями-намёками. Нетерпеливо толкнулся в губы податливого Стайлза языком, чувствуя, как Стилински, дорвавшийся до его ласк, тут же вцепился пальцами в его плечи, резво, хоть и не особо умело отвечая на поцелуй. Правда, похоже, он хотел перед этим что-то сказать, но Дерек, собственнически огладив языком его подрагивающее нёбо, не дал ему этого сделать — сделав глубокий вдох, Стайлз только что-то невнятно промурлыкал, совсем не протестуя, когда Хейл, прикусив ему губу, почти сразу опалил дыханием шею, касаясь кожи горячим языком и оставляя на ней влажный след.

Шум в прихожей, скрип колёсиков чемодана и уверенные шаги Дерек уловил запоздало, но не это стало фатальным. Совсем другое — Стайлз, даже в тот самый момент, когда Стилински-старший застыл на пороге кухни, только больше вцепился в Дерека, храбро принимая ошарашенный отцовский взгляд.

— Хотел бы я сказать, что ничего не видел, но теперь нам всё-таки придётся поговорить, Стайлз, — устало вздохнув, Джон снял с себя куртку. — Только, пожалуйста, не сейчас, а после того, как ты меня покормишь.

Сдавленно охнув, Стайлз кинулся к духовке.

***

Никогда в жизни Стайлз ещё не жевал так медленно. Нет, он не боялся предстоящего разговора — просто чувствовал, что отвык от таких моментов, когда они с отцом говорили так прямо и от души. Не то чтобы они отдалились друг от друга, просто столько боли, собственной или чужой, им пришлось увидеть, что такая простая и привычная обыкновенным людям, не втянутым в сверхъестественный мир, вещь, как разговор по душам, стала вдруг невероятно сложной. Как будто стало в один миг невозможно выбрать нужные слова, чтобы не сделать ту боль ещё острее и глубже.

Хотя... вряд ли какой-то секрет может поразить отца ещё больше, чем уже какой-либо из рассказанных. Если уж Джон почти что смирился с мыслью, что практически каждый, кто его окружает, обладает клыками, хвостами или ненормальными способностями (даже Стайлз), то такая весть, что его сын гей, вообще покажется абсолютно обычной. Ну, почти обычной — всё же угораздило Стайлза выбрать себе не простого парня, а именно оборотня, которого ещё совсем недавно Джон считал одним из самых криминальных людей в Бикон-Хиллз.

— Пап, — осторожно подал голос Стайлз, на которого Дерек, выбравший политику молчания, уже пару минут смотрел выразительным взглядом под названием «Ну сделай же что-нибудь». — Слушай, я...

— Ты сейчас пойдёшь к себе в комнату, — спокойно отозвался Стилински-старший, делая неторопливый глоток кофе и даже не поворачиваясь к сыну от телевизора.

Пожав плечами в ответ приподнявшему брови Дереку, Стайлз всё же не сдался:

— Я думал, мы хотели поговорить.

— И поговорим. Мы с Дереком, — ещё с большей невозмутимостью ответил Джон, сводя на нет возмущённое сопение сына.

— Пап, слушай, я тебя на всякий случай предупрежу. Если решишь прибить Дерека без свидетелей, то помни, что хоть ты и шериф, тело будет прятать всё равно трудновато.

— Стайлз, — прорычал Дерек, понимая, что Стилински умудрился перевести разговор в опасное русло. — Правда, иди к себе.

Прищурившись, Стайлз оглянулся на него, уже приоткрыв рот. Но тут захлопнул его, понимая, что сверкнувшие голубым глаза Дерека — явный знак того, что лучше подчиниться. Вздёрнув подбородок, он выскользнул из кухни, прикрывая за собой дверь, но, прислушавшись, Дерек тут же понял, что никуда он не пошёл — пристроился в коридоре, явно не собираясь пропустить ни одного слова.

— Джон, слушайте, — аккуратно начал Хейл, всё ещё сомневаясь, правильно ли сделал, обращаясь к шерифу именно по имени, — я пойму, если Вы сейчас даже в бешенстве, но поверьте мне. Я не причиню Стайлзу вреда, и что бы ни произошло между нами — всё произойдёт только с его согласия.

Какое-то время Джон не отвечал, и Дерек помрачнел, не зная, к какому ответу ему готовиться. Но шериф всё же повернулся к нему, сложив руки на столе.

— Я уже приучил себя к мысли, что практически все свои решения Стайлз принимает сам. Хотя вот к тому, что не могу его защитить, что это он меня защищает от мира, в котором он уже полностью завяз, я никак не привыкну. Поэтому, Дерек, пообещай мне, что сделаешь это, что сможешь уберечь от того, чего я не понимаю.

— Даже если бы Вы меня не попросили об этом, я бы всё равно это сделал, — улыбнулся Дерек, чувствуя, как притаившийся в коридоре Стайлз издал приглушённое «Ура!», явно довольный тем, что удалось избежать большого и неприятного скандала.