Пролог.

— Ты же знаешь миф о ящике Пандоры?

— Что ты имеешь ввиду?

— Я напомню тебе его суть. Давным давно создал Зевс, в наказание людям за похищение Прометеевого огня, женщину и имя было ей Пандора. Однажды он вручил ей ящик и приказал ни в коем случае его не открывать, но было это намерено, ведь повелитель Олимпа сотворил женщину невероятно любопытной. Когда она всё же открыла сундук, из него по всему свету разлетелись беды и несчастья, а под захлопнутой крышкой осталось лишь одно — надежда. Так вот, что если в этот раз меня вынудили стать Пандорой, но под крышкой моего сундука ничего не осталось?

Он молча стоял и не знал что ответить. В её глазах читалось непреодолимое горе, самоистязание и неприкрытая мольба. Мольба о помощи, в которой она нуждалась как никогда прежде. Он понимал её чувства, понимал, что все те утраты, что упали тяжким бременем вины на плечи, сломали её. Оставалось лишь надеяться, что не до конца.

— Ты всё ещё можешь исправить сложившуюся ситуацию, так, как ты делала всегда до этого. — Он медленно сделал шаг навстречу ей. — Ты сильнейшая из нас, только ты можешь всё разрешить...

— Переубеди меня, — отрезала она. Вытянув руку над пропастью, она приготовилась всего одним щелчком пальцев разрушить и отправить в тартарары целый город, столицу уже давно ненавистной страны. — Прошу тебя, переубеди, — вновь повторила она и на её прекрасных глазах выступили маленькие кристаллы слёз.

Но ведь он буквально только что пытался это сделать. Ей нужен веский аргумент оставить в живых вечных обидчиков её народа? Он есть, и она это знает, она его ждёт.

— Он бы этого не одобрил, — чуть погодя ответил парень, зная, что она поймёт о ком идёт речь. — Его бы слишком сильно огорчил твой поступок.

— Он был бы мной разочарован?— спросила девушка с надеждой.

— Скорее всего.

Он ходил по чрезвычайно хрупкому льду, норовил нарушить даже иллюзорное равновесие её душевного состояния. Сказанные слова могли возыметь совсем обратный эффект. Он сделал шаг вперёд. И ещё один, приближался к ней с осторожностью хищника, что пытается настичь свою жертву. Ещё чуть-чуть, парень схватит её за руку, прижмёт к груди, погладит по голове и убедит, что всё будет хорошо и этим самым спасёт миллионы жизней.

— Но его больше нет. — Замер. Кажется, это конец. — Мне больше не для кого жить.

— Это ложь! Ложь, которой ты хочешь себя оправдать! — закричал парень, срывая голос.

— Никто более не сможет подарить мне тех чувств и дать тех прикосновений, что он бескорыстно дарил мне. — Но она продолжала говорить, будто бы и не слышала ничего вокруг себя. Словно провалилась в собственную вселенную.

— А как же все мы? Ты же говорила, что мы — твоя семья! Что мы те, ради кого ты готова отдать сотни своих жизней!

— Никогда я больше не увижу тех любящих глаз, которые были направлены лишь на меня.

В последний раз он попытался обратить внимание на себя, проорав её имя. Но она не замечала его, не обращала внимания на помеху. Словно шла по давно заученному сценарию и попросту читала свой текст. Продолжала играть свою роль.

— Ведь он мёртв, Квилл.

На последней фразе, она направила на парня абсолютно опустошенный взгляд, в котором не осталось и намёка на какие-либо чувства или эмоции. Словно у разбитой фарфоровой куклы. Продлилось это недолго, ведь после её глаза вмиг наполнились солёными слезами.

— Я так его любила, Квилл. Ты даже себе и представить этого не можешь. Больше всего во всём этом ёбаном мире. — Она громко зарыдала, вытирала влагу со щёк рукавом и раз за разом вспоминала. И это лишь ещё сильнее её ранило, разрывало в клочья сердце подобно изголодавшемуся волку бездыханное тело добычи.

А после — опять резкая смена настроения. Словно кто-то постоянно менял маски на её лице. Стерев последнюю мокрую дорожку с подбородка, она посмотрела на парня глазами полными ярости.

— Но они убили его. Их всех. И за что? За то, что мы защищали нашу расу? Отстаивали своё законное право на жизнь без преследований, без всеобщей ненависти и гнёта? Люди настолько погрязли в ненависти и жадности, что скоро утопят в ней не только самих себя, но и абсолютно весь окружающий мир, иссушив его до последней капли. А потом перейдут к другим и станут винить их в произошедшем. Бесконечный круговорот людской жестокости. Так неужели это именно они достойны жизни больше, чем все те, кого я потеряла? — закричала она. — Не думаю.

Она в последний раз обвела взглядом горизонт, запечатлела в памяти местность, которую когда-то любила всем сердцем, прежде чем разорвать все ментальные нити, удерживающие спусковые механизмы. Волна взрывов огромным цунами обрушилась на город, что мирно покоился под ночным покрывалом. Чёрный небосвод загорелся вместе с землёй и её обитателями, что теперь покоились у подножья горы, на смотровой площадке которой стояла виновница происходящего.

Более, никто в этом городе не встретит рассвет.

— Уж прости, Квилл. Ты опять не сумел меня переубедить.