Глава вторая

Бернару посчастливилось в последний момент покинуть берег герцогства Анкаразании. Еще несколько часов - и узкие причалы Табии, пропахшие солью и гниющей древесиной, превратились бы в ловушку без выхода. Весть о надвигающемся набеге пришла обрывками: тревожные сигналы с южных сторожевых башен, сбивчивые рассказы рыбаков, видевших в тумане странные огни, и, наконец, гонец, истощенный до полусмерти, с запекшейся кровью на губах.

Несколько приграничных кланов, обычно враждующих между собой, на этот раз объединились. Их удары были быстрыми, жестокими и лишенными привычной хаотичности: они били по дорогам снабжения, жгли сторожевые посты, и, что хуже всего, не оставляли свидетелей.

Запала и Иона, как и следовало ожидать, отреагировали почти мгновенно. Небольшой отряд магов двинулся на юг, стягивая линии обороны, перекрывая перевалы и укрепляя город. Однако даже их решительность оказалась недостаточной, чтобы предотвратить первые разрушения.

Вейл и Табия, измотанные предыдущими неурожаями и внутренними распрями, оказались на пути удара. Там, где раньше были поля и тихие поселения, теперь вспыхивали огни пожаров. И именно в этот момент Бернар уже был в море, наблюдая, как берег медленно тонет в дымке..

Тем вечером, пока мореходы суетливо бегали по палубе, Бернар, бесцельно блуждая заметил несколько странных деталей на корабле. Мощность механизма, его надежность – были не присущи прогулочному судну. Что касается хлопка — основного товара для жителей зернистых островов, мужчина проскользнул по лестнице в трюм, и не обнаружил никаких тюков. Грузовое отделение было набито провизией, а также металлическими ящиками, о содержимом которых у него не было никаких предположений. Каково же было изумление Бернара, когда под зеленой тканью он обнаружил две небольшие пушки, закрепленные на медных шарнирах, порты которых тщательно замаскировали.

- Святая Мойра, - сказал он, - Вальдо Альденсэ очень бережно относится к своему хлопку...

Возвращаясь в свою каюту, он увидел могучий силуэт капитана, поднимающийся на палубу. Он быстро исчез, но легкая и необъяснимая тревога при этом внезапном появлении овладела Бернаром.

Ветер оставался переменчивым, но уже не таким резким, как ночью. Днем морская гладь казалась серой, хотя в свете солнца переливалась легкими серебристыми бликами. Команда на двигалась слаженно, подгибая веревки и подтягивая паруса, чтобы судно шло прямо, без опасных отклонений к рифам. Берега герцогства уже не виднелись на горизонте, только одна бледная линия, вряд ли заслуживающая внимания. Вокруг была безбрежная, одинокая лазурь Темного океана. Вода была подобна огромному диску, на котором разгорался пылающий свет.

Бернар Элкастра прогуливался по палубе вместе с капитаном «Белой Ведьмы». Живое любопытство притягивало вестника к этому пышному корсару, скрывающемуся под маской торговца хлопком, путешествующему с цветочной оранжереей, коком-зверолюдом и цитирующему проклятых поэтов.

- Вы заметили, - сказал Вальдо утром во время небольшой экскурсии, - что в устройстве «Ведьмы» есть нефтяные двигатели: без шума, без дыма, без грязи. Людям нужен чистый и спокойный корабль, чтобы пересечь эти бескрайние просторы.

Бернар нервно оглянулся разглядывая капитана поближе. Это был молодой человек, голову которого покрывала черная треуголка, какие обычно носят мореходы зернистых островов. Лицо его было ровное, овальное, как у игрока в стригун, и бледное, свежее, как у женщины; но своевольный подбородок разгонял то немного мутное впечатление, что создавала нежность черт и очаровательная улыбка.

- Я не мог понять, почему ваш корабль так мягко идет. Это была удачная идея.

Они спустились в трюм. Сегодня он совсем отличался от своего ночного близнеца. Несколько матросов отдыхали после утренней трапезы. Некоторые, сидя на полу, играли в карты; другие дразнили пронзительно визжавшую мартышку. Серо-красный попугай сидел на кулаке черного гиганта, подносившего к клюву птицы кусочки хлеба. Кажется, их совсем не заботило, что они чудом спаслись от разоренного побережья и тех, кто превратил его в пепел.

Смех звучал резко, почти нарочито громко. Один из игроков швырнул карту на импровизированный стол из перевернутого ящика и довольно ухмыльнулся, собирая выигрыш. Рядом кто-то затянул хриплую песню, но уже на второй строке сбился, забыв слова, и только махнул рукой.

Бернар наблюдал за ними со стороны. Его обманывала эта показная беспечность, он не видел, как у одного из матросов дрожат пальцы, когда тот тянется за кружкой, как другой слишком часто смотрит на линию горизонта, где уже давно ничего нет, кроме воды и тонкой полосы серого неба. Даже гигант время от времени замирал, и тогда его взгляд становился тяжелым, пустым, будто он снова видел перед собой горящие улицы.

Когда они подошли, все встали.

Птица, заприметив пришедших, перелетела через головы матросов, наградив Бернара самыми страшными гримасами и криками.

- Вот любимец нашего борта. Мы называем его Чичи; он очень умен, это мой советник. Сюда, Чичи, - добавил Вальдо и птица прыгнула ему на плечо.

- Каково ваше мнение, капитан, насчет этого проходимца Аарона? - лениво протянул один из матросов, откинувшись спиной к бочке и поигрывая обглоданной костью. - Пришлось же тащить его обратно в трюм, словно мешок с гнилым зерном, только потому, что он не сумел остановиться вовремя и перепил на берегу.

Попугай, уловив в голосе говорящего насмешку, пронзительно заскрежетал, встряхнув крыльями и впившись когтями в руку своего хозяина.

- Так что скажете? - не унимался парень, прищурившись. - Лишить его жалованья на пару недель? Или, может, поручить Гейлу заняться им как следует? - он хмыкнул. - Думаю, пара десятков ударов быстро вернет ему память и уважение к порядку.

В этот момент мимо, нарочито не спеша, прошел моторист в широкой шляпе с загнутыми краями. Он демонстративно размахивал плетью, позволяя ремню со свистом рассекать воздух.

- Все по уставу, капитан, - бросил он через плечо.

- Эй, Корри!

Голос, раздавшийся с другой стороны палубы, прозвучал глухо, но так, что перекрыл все остальные звуки. Разговоры сразу стихли, а несколько человек даже невольно обернулись.

Это говорил тот самый гигант, что еще мгновение назад спокойно кормил попугая. Теперь он поднялся в полный рост, и тень от его фигуры легла тяжелым пятном. Существо было из тех, на кого стараются не смотреть лишний раз: грубые черты, массивная челюсть, густая темная шерсть на скулах и шее. За его силу и волчий облик команда прозвала зверолюда Жерар - в честь легендарного чудовища, некогда державшего в страхе земли Фавна.

- Не слушайте этого болтуна, капитан, - продолжил Жерар, чуть склонив голову, но не сводя взгляда с человека в шляпе. - Подумаешь, выпил лишнего. С кем не бывало? - он фыркнул, и попугай тихо повторил этот звук. - Пусть тот, кто ни разу не валялся без чувств в каком-нибудь портовом борделе, первым бросит в него камень.

На мгновение повисла пауза, после которой по палубе прокатился сдержанный смех - уже не такой громкий, как прежде, но куда более искренний.

После прогулки внизу, Вальдо и Бернар снова поднялись на палубу. Команда во всю занимались своими делами. Здесь было около дюжины смешанных рас, светлых и розовых чарцев, оливковых беженцев Аристах, несколько ящеров. Все одеты в белое с красным. Бернар увидел палубу каравеллы, людей с повязанными фуляровыми платками лбами, с голым торсом, ножами за поясами, длинными трубками во рту, несущих якорь и изображение брига, загорелых, оборванных, бранящихся, плюющихся, среди бочек золотой пудры, комаров и карронад. Он видел, как склоняется под бушпритом высокий силуэт Гейла и тень кровавого ведра...

А затем его взгляд вернулся к мирно зевающему капитану.

- Я не успел поблагодарить вас. Мы так поспешно погрузились на корабль, что ..

- Перестаньте Бернар, я всегда рад помочь Вестнику Его Величества Люциана-Арабелла Регнум-Малкорна, - Вальдо снял шляпу в шутливом поклоне.

- Хм, - снова отвернулся мужчина растерянно сунув руки в карманы сбитый напором собственных мыслей. В глубине души его все еще грызло сомнение: правильно ли он поступил, предъявив имперскую печать и добившись права взойти на корабль вне очереди.

Бернар состоял на службе в Серебряном Крыле 12 лет, за это время, от обычного посыльного при дворе, он стал Первым Вестником Императора: побывал в Империи Восьми Миров, в Нагане, Умбре, на дружественных островах Титан, и даже сопровождал принцессу Агнию в Полный Круг - путешествие по всем уголкам империи Чар. Но сейчас, впервые направляясь к Догему, острову принадлежащему семье Картасаров еще со времен века Искателей, он с мучительной ясностью понял что жаждет вернуться в родные земли, лишь бы не углубляться в темные закоулки собственной души и не терзать себя моральными сомнениями.

Воздух насытился солью и тяжестью, словно сам океан сжимал его в ледяных объятиях. Ветер свистел меж парусов, рвал кромки плащей, норовя выдрать жар даже из хорошо подогнанного мундира Серебряного Крыла.

В Принцилате ветры пахли молодой листвой, утренние туманы клубились над реками мягко и лениво, а здешние - поднимались из бухт надсадным дыхание Бездны. Бернар второй раз за многие годы поймал себя на том, что его не захватывает взглядом неизвестный горизонт, но все же, долг звал идти дальше.

- Не переживайте Бернар, - карие глаза капитана встретились с его, - гавань уже близко.