7-глава. Вторжение
Вечерний сентябрьский ветер бился в стекло, срывая с деревьев первые желтые листья. Дома было тихо. Родители задержались на работе, и эта тишина, которая раньше казалась уютной, теперь душила.
Я сидела на кровати, обняв колени. Телефон лежал рядом. Экран то и дело вспыхивал от сообщений Айлин и Алексея, но я не отвечала. Я ждала его сообщения. Я знала, что после того, что произошло в спортзале, тишина — это лишь затишье перед бурей.
Внезапно в прихожей раздался странный звук. Едва слышный щелчок. Сердце мгновенно ушло в пятки. «Наверное, это родители», — попыталась успокоить себя я, но внутри всё кричало об обратном. Родители всегда громко хлопают дверью и звонят в звонок, если забывают ключи.
Я вышла в коридор. Дверь была заперта, но в воздухе... в воздухе поплыл тот самый хвойный, холодный аромат. Тот самый парфюм, который я ненавидела каждой клеткой мозга.
— Мам? Пап? — мой голос дрогнул.
— Не угадала, Саяка.
Из тени кухни медленно вышел Вольф. Он был без куртки, в одной черной рубашке с закатанными рукавами. В его руках был дубликат моих ключей — тот самый, который я потеряла в школе неделю назад. Тогда я подумала, что просто была рассеянной...
— Ты... как ты вошел? — я попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену.
— Я же говорил тебе, — он шел ко мне медленно, размеренно, наслаждаясь моим страхом.
— Я везде. В твоей школе, в твоем телефоне, а теперь и здесь. Ты думала, что в спортзале ты совершила подвиг? Ты думала, что защитила этого клоуна?
Он подошел вплотную и уперся руками в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку. Его глаза были расширены, зрачки — огромные, как у хищника в темноте. В них не было ни капли того «джентльмена», в которого верила школа. Только безумие.
— Ты опозорила меня, Саяка. Моя собственность встала на защиту чужака. Знаешь, что я должен сделать с тобой за это? — он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы. — Я должен сломать тебя так, чтобы ты даже думать не смела о ком-то другом.
Он достал из кармана нож. Маленький, складной, с острым лезвием. Он не замахнулся им. Он просто медленно провел тупой стороной лезвия по моей шее, вниз, к ключице.
— Если ты еще раз посмотришь на него... Если ты еще раз позволишь ему коснуться тебя... Я не трону его, Саяка. Я сделаю больно тебе. Потому что я знаю, что это причинит ему больше страданий. И я знаю, что ты будешь винить себя до конца жизни.
Я стояла, боясь даже вздохнуть. Слезы застилали глаза, но я не позволяла им скатиться.
— Скажи это, — прошептал он, едва касаясь лезвием моей кожи. — Скажи: «Я принадлежу Вольфу».
Холодное лезвие ножа коснулось кожи. Я зажмурилась, чувствуя, как по спине бежит ледяной пот.
— Ну же, Саяка. Скажи это, — его голос стал совсем тихим, почти нежным, и это было в сто раз страшнее крика.
— Скажи: «Я...»
В этот момент в подъезде гулко грохнула входная дверь, а через секунду в замке нашей квартиры заскрежетал ключ.
— Сая, мы дома! — весёлый голос мамы прозвучал как гром среди ясного неба.
— И почему тут так темно в прихожей?
Мир перевернулся за мгновение.
Вольф не вздрогнул. Он не испугался. С поразительной, пугающей быстротой он спрятал нож в карман брюк и отступил от меня на два шага. Его лицо, только что искажённое безумием, мгновенно разгладилось. Тьма в глазах сменилась вежливым, чуть усталым блеском.
В прихожей зажёгся свет. В коридор вошли родители с пакетами продуктов.
— О, у нас гости? — папа удивлённо поднял брови, глядя на Вольфа.
— Здравствуйте, — Вольф слегка наклонил голову, демонстрируя ту самую «джентльменскую» выправку, которую так обожали учителя.
— Простите, что напугал. Я зашёл занести Саяке конспекты по истории, которые она сегодня забыла в классе. Дверь была приоткрыта, я заволновался и решил проверить, всё ли в порядке.
Я стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, что мои ноги сейчас просто подкосятся. Я хотела закричать: «Он врет! Он вошел своими ключами! У него нож!», но язык будто прирос к гортани. Я видела его руку в кармане — он сжимал рукоять ножа так сильно, что костяшки пальцев побелели. Это был безмолвный приказ: «Молчи».
— Какая забота! — мама всплеснула руками, ставя пакеты на пол.
— Вольф, ты просто чудо. Саяка, что же ты стоишь? Проводи гостя, предложи чаю.
— Спасибо большое, но мне уже пора, — Вольф лучезарно улыбнулся маме.
— Тренировка завтра рано утром. Саяка, — он повернулся ко мне и на секунду задержал на мне взгляд, от которого у меня внутри всё выжгло,
— не забудь повторить параграф. Там есть очень... важные моменты. До завтра.
Он прошел мимо папы, вежливо кивнув ему, и вышел из квартиры. За дверью послышались его уверенные шаги.
— Какой приятный молодой человек, — заметил папа, снимая куртку.
— Редко встретишь такую воспитанную молодежь в наши дни. Сая, ты чего такая бледная? Совсем за уроками засиделась?
Я медленно опустилась на пуфик в прихожей, глядя в пустоту. В носу всё ещё стоял его хвойный парфюм. В кармане завибрировал телефон.
Вольф: (19:15)
«Твоя мама очень милая. Будет жаль, если её доверие к тебе пошатнется, когда я расскажу ей, что ты водишь в дом «новеньких», пока их нет. Спокойной ночи, Саяка. Не забудь закрыть дверь на все замки. Хотя... ты же знаешь, что для меня нет замков».
Я поняла, что сегодня не усну. Сентябрьский дождь за окном забарабанил сильнее, смывая последнюю надежду на безопасность.