Глава 20 Стеклянный человек

         Алина
Я отошла чуть в сторону, все еще находясь под впечатлением от разговора с Яном. Стена отчужденности и непонимания, которая, казалось, рухнула, появилась снова. Я по-прежнему его не понимала и из-за этого опасалась.
     – Что делать мне? – поинтересовалась я, не представляя, куда себя деть. Просто стоять возле неровной каменной стены было очень неуютно.
     – Ничего. Отойди в сторону и постарайся не визжать и не падать в обморок. Буду благодарен.
     – Все настолько плохо? – стало еще страшнее, и остро захотелось сбежать, пока не стало поздно.
     – Я представления не имею, как это будет. Давно ничего подобного не делал, да и каждый раз по-разному.
     Ян, скинув с плеч плед, швырнул его мне на руки и вышел в центр зала, остановившись прямо перед алтарем. Волосы, собранные в хвост, он распустил, теперь они падали на смуглые плечи. Слипшиеся, все еще окровавленные пряди выглядели неопрятно, но это придавало парню некую притягательную дикость. Ян был намного уже в кости, нежели Влад, но это компенсировалось тренированными мышцами. Как у любого танцора, у Яна не было «массы» – только поджарое, сухое тело, состоящее из переплетения рельефных мускулов без грамма жира.
     Парень стоял ко мне спиной. Он медленно наклонил вперед голову, нашептывая себе под нос странные слова, точнее, звуки. «Ом-м-м, ом-м-м, ом-м-м». Убыстрялся ритм, а речитатив становился все громче и громче. Руки, словно крылья, взметнулись над головой и резко рухнули вниз. Я, не отрываясь, смотрела на завораживающий танец мышц на спине Яна. Они отзывались на малейшее движение.
     «Ом-м-м! Ом-м-м-м!» – завораживали звуки, я даже не заметила, как в руках парня сверкнул кинжал, которым он полоснул себя по ладони и тут же отбросил в сторону. Кровавый бисер россыпью окропил алтарь, забрызгав искусно вырезанных змей и каменное основание.
     Ян сделал плавный шаг назад и начал танцевать – медленно, ритмично. Я не могла понять, как движения сменяют одно другое. Казалось, что парень вообще не движется – двигаются одни только мышцы спины и плеч. Иногда ноги выполняли замысловатые шаги, словно сами по себе, не вовлекая в этот процесс остальное тело. Руки замирали в неуловимых жестах и снова безвольно падали вниз.
     Не имеющие смысла «омы» сменил внятный текст, правда я не сразу смогла разобрать слова. Ян бормотал себе под нос:
      «О ученая и терпимая душа, после странствий в водах и растениях личность попадает в утробу матери и рождается вновь и вновь. О душа, ты рождаешься в теле растений, деревьев, во всем, что сотворено и одушевлено, и в воде. О душа, сверкающая, подобно солнцу, после кремации, смешавшись с огнем и землей для нового рождения и найдя прибежище в материнском чреве, ты рождаешься вновь. О душа, достигая чрева вновь и вновь, ты безмятежно покоишься в материнском теле, как ребенок, спящий на руках у матери». Слова становились тише, ритм убыстрялся, и скоро я перестала понимать язык, на котором Ян бормочет слова то ли заклинания, то ли мантры. Парень перешел на какой-то незнакомый диалект.
     Спина молодого человека покрылась бисеринками пота от напряжения, а волосы повисли влажными прядями. Воздух в помещении начал сгущаться, около Яна он образовал плотный радужный кокон. Цвета переливались и чуть заметно подрагивали, парень словно очутился в гигантском мыльном пузыре, который скоро взорвался миллиардами сверкающих брызг, усыпавших пол и алтарь.
     Я смотрела, открыв рот, на рассыпанный по помещению переливающийся, радужный бисер. А потом Ян начал осторожно манить его к себе, напевая под нос что-то мелодичное. Радужные капельки ползли по стенам к его рукам, собираясь в бесформенную массу возле алтаря. Я не сразу поняла, что это, но потом смогла разглядеть знакомые очертания.
     Перед алтарем в метре над полом висел в позе лотоса прозрачный, словно стеклянный, человек. Длинные волосы и борода, закрытые ввалившиеся глаза и истощенное тело – полупрозрачные, выпирающие кости, обтянутые дряблой кожей.
     Ян, склонив голову, пробормотал что-то на неизвестном мне языке. Судя по интонации и жестам молодого человека, вероятнее всего вопрос.
     Я наблюдала за диалогом Яна с древним мудрецом, словно смотрела иностранный фильм на языке оригинала. Только вот не могла уловить смысл даже самых простых фраз, наверное Ян вспомнил язык, который перестал существовать много тысячелетий назад. Призрак не был рад. Он сначала не реагировал на слова и жесты парня, упорно пытаясь остаться в том состоянии, в котором находился на протяжении многих тысяч лет, а потом вдруг резко вскочил, едва не рассыпавшись радужными брызгами, и, потрясая сухими маленькими кулачками, кинулся на парня, заставив его отскочить.
     Ян заговорил снова, периодически показывая пальцем в мою сторону. Вьяса нехотя начал ему отвечать, они пререкались достаточно долго. Судя по жестам, в диалоге я занимала центральное место. Причем моя проблема вызывала у мудреца приступы злости, так как он время от времени переходил на крик.
     Но самое странное началось после того, как Ян, закончив разговор, поклонился и попытался несколькими жестами воздействовать на призрачную сущность. Как я поняла, парень собирался вернуть Вьяса в изначальное состояние рассыпанных по комнате радужных брызг. Мудрец только рассмеялся в ответ и демонстративно замер, зависнув в центре комнаты в позе лотоса. Ян попробовал еще раз, потом еще и еще, но напоминающее ледяную скульптуру неподвижное изваяние Вьяса так и оставалось висеть на месте.
     – Прости, Алин, – перейдя на русский, извинился парень. Прежде чем я успела спросить за что, он закрыл глаза и кинул в меня толстую нить. Скрутило даже внутренности, я, задохнувшись от боли, рухнула на колени, сильно ударившись о каменный пол. Выругалась сквозь сжатые губы и постаралась расслабиться, позволяя Яну взять как можно больше моей силы.
     Получив поддержку извне, парень начал действовать успешнее. Мудрец уже не мог сохранять иллюзию невозмутимости. Он сначала задергался, словно пытаясь вырваться из сетей, потом вскочил, кинулся в сторону, но так и не смог улизнуть из невидимого плена. Ян тянул его на себя, словно на незримом поводке, и бормотал под нос уже знакомую мантру. Но, вопреки ожиданиям, я не увидела радужных брызг. Вызванный из нирваны древний мудрец просто медленно бледнел, становясь все менее заметным. Когда он наконец полностью растворился в воздухе, Ян рухнул на каменный пол словно подкошенный.
     – Черт бы тебя побрал! – выругалась я и кинулась ему на помощь. У парня снова шла носом кровь, и он был без сознания. Я, не церемонясь, похлопала его по щекам и, заметив, что он открыл глаза, помогла сесть; подставила ноющее плечо и потащила к выходу. А наверху нас уже ждал Влад, и, судя по всему, он был очень недоволен.
     – Что здесь происходит? – рыкнул парень, с подозрением поглядывая на меня и обнаженного по пояс Яна.
     – Помоги мне, – хрипло выдохнула я, решив проигнорировать все недовольные взгляды, и свалила едва держащегося на ногах Яна Владу на руки. – Ему плохо, думаю, он совсем обессилел.
     Недоверие и злость на лице Влада сменились беспокойством, и он осторожно переместил друга на диван. Ян открыл глаза и сразу же заявил:
     – Все нормально! Со мной все нормально! Просто нужно немного полежать.
     – А раз все нормально, – завелся Влад, – может быть, объяснишь мне, что тут происходит? Ты зачем потащил сюда Алину? Разве ты не должен ее защищать?
     – Ты должен меня защищать? – изумилась я.
     – Да, – отрезал Влад. – Я его просил оберегать тебя от тех, кого могут послать старшие боги, а не подвергать опасности.
     Сердце неприятно кольнуло, я-то наивно считала, что Ян защищает меня хоть и от скуки, но по собственной инициативе, а оказывается, он просто выполняет просьбу Влада. Странно, что меня это задело. По идее, вообще не должно было волновать.
     – На данный момент ей не угрожает опасность, – выдохнул Ян. – На нее охотились дакини…
     – И ты мне не сказал? – разозлился Влад. Между бровей пролегла складка. – Они же никогда не появляются поодиночке!
     – Не сказал… – согласился Ян, задумавшись. – Дакини не служат Шиве, они подчиняются Кали, поэтому и не сказал. Хотел разобраться во всем сам.
     – Зачем Кали понадобилось убивать Алину? – искренне недоумевал Влад. – Мы же с ней расстались если не лучшими друзьями, то по крайней мере поняли друг друга.
     – А что, если она не стремилась уничтожить Алину, а просто пыталась сохранить жизнь тебе?
     – О чем ты говоришь?
     – Возможно, планы Шеши уже перестали быть тайной, и случилось то, о чем мы с тобой говорили? Ты не рассматривал этот вариант? Просто ее попытались убить первой, вот и все. Я уничтожил дакини. Практически всех, кто пришел за Алиной. Они больше не вернутся, я передал Кали послание, попытался донести до нее, что Алина не опасна, но…
     – Это не решает проблему, да? – н– Да… думаю, очень скоро нужно ждать кавалерию… кто-то придет за тобой, если мы не найдем способ показать свою лояльность.ахмурился Влад, присаживаясь в кресло. Вид у парня был задумчивый и хмурый.
     – Да… думаю, очень скоро нужно ждать кавалерию… кто-то придет за тобой, если мы не найдем способ показать свою лояльность.
     – Мы не знаем, как разрушить проклятие…
     – Зато я узнал сегодня нечто другое…
     – У тебя получилось? – воодушевилась я. – Он сказал тебе…
     – Кто он? – насторожился Влад. – Ян, есть что-то, чего я не знаю?
     Ян внимательно посмотрел на меня, потер указательным пальцем переносицу и медленно, подбирая слова, заговорил, начав с моего желания избавиться от части сущности Вероники:
     – Я предполагал, что можно помочь Алине и заодно Веронике, но нужен был совет. Поэтому я решился на не очень правильный и сложный ритуал. Попытался достучаться до пребывающего в нирване… используя свои силы бога мертвых и энергию древнего капища нагов, которое расположено прямо под этой комнатой. Я не особо надеялся на положительный результат…
     – Но у тебя поучилось, несмотря ни на что?
     – Да, у меня получилось. Только старый мерзавец, понимая, что путь в нирвану ему закрыт, категорически не хотел уходить.
     – Надеюсь, ты все же убрал его из этого мира? Сам понимаешь, что может случиться, если подобная сущность останется в мире живых.
     – Убрал! Не начинай читать лекцию! Я понимаю, что это небезопасно, – несколько напряженно отозвался Ян. – И именно поэтому так себя и чувствую. Это отняло слишком много сил.
     Я присела на стоящий в углу старый табурет, чувствуя, что едва могу пошевелиться от усталости. Спина неприятно ныла, и я переживала, что завтра вообще не смогу разогнуться. То, что говорил Ян, я слушала вполуха, наблюдая за парнями из-под опущенных ресниц. Мне сложно было понять, о чем речь. Мир сверхъестественного все еще казался чем-то из ряда вон выходящим и непонятным, хотя теперь я сама к нему принадлежала.
     – Ты знаешь, – обратился Ян к Владу, – прости, что мы ничего не сказали тебе. Просто я даже не надеялся на удачу…
     – Но она, как всегда, улыбнулась тебе? – В голосе Влада прозвучал нескрываемый сарказм.
     – Ты прав. – Ян улыбнулся открыто и обезоруживающе. – Все оказалось намного проще, чем мы могли предположить. Во время ритуала превращения в нага две сущности сливаются воедино. Их гуны перемешиваются, меняют структуру. Более сильный вместе с жизненной энергией забирает раджас – алую гуну страсти, позволяющую стать привлекательнее, и саттву – гуну чистоты и благородства, оставляя одну тамас – синюю гунну безумия, оплетая ею сущность соперника. Так как двух других гун нет, тамас разрастается и опутывает неудавшегося нага сетью, что приводит сначала к безумию, а потом к смерти. Иногда остаются обрывки раджас и саттвы, как в случае с Вероникой, если ты ничего не путаешь. Они не дают ей уйти полностью, заставляют жить дальше и не сойти с ума окончательно.
     – То есть… – задумался Влад, – нам нужно только убрать с Вероники тамас, и все придет в норму?
     – Ты меня не слушал, – покачал головой Ян. – Нужно восстановить плетение нитей, их гармонию, выткать тот узор, который был раньше. Если бы Вероника была оплетена гуной безумия – ты был бы прав, а так тамас заменила собой другие, недостающие гуны.
     – А это вообще возможно, то, о чем ты говоришь?
     – Ломать всегда проще, чем строить… – пожал плечами Ян. – Мне кажется, в каждом случае свой подход, я пока не могу сказать, как разрушить гуну безумия и выткать необходимый узор из других нитей.
     – Она всегда рисует! – вспомнил Влад. – Маниакально. Помнишь, я показывал тебе картинку – все эти переплетения линий? Что, если это и есть ее гуны?
     Я слушала как завороженная. Во-первых, вспомнила свой сеанс с Еленой Владленовной и три цвета нитей, которые она переплетала и меняла местами. Я не была твердо уверена, но, похоже, помощница директора что-то мудрила с моими гунами. А во-вторых, меня настораживал разговор про Веронику. Влад ее навещает? Получается, что она не стала такой, как Маша? Но почему он об этом не сказал мне? Жаль, я пока не могла задать эти вопросы, не хотелось перебивать и влезать в их диалог с Яном.
     - А рисунки цветные?
     – Нет. В основном простой карандаш.
     – Вот что! – оживился Ян. – Поезжай к ней, возьми три карандаша и попробуй уговорить нарисовать все это в цвете. Может быть, это облегчит нам задачу.
     – Легко сказать! – хмыкнул Влад. – Она сейчас сама в себе…
     В его голосе прозвучала такая тоска и отчаяние, что мне стало неуютно. Парень не забыл свою бывшую возлюбленную и все еще относился к ней с заботой и нежностью.
     – В любом случае отложим все это до завтра, сейчас уже очень поздно, – категорично заметил Влад, показывая, что больше не хочет продолжать разговор. – Я отвезу Алину в лицей. А с утра поеду к Веронике и попытаюсь привезти то, что она нарисует.
     – Хорошо, – кивнул Ян. – А я постараюсь найти информацию о том, как работать с гунами. Это искусство давно утрачено. Мало кто им обладает.
     – Елена Владленовна, – заметила я. – Она в курсе, что это такое.
     – Откуда ты знаешь? – оживились парни, и я пересказала нашу встречу, заметив, что это лишь мои подозрения и догадки, не подкрепленные фактами.
     – А ты… – Ян замялся, подбирая слова. – Чувствуешь изменения?
     – Не спрашивай! – махнула я рукой и отвернулась, чтобы парни не заметили, как вспыхнули щеки.
     – Тогда, быть может, лучше тебя домой отвезу я? – уточнил Ян. – Вы с Владом и без гун страсти образуете слишком взрывоопасное сочетание.
     – Ну уж нет, я отвезу ее сам, – отрезал Влад.
     – А ты уверен, что на тебе нет таких же пут? – хмыкнул Ян, хитро поглядывая на нас с дивана. – Алина, ты помнишь, как увидела гуны? Можешь ли их разглядеть, если захочешь?
     Я задумалась и пожала плечами, понимая, что не могу сейчас сосредоточиться ни на чем.
     – Впрочем, – Ян на секунду закрыл руками лицо, – мы сейчас слишком устали. Ведите себя по дороге хорошо. Влад, не подпускай к себе Шешу и делай вид, что ни о чем не подозреваешь. Завтра с утра попробуем со всем разобраться. Алина, я буду в библиотеке, найдешь меня. – Я устало кивнула.
     – Как скажешь, папочка, – отозвался Влад и с улыбкой протянул мне руку. – Пойдем. Если хочешь, я могу донести тебя до машины. Ты едва держишься на ногах.
     – Как-нибудь сама, – покачала я головой и оперлась на руку парня.