Глава 32

Вечер того же дня, Здание Макич, после инцидента между Вольфом, Джемисом и Нэтаном.

После моментального исчезновения Вольфа вместе с его одеждой, Джемис испытал жуткое разочарование, внутри него бушевал пожар, он был так близко к мужчине своей мечты, дерзость и язвительность Вольфа еще больше распаляли в нем пламя страсти. Он так и остался сидеть на полу, обхватив колени и закрыв глаза вспоминал как Вольф обнимал его сзади, как снял с себя одежду, - в этот момент Джемис заскрежетал зубами и вымученно сказал,- Зачем,... зачем ты прервал нас? – он зло посмотрел на Нэтана. – Я не звал на помощь, ты видел, что я сам хотел, чтобы это случилось, так какого хрена ты полез со своей защитой? – Джемис резко встал и стал быстро одеваться. Когда он собрался уходить, увидел лежащий на полу возле кровати платок, он поднял его, в уголке был вышит Вензель в виде буквы «В». Джеймс поднес его к носу и закрыл глаза, от платка исходил тонкий аромат мужчины, который сводил его с ума. Он спрятал его в карман и уже более спокойно посмотрел на Нэтана.

- Ты как, в порядке? Почему ты не действовал по плану? Ты же должен был забрать меня только через час? – Джемис уставился на Нэтана.

- Я подстраховался и установил жучок на твоей одежде, когда мы были в подсобке, так я узнал, что с тобой случилось что-то, правда сигнал почти сразу пропал, я нашел раздавленный жучок возле стола. Как он вообще узнал о нем и где твое кольцо? – Нэтан взял руку Джеймса, погладив палец, где все еще виднелся след от кольца.

- Он его снял с меня. Он может читать мои мысли. Так ты сможешь вернуться к работе? Твое отсутствие никто не засек еще?

Нэтан достал телефон и полистав раскладку выбрал что-то, на экране появилось несколько окон, на которых видны были помещение охраны и картинки с других камер, Нэтан подскочил, - Где ключ от кабинета? Мне надо срочно уходить чтобы успеть вернуться до их прихода и кое-что стереть. – он забрал ключ и не смотря в гдаза Джемису, развернулся уходить.

- Прости, что сорвался на тебя. Ты защищал меня, это правильно, но я не святоша, и я похоже потерял голову из-за Зиланда или Вольфа, теперь уж не знаю точно. Я надеюсь, ты простишь меня. А теперь иди, поторопись, тебя не должны засечь. – и Джемис развернувшись на каблуках в своей обычной манере вальяжно пошел внутрь потайных комнат искать лифт, о котором говорил Вольф.

Квартира Зиланда, через час после происшествия в здании Макич.

Вольф открыв дверь, тут же натыкается на грозный взгляд Сону, сидящего в прихожей на пуфе возле зеркала.

-Где ты был? – встав и уперев руки в бока, со сталью в голосе спросил парень.

Вольф невольно заулыбался, увидя смешной хвостик, сделанный из челки, на голове Сону, что абсолютно нейтрализовал его строгое выражение лица.

-Ты чего улыбаешься, думаешь я тут шутки шучу? Отвечай, когда тебя спрашивают. – и Сону подошел вплотную к мужчине.

- На работе, я кое-что вспомнил и надо было проверить в нерабочее время, пока там нет людей, - вслух произнес Вольф. «А вот про историю с Джемисом тебе лучше не знать» - подумал Вольф.

- Ты больше не пил кровь? Что с твоей жаждой? – спросил Сону.

- Чувствую себя как в полиции на допросе, - с усмешкой сказал Вольф и пошел внутрь в гостиную. Там демонстративно усевшись на диван, он с усмешкой уставился на Сону, пришедшего и вставшего напротив него, вопросительно глядя на Вольфа.

- Ладно, ладно, отвечаю, Я выпил 1 пакет перед тем, как выйти, - Вольф вдруг резко встал и подошел к Сону, затем резко сдернул резинку с волос Сону, -Я не могу с тобой серьезно разговаривать, когда ты такой милый, -с необычной теплотой в голосе сказал Вольф, отчего его интонации стали очень похожи на то, как это говорил Зи.

И Сону буквально прожигает воспоминание об их ночи, которая началась также, со слов «Ты такой милый», когда Зиланд увидел Сону с хвостиком на голове. Эмоции Сону резко выходят из-под контроля, глаза начинает щипать от непрошеных слез, и он резко отворачивается от Вольфа. И тот чувствует такую невыразимую тоску Сону о Зиланде, что она воспринимается как собственная, сердце Вампира опять начинает трепыхается, он чувствует невыносимое желание обнять и успокоить его малыша.

«Стоп, почему я думаю о нем, как о своем малыше?» -спрашивает себя мысленно Вольф, но в этот момент Сону извиняется, - Прости, мне нужно в уборную, - и парень стремительно убегает в сторону спальни.

Забежав в ванную комнату, Сону зажимая рот рукой закрывает дверь, рыдание стоит комом в горле, причиняя ему физическую боль. Он хочет плакать, но боится, что Вольф услышит. Но в какой-то момент больше не может выдерживать это и его горло как-будто обжигает огнем и глухое стенание срывается с губ, он забивается в угол подальше от двери и закрыв лицо руками тихо и горько плачет от нахлынувших воспоминаний и невозможности обнять своего любимого, раствориться в его бархатном взгляде, в голове звучат отголоски их последнего разговора с Зи:

«- Ты не представляешь, Сону, какую я испытал душевную боль, когда я был в этой ужасной иллюзии (которую внушил ему Вольф), одна мысль, что тебя больше нет со мной лишает смысла всю мою жизнь, ибо я не жил до тебя, а существовал, моя душа была как черствая засохшая мумия, что наблюдала за жизнью со стороны. С твоим появлением, я почувствовал, что оживаю, а когда я смог приблизиться к тебе и ты не оттолкнул меня, мое сердце уже любило тебя, я как-будто начал дышать полной грудью, я чувствую твою любовь всем существом, ты мой свет, мой воздух, мое дыхание, моя отрада, моя страсть и мое успокоение! - Зи отстранившись проникновенно посмотрел в глаза своего возлюбленного и произнес, - Без тебя я не существую больше, пойми и прими это.»

- Я тоже без тебя не существую, я так скучаю, милый, так скучаю....,-почти безмолвно скулит Сону, и вдруг резко прекратив плакать, вытирает свое лицо рукавами, и положив руку на грудь начинает глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Все это время, пока Сону в ванной Вольф сидит на диване в гостиной и чувствует и видит все что вспоминает и чувствует Сону, и слова, что ему говорил Вольф звучат в его голове раньше, чем это слышит Сону и он видит Сону сидящего у него на коленях, прижавшись к нему лбом, у Вольфа начинает сильно болеть голова, он слышит как Сону дрожащим голосом говорит -Ты не должен лишать себя жизни из-за меня, как ты мог додуматься до такого.... И вдруг его накрывает волна воспоминаний Зиланда, которые накатывают одно за одним словно в обратной последовательности от самых последних к тем, что возникли за пять последних лет...

Вольф приходит в себя, чувствуя, как горячая соленая слеза попадает ему на губы, она обжигает его осознанием того, что теперь он не может отбросить все то, через что прошли Зи и Сону, не может предать Сону, он абсолютно покорен его беззаветной любовью и преданностью Зиланду, его сердечным отношением и желанием понять, каково приходится Вольфу. А еще он чувствует горечь что эта любовь ему не принадлежит, и этот свет, что видел Зиланд в глазах Сону, никогда не сиял в его глазах, когда он смотрел на Вольфа.

В это время, Сону наконец успокоившись, умылся, привел себя в порядок и вернулся в гостиную, и увидел, что Вольф смотрит на него как-то иначе.

-Что-то случилось? – спросил Сону.

«Ты в порядке?» - мысленно спрашивает Вольф, но вслух произносит совсем другое:

- Послушай Сону, а зачем ты днём меня звал в спальню, раз ты не собирался меня соблазнять? – Вольф искренне недоумевал.

- Я хотел, чтобы ты помог мне снять шторы, чтобы постирать их, я давно хотел это сделать еще с Зиландом. Но нам все время что-то мешало. – уже более спокойным тоном сказал Сону.

- Окей, тогда пошли, я помогу тебе их снять. И Сону, прости меня за сегодняшнюю выходку, я клянусь тебе, что больше никогда не обижу тебя и не сделаю тебе больно, -Вольф при этих словах встал и прямо посмотрел в глаза Сону.

Сону вглядывался в это столь похожее на Зиланда лицо и заметил, что, то жесткое и нахальное выражение лица, что было у Вольфа до этого вдруг куда-то исчезло. Парень почувствовал что то, что было сказано сейчас было сказано искренне, без тени фальши.

-Хорошо, я верю тебе. Но скажи мне, ты так переменился, потому что всё вспомнил? Ведь так? Воспоминания Зиланда стали доступны тебе? – Сону с напором посмотрел на Вольфа.

- Да, ничего то от тебя не скроешь.

И они пошли снимать шторы.