Случается, что бывшие бывают очень полезными
***
— Заебись поговорили, — Тэхён опускается на пуфик, не ощущая ног. А что, собственно, он ожидал? Что парень бросится ему на шею и заживут они долго и счастливо?
Чонгук не оттолкнул тогда в поцелуе, а еще учащённое сердцебиение...
Видимо, всё это не что иное, как результат шока, не более.
И нет никак ответных чувств, как успел нафантазировать Тэхён. Он так давно не влюблялся… Уже успел позабыть, как больно получать отказ.
Ведь это был именно он? Хоть и молчаливый, но отказ же? Излил душу, признался в симпатии, а взамен тишина. Ощущение схожее с предательством, хотя по факту никто ничего не обещал. Просто хорошо пообщались, а потом просто разошлись во мнениях: Тэхён хочет Чонгука целовать, а Чонгук не хочет.
— Просто! Просто! Так «просто», что плакать хочется. Большое никаких встреч!
У Кима большие претензии к ангелам.
***
После побега Тэхёна Чонгук стоял посреди кухни, смотря в одну точку, ощущая неприятный холодок на губах после жаркого поцелуя, борясь с желанием крикнуть: «Верните губы на место!»
Чону понравилось, тело не даст соврать, он даже возбудился, но это не мешало испытывать шок от случившегося. Эффект близости Кима прошёл, дурман рассеялся, разум вернулся, хотя перед глазами всё ещё мелькали губы Кима, розовые, чувственные.
Весь день Чонгук не мог прийти в себя: заходил в комнату, забывая зачем, несколько раз хватался за телефон, затем откладывал обратно в карман, всё валилось из рук. Вечером он решил посмотреть фильм, но на середине обнаружил, что совершенно не знает, о чём сюжет, так как унесся опять в свои думы.
Чон не мог объяснить свои ощущения, тем более боялся давать им какое-то определение. Он не злился на Кима, Чонгук скорее винил себя в случившемся.
Среагировал бы иначе на временное помешательство парня, перевёл бы всё в шутку, и болтали уже как прежде.
Чонгук уверен, если его попытался бы поцеловать, например, кто-то из коллег, то парень, как минимум, увернулся или оттолкнул, потому что неприятно представлять.
Почему же сегодняшний поцелуй не казался таковым? И почему он не остановил Тэхёна? Ведь они же парни…
У Чонгука случился разрыв канона. Прежде не встречавший никого нетрадиционной ориентации, он не понимал, как себя вести, как вообще воспринимать всю ситуацию.
В сомнениях и мучениях прошёл целый день. Ночью, блуждая по тёмной квартире, Чонгук остановился и засмотрелся в окно. На площадке перед домом сидела компания парней, и оттуда периодически раздавался смех.
Невольно вспомнился вечер накануне, где они вчетвером такие же весёлые, счастливые (ничьим поцелуем не обременённые), красивые и легкие (как пальцы Тэхёна). Вместе разговаривали и шутили.
А Юнги и Чимин неплохо спелись, что удивительно, так как напарник абы кого к себе не подпускает.
Для всех являлось большой удачей, что они нашли тех, с кем чувствовали комфортно, свободно и понятно.
Чонгук, как мог, отмахивался от сомнительных мыслей, в конце концов, остановившись на том, что они с Тэхёном вчера перепили (похмелье — достаточная причина?), а затем не выспались, и как следствие — подверглись временному помешательству. Оба. Одновременно...
А ещё секса давно не было...
Чон так воодушевился найденными оправданиями, что надумал сходить в клуб, познакомиться с девушкой и, как минимум, исключить одну из причин.
В свои «железные» выводы он верил или убедил себя, что верит, но всё же не спешил связываться с Тэхёном. Всё ещё ощущая неловкость.
***
В больнице, когда Чонгук увидел вошедшего в палату парня, сердце защемило от тоски и обиды. Кажется, только вчера они непринуждённо и беззаботно сидели в кафе, наслаждаясь обществом друг друга.
А сейчас… И как теперь всё вернуть?
Чонгук украдкой рассматривал Тэхёна. Парень был особенно красивый и изящный в чёрном в полоску костюме и белой рубашке с галстуком в чёрно-белую клетку. Ещё и эти милые кудряшки. Столько всего захотелось расспросить у него, узнать, как дела на работе, высыпается ли и как прошла вторая встреча с клиентом из Пусана.
Ещё до того, как Ким стал собираться домой, Чонгук уже вознамерился поговорить с ним. Устал от молчания и неизвестности. Он ехал к Тэхёну с полной уверенностью, что разговор развеет все сомнения и тревоги, а Ким, конечно же, подтвердит «чонгуковские» выводы, и продолжат они дружить и радоваться, как будто ничего не произошло.
***
Произнося в своей квартире ту речь, Тэхён был таким уверенным и свободным. Сердце отзывалось и ликовало на его слова. Парень говорил об умении слушать только себя и свои чувства, о тщетности сомнений.
А если от них никуда не деться?
Если страшно сделать шаг к своим желаниям навстречу?
Если мысли о том, что подумают окружающие, не дают покоя и буквально парализуют?
Как, наверное, приятно быть независимым от чужого мнения, от правил и семейных канонов, которые вбивались всю твою сознательную жизнь самыми близкими и родными людьми. Тяжёло разрешить себе быть больше чем друзьями, тяжёло разрешить даже думать о возможности отношений с Тэхёном.
***
Когда через пару недель нога Юнги более-менее зажила, Чонгук предложил сходить в клуб. Мин тут же поделился этой новостью с Чимином, а последнему на ум пришла супергениальная идея — позвать ещё и Тэхёна, что он, собственно, и сделал. Мин с Паком очень хотели подружить парней. Никто не знал причины, из-за которой они не общаются. Казалось, организуй встречу, и наступит мирный мир.
По-детски немного, но в этом весь Чимин.
Ничего не подозревая, Чонгук заходит вечером в клуб, где его встречает Юнги. Чон пришёл в тёмных брюках и белой рубашке с воротником-стойкой, с закатанными рукавами. Волосы на висках зализаны, а на макушке — объёмные и нарочито небрежно зачесаны назад, открывая лоб. Он нацелен охмурять этим вечером. Кто не спрятался — я не виноват!
Напарник машет ему рукой, подзывая к столику. Чонгук заказывает двойной виски, и, как только приносят алкоголь, не мешкая, практически залпом выпивает половину.
— Ты куда так торопишься? — спрашивает офигевший от такой прыти Юнги. — Это вискарь, с ним так нельзя! Имей, блять, уважение! Его надо пить медленно и с кайфом!
— Хочу расслабиться сегодня, — вторая половина бокала опустошается с той же скоростью и под цыканье напарника. Позже, почувствовав лёгкое опьянение и прилив смелости, Чонгук направляется на танцпол доказывать теорию «я-ж-не-гей».
Он настолько зациклен, что готов был переступить через свою скромность и ощущение неправильности происходящего. Желающие «охмуриться» находятся почти сразу, полицейский ловит несколько стреляющих взглядов из толпы. Чонгук сегодня как никогда уверен в своей привлекательности, что вкупе с действием алкоголя придает смелости для дальнейшего шага. Он в танце приближается к стройной девушке с милым личиком и светлыми волосами, склоняется к уху и спрашивает:
— Как тебя зовут?
Девушка улыбается в ответ, кажется, у неё появились планы на эту ночь…
***
Тэхён с Чимином приходят чуть позже из-за задержки на работе первого. Ким облачился в красные брюки и рубашку. Для Кима полной неожиданностью становится сидящий за столиком Юнги.
От пришедшей на ум догадки Тэхёну становится дурно.
Он озирается вокруг, а потом растерянно смотрит на Чимина:
— Мы разве не вдвоём планировали встретиться?
— Я тоже рад тебя видеть, — Юнги, до этого сидевший вразвалочку, отрывается от диванчика и внимательно наблюдает за реакцией. Ему небезразлично, что происходит между Кимом и Чоном. Сложившаяся ситуация затрагивает всех, создавая недомолвки и дискомфорт. Они с Чимином не раз пытались выяснить характер проблемы, но их происки никаких результатов не дали. Чонгук по-прежнему отмалчивается, как и Тэхён, избегая этой темы.
Ким комментарий от Юнги пропускает мимо ушей, ему сейчас явно не до шуток.
— Чимин, только не говори, что Чонгук тоже здесь! — глаза Тэхёна испепеляюще смотрят на друга.
Пак кивает, отвечая с мольбой и извинениями в голосе:
— Тэхёна-а, мы всего лишь хотели вас помирить. Ты же не рассказываешь, что у вас случилось. И Чонгук тоже как воды в рот набрал. Мы решили, что вам не хватает толчка. Что нам остается?
— Бля, Чимин, ты так сильно хочешь правды, да?! Моё доверие к чертям, дружба пошла на хуй, главное — утолить своё любопытство?! — Тэхён почти кричит, растирая одной рукой себе шею сзади, не обращая внимания на любопытные лица вокруг. — Хочешь правды? Хорошо! Чимин, вот тебе правда!.. Я поцеловал Чонгука и признался, что он мне нравится! А он свалил в закат, не удостоив меня даже ответом, — глядя на ошарашенные лица друзей, добавляет чуть сдержаннее: — Зачем мириться… Мы по итогу не ссорились даже… Я пойду, — Тэхён отворачивается от компании и натыкается на того, кого, собственно, избегал. И, похоже, не зря.
От такого Чонгука кружится голова, а разум слетает с петель и уносится в рай. Ходячий секс в струящейся по телу рубашке, а из неприлично глубокой проймы виднеются ключицы и часть накачанной груди. Из-под закатанных рукавов проглядывают тату, идеально контрастируя с белым цветом сорочки. Джинсы не оставляют даже шанса пофантазировать, облегая каждую мышцу, каждую выпуклость, каждый сантиметр идеально сложенного тела.
Как хорошо, что мысли Тэхёна никому не дано познать. То, что подкидывает фантазия творческой личности, распалённая недавно просмотренными порнороликами, многим здесь присутствующим знатно подпортило бы психику.
Пиф-паф, блять! Прямо в сердце! Опять бежать?!
Или дать всем пизды... Как вариант!
Взгляд Кима падает на рядом стоящую с Чонгуком блондинку. Правая рука парня обвивает её талию.
Сука, талию!
Тэхён готов взвыть, его настигает вторая волна эмоций.
— Чонгук, блять! Ты знал?!
— Нет, конечно! Тэхён! Успокойся! Не стоит устраивать разборки... Я не знал, что ты будешь здесь. И тебе не нужно уходить... — Чон под конец речи начинает говорить спокойно и даже с нежностью, сбив всю спесь с Тэхёна. — Прости, что так вышло. Считай, меня здесь не было, — полицейский оставляет оплату за выпивку и удаляется с девушкой из клуба.
— Охуенный вечер! Можно я выйду в окно... — сдавленно выдает Тэхён, наблюдая, как скрываются в толпе две фигуры.
Чимин подходит к другу и обнимает сбоку: – Тэхён-а, прости, пожалуйста. Я не знал, даже предположить не мог. Думал, что из-за мелочи какой-то не общаетесь. Я дурак, признаю, только не уходи. Нельзя одному тебе сейчас, оставайся, выпьем, поднимем настроение, поговорим, — но, натолкнувшись на гримасу Тэхёна на «поговорим», тут же исправляется: — Хорошо, не будем говорить. Сегодня только пьём и… молчим, молчим и пьём, — после последних слов вместе срываются на нервный смех.
— Бля-я! Вот это поворот… — Юнги не в силах молчать. — В ориентации.
— Юнги! — шипит ему Чимин.
— Хочу курить, — и Ким вместе с Паком решают выйти из клуба.
— Ты ж бросил.
— Мне так хуево, Чими, что не знаю, что ожидать от себя. Пусть лучше сигарета… Мне нужна только одна сигарета.
На улице их догоняет Юнги, протягивая пачку, Тэхён берёт одну, руки немного дрожат.
Неожиданно с визгом на Тэхёна налетает девушка, ловко запрыгивает, обвивая руками шею, а ногами талию парня.
— Тэ-Тэ, как я рада тебя видеть! Ты такой красивый сегодня! Красный цвет тебе так идёт, прям секси бой! Как поживаешь, тигрёнок? Я так соскучилась! Только недавно о тебе вспоминала, — она продолжает виснуть на нём и целовать в щёки, даже не думая слезать.
— Суён, ты ничего не попутала?! — прогремел гневный голос Чимина. — Слезай быстро!
— Впервые вижу злого Чимина! — Юнги аж присвистнул от удивления, делая очередную затяжку. — Женщина, что же ты натворила?
— Это экс жена Тэхёна.
— Что??? Нихуя себе новости сегодня! Одна хуёвей другой!
***
Ещё два года назад жизнь Тэхёна разительно отличалась. У него была жена, квартира, подаренная на свадьбу родителями Суён, и должность в крупной известной фирме.
Директор — отец девушки, строил большие планы на новоиспечённого родственника. Но им так и не суждено было сбыться. В одночасье Тэхёну пришлось оставить всё. Через полгода супружеской жизни Суён заявила, что полюбила другого, и предложила свободные отношения. Ким среагировал очень эмоционально и перерубив всё, что связывало их, сменил место своей деятельности.
Можно было ради карьеры согласиться на открытый брак, притвориться и подыграть, но для парня означало бы предать себя и свои чувства. Тогда-то Ким и выбрал небольшую, но перспективную контору под предводительством Ким Намджуна. Началась новая глава в жизни Тэхёна.
Время шло, обида и боль стали притупляться и забываться.
Через год пришло сообщение с незнакомого номера: «Прости меня, Тэ-Тэ. Мне так не хватает общения с тобой. Скучаю». С тех пор завязалось непринуждённое общение с бывшей, но уже в качестве друзей: болтали иногда по телефону или подшучивали в социальных сетях под постами друг друга.
И сейчас Тэхён был рад встрече; помимо прочего, с Суён его связывало и множество приятных и ярких воспоминаний.
— Убери от него свои ручки, твой поезд уже уехал! Ту-ту, — Чимин не успокаивался.
— Я же по-дружески, — улыбается Суён Тэхёну, наконец-то слезая с него. Повернувшись на возмущающего парня, добавляет: — Тебя же не трогаю!
Чимин и Суён и раньше спорили постоянно, а после её предательства нахождение их рядом превращалось в бесконечную перепалку. Не нравилась она Паку с самого начала — ветреная, избалованная, взбалмошная, ненадёжная.
— Так всё, брейк! — пытался утихомирить своих друзей Тэхён. Он так и не закурил, расхотелось... — Где твоя компания? Ты же не одна?
— Уже одна. Этот придурок свалил с друзьями, оставив меня одну, — жаловалась Суён, надув губки и кивая куда-то в сторону.
— Есть вот в жизни справедливость! — Чимин не мог не позлорадствовать.
— Не нуди, Чимин-а, — отбивалась девушка.
— Я даже не начинал…
— Чимин! — прерывает его Ким с просьбой в глазах. — Суён, пошли за наш столик, нам с тобой не помешает отвлечься, — предложил Тэхён, направляясь к дверям клуба.
— Тэхён! Она тут явно лишняя будет, — злился Чимин, пытаясь вразумить друга.
Юнги, докурив сигарету и запустив в урну, выдохнул, скалясь в улыбке:
— Да уж, в свете последних событий и признаний девушка тут совершенно «лишняя», — на что Тэхён закатывает глаза, а Чимин откровенно ржёт.
— О чём он? Каких событий и признаний, Тэхён?
— Суён, не слушай их! Юнги-щи, «пьём и молчим»?
Юнги поднимает руки в сдающемся жесте.
— Хочу расслабиться, ни о чём и ни о ком не думать сегодня, — они зашли в здание. Садясь за столик и глядя на Пака и Мина, Тэхён вспоминает: – Кстати, я вас двоих «мирильщиков» не простил ещё, так что с вас выпивка.
***
Компания просидела в клубе до утра, напиваясь и танцуя. Тэхён рад был, что остался и не ушёл на эмоциях. В компании немного забывались переживания, общение всегда помогало. И Суён рядом оказалась очень кстати, развлекая смешными историями.
Когда пришло время расходиться, заказали одно такси на всех. Сначала завезли Суён, потом Юнги, затем поехали к дому Кима. Чимин предложил сопроводить друга, на что получил безапелляционный отказ. Ким уже не подросток, справится сам со своими переживаниями. Хотелось просто принять душ, лечь в свою мягкую кроватку и выспаться перед рабочей неделей без лишней суеты.
Скорее бы забыть свой неудачный опыт и нетрадиционную симпатию. Пора двигаться дальше…
Тэхён проводил взглядом удаляющуюся машину и зашёл в подъезд. Поднявшись на этаж, выходя из лифта, он обнаружил необычный сюрприз под дверью квартиры.
— Чонгук?!
***
Когда Чонгук, познакомившись с девушкой на танцполе, подошёл к компании за столом, он успел уловить последние слова Тэхёна. В них сквозила боль и разочарование, и причиной был он.
Возможно ли было смягчить свой отказ хоть какими-то словами?
Стоило же хотя бы попытаться, а не уходить из квартиры Тэхёна молча.
Чон многое бы отдал, чтобы минимизировать переживания Кима, но он настолько был тогда поражён, что при всём желании не смог бы произнести ни слова.
Из разговора Чон сделал вывод, что никто не в курсе, что между ними происходило всё это время. Это было приятно и удивительно, зная, насколько Чимин и Тэхён близкие друзья. И хоть это уже не имело значения, всё-таки Ким не стал разбалтывать, что означало, насколько он тактичный, чуткий и надёжный... друг. Чонгука накрыла волна благодарности к Тэхёну. И если бы не их любопытные друзья со своим планом, то, скорее всего, бы так никто и не узнал.
Сегодняшний вид Тэхёна совсем не помогал Чону в его «натуральности». Красный цвет костюма хорошо подчёркивал светлую кожу, мягкую и бархатистую на вид. Красивый, стройный, он, как планета, притягивал своей гравитацией. Нежный, ранимый, близкий и далёкий…
Чонгуку стоило больших усилий уйти оттуда, оставляя Кима в расстроенном состоянии. А хотелось обнять, успокоить, утешить. Но из последних сил Чонгук стоял на своём, доказывая себе, что он не имеет права что-то чувствовать. Это неприлично и противоестественно…
***
— Лучше все-таки ко мне, — девушка любовалась Чонгуком и предвкушая продолжение вечера.
Они стояли на противоположной стороне дороги от клуба, решая, к кому поехать, и немного задержались из-за этого.
— Хорошо, раз ты настаиваешь, — Чонгук, взяв телефон, вызывает такси. Ему хотелось поскорее покинуть это место, опасаясь передумать.
Девушка очень красивая и стройная, и чувствовался её интерес. Однако не кружит голову, не будоражит кровь, но полицейский надеется, что всё придёт в процессе.
Садясь в такси, Чонгук замечает, как из дверей клуба показываются Чимин, Тэхён, а следом и Юнги. Когда машина уже отъезжает, от его глаз не ускользает и эффектное появление девушки на шее Тэхёна.
Кто она? А Тэхён не оттолкнул даже, улыбался ей аж до десен, ещё и поддерживал за задницу.
Это же не его девушка?
Хотя нет, не может быть, Тэхён говорил же говорил...
Быстро же его предметы симпатии меняются…
Мотая головой, парень пытался избавиться от сбивчивых непрошеных мыслей.
Не должен мне ничего этот «любитель обнимашек»! Пусть обжимается, с кем хочет…
В машине девушка, обвив руку Чонгука и положив голову ему на плечо, старалась втянуть в разговор, а Чон, не сопротивляясь объятиям, смотрел в окно, но не видел ничего. Перед глазами проносились многолюдные оживлённые улицы: яркие витрины, вывески, фонари, светофоры, толпы людей. Все сливалось в одно сплошное пятно и казалось далеким, бездушным и нереальным.
Чон не мог ничего различить в окне или задержать взгляд. Мысли носились по кругу, увиденное действо около клуба не отпускало.
Что это? Алкоголь? А может, ревность?
Девушка... Кто она? Подруга? Бывшая? Может, сестра?
Плохо понимая слова блондинки, сидящей рядом, полицейский выдавал лишь «да» и «нет», не в силах сосредоточиться на фразах.
Он пропустил момент, когда машина остановилась, прибыв к месту.
— Ты выходишь? — девушка уже ждала снаружи, открыв дверь такси. Чон последовал за ней.
Пара поднялась в квартиру, и уже на пороге девушка, обвив руками шею парня, поцеловала в губы.
Чонгук не мог прогнать противоречивые мысли, накатившие опять некстати.
Поцелуй получился странным, скорее даже отталкивающим и слюнявым, а объятия душили. Рука парня ложится на мягкую упругую грудь поверх блузки, сминая и вызывая стон у девушки, а у Чонгука — ноль реакций. Последняя попытка добиться отклика в своём теле проваливается. Чон осторожно отстраняется, положив руки на плечи блондинки и глядя в глаза, извиняется. А затем спешно покидает квартиру.
Ревностные мысли не дают покоя. Чонгук понимает, что зациклен, но бороться с собой себе дороже. И он не успокоится, не уснет, не узнав подробности, поэтому ловит такси, направляясь к дому Тэхёна. Хочется поговорить с ним, расспросить.
Всё из-за увиденного около клуба... Это принесло раздрай в его мысли и вынесло с пути.
Невыносимо видеть кого-то рядом с Кимом, кого-то, кто настолько близок к нему, как та девушка, обнимающая и целующая его в щёки.
В голове тьма вопросов, просьб и возмущений, но, доехав до места, Чон опять сомневается, опять отступает. Вдруг Тэхёну неприятно будет его видеть? А он, как настоящий эгоист, припрёться просить объяснений, хотя сам же на глазах у Кима покинул танцпол в обнимку с девушкой.
Ну какое теперь я имею право интересоваться, кто эта девушка и что их связывает?
Решение поговорить кажется уже глупым, странным, неуместным и безрассудным.
Постояв немного у подъезда, Чонгук разворачивается и уходит прочь.
Пройдя пару десятков метров, он натыкается на фиолетовую вывеску бара «Семь рюмок». Недолго думая, решает зайти и залить свои неутешительные выводы.
Просидев в баре около часа, он сильно напивается. И если пьяный Чонгук — это смелый Чонгук, то пьяный вусмерть — свободный парень, у которого разметаются в щепки все предрассудки и комплексы, давая зелёный свет всему сокрытому, потайному и желанному.
Всё! Алкоголь окончательно отключает чувство страха и все сомнения. Нет теперь этих функций!
И как же легко и свободно дышится!
Не хочет и не может Чонгук больше сдерживаться!
К чёрту все правила и традиции, запреты и нормы!
Он впервые кем-то восхищается настолько, впервые чувствует такое притяжение к человеку, впервые так сильно влюблён!
Если Чон не увидит Тэхёна сейчас или хотя бы не попытается встретиться, то взорвётся от переизбытка невысказанных чувств и эмоций. Чонгук готов буквально броситься в объятия Кима и просить прощения.
Ощущение свободы даёт силы, уверенность в собственных действиях, поэтому Чон, держась за стены и двери, шатаясь, выходит на улицу.
Охранник у бара предлагает вызвать такси до дома, видя его состояние, но парень отказывается. В поле зрения попадает всё тот же дом Тэхёна.
— Вижу цель, не вижу препятствий! — с этими словами Чонгук шагает к зданию.
У дома Чон сталкивается с курьером, с помощью которого беспрепятственно заходит в подъезд, находит нужный этаж и начинает ломиться в дверь, за которой лишь тишина. Устав терзать звонок, Чонгук садится на пол и, облокотившись о дверь, засыпает.
***
You are The Reason — Calum Scott
— Чонгук?! — в ответ лишь тихое сопение. — Вставай, блюститель порядка! Сколько ты тут валяешься? — поражённый находкой Тэхён расталкивает спящего парня, на что тот ворчит и отбрыкивается, не до конца проснувшись. — Чонгук, здесь холодно, поднимайся, — протягивает руку и тащит наверх. — Почему мне всё время приходится тебя таскать? И чём ты только питаешься? Айщ!
Чону кое-как удаётся подняться, зайти внутрь квартиры и усесться на пуфик у двери. Разум Чонгука постепенно возвращается в чат. Парень промаргивается и тут же расплывается в идиотской улыбке, увидев перед собой Тэхёна.
— Пьянь! Ты что около моей квартиры потерял? — Ким стоит, сложив руки на груди, изо всех сил борясь с улыбкой.
— Тебя увидеть хотел, — смотрит снизу вверх своими горящими тёмными глазами.
— Вот он я. Дальше что по списку?
— Поговорить надо.
— У меня дежавю?! — брови Кима взметнулись вверх. Вдрызг пьяный Чон — это что-то новое и даже забавное. — Ладно, проходи, около порога больше разговоров не веду. Неприятные ассоциации, знаешь ли... — Тэхён, оттолкнувшись плечом от стены и сняв обувь, идёт на кухню. — Зачем так напился-то?
— Для смелости, — Чонгук, тоже скинув обувь, шатаясь, плетётся за ним.
— Алкоголь не очень хороший советчик.
— Нет, уже не настолько пьян. Я же говорил, что трезвею быстро.
— На, попей воды, — Ким протягивает бутылку с водой и отворачивается. Чонгук выпивает и стоит боком, облокотившись о столешницу, наблюдая за Тэхёном.
— Спасибо, можно я умоюсь?
— Нужно, — Тэхён, проводит его к двери ванны и уходит на кухню, куда через пару минут возвращается и Чонгук.
— Кофе, чай? — хозяин, запустив для себя кофемашину, вопросительно смотрит на свалившегося как снег на голову гостя, затем отворачивается с лёгкой улыбкой. Вопреки здравому смыслу, он безумно рад увидеть Чона.
— Кофе, — полицейский, не отводя глаз, какое-то время смотрит на профиль парня и на его движения.
Вот он, такой уютный, красивый и желанный, стоит только протянуть руку, чтобы коснуться. Возникло невыносимое, практически зудящее желание прикоснуться, не сдерживая порыв, парень приближается и обхватывает сбоку талию, прижимаясь всем телом к человеку, о котором так много думал и по кому скучал всё это время.
Тэхён замирает с чашкой в руках, чудом не обронив. Кофе ставится обратно на стол, от греха подальше. Ким, кажется, забыл, как дышать и разговаривать. В комнате вдруг наступает тишина, слышно лишь гудение холодильника.
— Чонгук? — осипшим голосом произносит он, вспоминая, как шевелить губами, делая глубокий вдох.
— М-м.
— Объяснишь?
— Можно тебя поцеловать? — слышится около уха.
Волна жара накрывает лицо Тэхёна, сердце начинает танцевать чечётку. Он поворачивается в объятиях и смотрит в глаза, а потом на губы и снова в глаза, утопая в тёмной бездне. Тэхён слишком слаб в своей защите, слишком уязвим сейчас, чтобы сопротивляться Чонгуку, противостоять этим губам и рукам, тем более познав их прикосновения. Они одновременно начинают двигаться навстречу и целуются. Тэхён обхватывает голову полицейского руками. Чонгук притягивает Кима одной рукой, прижимая ещё сильнее к себе, вторая рука ползёт вдоль позвоночника, пуская отряд мурашек по спине парня. Пальцы, останавливаясь в районе шеи, властно вплетаются в волосы на затылке, наклоняя голову вбок, чтобы углубить поцелуй. Они буквально впиваются друг в друга, утоляя свою жажду. Чонгук языком раздвигает мягкие губы, встречаясь и сплетаясь с другим языком, описывая круг.
Как только заканчивается воздух и необходимо сделать вдох, Тэхён отклоняется, лбом упираясь в лоб Чонгука, дыхание у обоих, как после стометровки.
— Ты ведь сейчас не убежишь? — спрашивает Чон.
— А ты? — и вместе смеются. — Прогресс, как говорится, на лицо.
— Ты такой вкусный. Хочу ещё, — Чонгук вошёл во вкус.
— А от тебя несёт перегаром. В курсе?
— Прости… — Тэхён не даёт договорить, снова касается чужих губ, по очереди втягивая то верхнюю, то нижнюю, напоследок немного прикусывая. Распалённый Чонгук наклоняется к шее, ведя дорожку из поцелуев от скул по передней части и до самых ключиц, вдыхая приятный запах тела, смешанный с парфюмом. Тэхён от таких ласк отклоняет голову назад, выдав стон. Чонгук сегодня очень нежный, а движения уверенные, властные, хочется подчиниться и раствориться в нём.
Пальцы полицейского добираются до рубашки Тэхёна, расстёгивая пуговицы; как только оголяется грудь, ладонь медленно скользит от шеи по центру и вниз до пряжки ремня. Чонгук, наклоняясь, целует сосок, опаляя горячим дыханием, вызывая шумный выдох. Другая рубашка слетает с татуированного Чона, наступает очередь Тэхёна наслаждаться телом, он рукой ведёт по плечам, по тату, переходя на кубики пресса, а губами исследуя район ключицы, лёгкими поцелуями поднимаясь до мочки уха, прикусывая её, а Чонгук мычит от удовольствия, кусает внутри щеку и губы. Не выдерживая, он вновь впивается в желанные губы, с языком, влажно и горячо; руки спускаются, обхватывают ягодицы Тэхёна и сжимают, притягивая к себе. Парни чувствуют возбуждение друг друга. Процесс запущен, остановиться нет возможности.
— Чонгук, можно я… — Тэхён руками поглаживает низ живота. Ответом служат руки Чона, которые берутся за свой ремень, дальше инициатива переходит к Киму, который расстёгивает ширинку джинс, поглаживая головку через боксеры. Чонгук стонет в губы.
— Впервые трогаю не свой член, — улыбается Тэхён, разрывая поцелуй. — Скажи, если что-то не так.
— Всё так, Тэ, — пальцы Чонгука начинают поглаживать через брюки вставший член Тэхёна, который уже от ласк полицейского готов спустить в штаны.
— Ты такой горячий, Гуки. Мне так нравится тебя трогать, — ладонь скользит под боксеры, обхватывая возбуждение, большим пальцем проводя по верхушке и размазывая выступившую каплю. Чонгук хрипло выдыхает. Тэхён облизывает руку, только что ласкающую чужой член, увлажняя и возвращая обратно под опьянённым взглядом Чона. Его движения сначала медленные и размашистые, постепенно ускоряются. Чонгук, не теряя время, добирается до чужой ширинки, расстёгивает, от чего штаны падают на пол, и, забираясь без прелюдий руками под белье, обхватывает орган Тэхёна и начинает надрачивать в такт. Комната заполняется тяжёлыми вздохами, шлепками и стонами.
— Давай, Чонгуки, ещё немного… — но его слова прерывают чужие губы, вовлекая в очередной поцелуй. Тэхён немного подаётся бедрами в руку, не в силах больше сдерживать подступающую истому. Запрокидывает голову назад и закрывает глаза от блаженных ощущений. Чонгук впивается в нежную чувствительную кожу шеи подобно вампиру, оставляя легкий засос. Покрывая поцелуями, перемещается к мочке уха и кусает, немного оттягивая, отчего с хрипом и мычанием финиширует Тэхён. Звук настолько прекрасный, что Чону хочется слушать его на репите. Ким, наклоняясь за чмоком и загнанно дыша в губы, продолжает ритмичные движения, вторая рука при этом обхватывает мошонку. Через пару-тройку махов Чонгук на миг замирает и с громким рыком в поцелуй кончает следом, попадая на чужую ладонь и пол.
— Это было… — облизав сухие от частого дыхания губы, — потрясающе.
— Мне тоже понравилось, Гук, — кухонными салфетками вытирая их руки и животы.
— Тэхён…
— Да?
— Можно в душ? — Чонгук часто моргал и пару раз зевнул.
— Конечно. Сходи первый, а то вот-вот уснёшь, — настала очередь Тэхёна делиться вещами. Выбрав из шкафа футболку и штаны посвободнее, показав Чонгуку, что где лежит, он оставил вещи и парня в ванной.
Когда Ким вышёл из душа, Чонгук уже сладко спал на кровати, пуская слюни на подушку.
Такой тёплый и мягкий Чон, захотелось прижаться и уткнуться куда-нибудь в район шеи, что, собственно, Тэхён и сделал. Он залез под одеяло, обняв парня со спины, устраивая руку на талии, прижался к горячему сонному Чонгуку, ощущая, как по телу разливается приятная нега, и тут же уснул.
***
Пробуждение стало тяжёлым испытанием для всех, особенно для сильно перепившего вчера полицейского, несмотря на сверхспособность организма быстро трезветь. Тэхён, порывшись в своей аптечке, поделился таблеткой.
Несмотря на вчерашнюю близость и откровения, утро принесло дикое смущение для обоих.
— Спасибо за лекарство, — Чон натягивал джинсы и рубашку, смотря на парня.
— Надеюсь, поможет… Чонгук, а ты ведь помнишь, что вчера было? — у Кима были сомнения в адекватности их действий, оба под алкоголем. Но долго переживать и гадать парень не привык и поэтому решил узнать, что же творится в голове у второго участника событий.
— А что было вчера? — Тэхён, напрягаясь всем телом, щурится, как бы пытаясь считать эмоции, смотрит на Чона, кажется, даже не в силах моргнуть.
Нельзя! Нельзя пьяного Чонгука слушать! Знал, что на утро может и не вспомнить. И в какой форме теперь поведать, что он вчера сосался и дрочил с парнем?
Видимо, лицо Тэхёна отчётливо выражало подступающую панику, и Чонгук, сообразив, о чём речь, и решив прекратить терзания, рассмеялся, откидывая голову назад.
— Бля-я, ты шутишь… — падает на кровать лицом в подушку.
— Всё я помню, — Чон присаживается рядом, протянув руку к кудряшкам.
— Вот же связался на свою голову! Я поседею не от старости, а от таких шуток, — Ким поворачивается животом вверх, смотря в потолок, облегчённо выдыхая.
— И не думал шутить, просто не сразу понял, что ты имеешь в виду. И разве можно такое забыть? — Чон, наклоняясь, чмокает в губы. И под счастливую квадратную улыбку продолжает: — Только после всего так стыдно и неловко...
— Согласен… Жутко неловко, но мне понравилось…
— И мне, — встав с кровати. — Я в ванную!?
— Ок.
— Тэхён?! — умывшись, Чонгук возвращается в комнату с напряжённым лицом.
— Что ещё? — Ким от строгости в голосе Чона подскакивает с кровати, а сердце начинает колотить в ребра.
— А что за девушка вчера висела на шее?
— Ааа, около клуба? Ты видел? Это бывшая. Всё в прошлом. — Тэхён поворачивается на живот, подставив руки под подбородок. — А ты, значит, ревнивый?
— Лучше б не видел, — Чон опять садится рядом с Тэхёном.
— Тогда не пришёл бы ко мне...
— Пришёл. Просто чуть позже.
— Скажи, Чонгук, значит ли твой визит, что ты согласен... вместе? — Ким подбирал слова. — Просто ты вчера был пьян… и…
— Если ты не передумал, то вместе, Тэ.
— Не передумал, — светясь улыбкой.
— Я вчера хотел поговорить с тобой, — заявляет Чон. — Насчет моего поведения… И в целом, о том, что с нами случилось. Прости, что промолчал у тебя дома после больницы и ушёл. Я не был готов к твоим словам и своим чувствам. А девушка в клубе была лишь попыткой отвлечься от мыслей о тебе. Я сбежал от неё, едва мы зашли в квартиру... Мои родители, возможно, не поймут меня и не примут нас никогда, но я хочу попробовать быть вместе. Даже не так, не представляю, без тебя... Ты делаешь меня лучше, свободным, раскрепощённым, открытым. Давно себя таким счастливым не чувствовал.
***
— Что я не так сделал-то?! — кричит Тэхён.
— Зачем ты прижимаешься ко мне?
— В смысле? — Тэхён удивлённо смотрит на Чонгука. — Мне нельзя тебя обнимать?
— Можно, но не при людях же. Все пялятся на нас.
— Пусть пялятся. Это клуб, здесь все обнимаются! — Тэхён разводит руки в стороны.
— Я не хочу, чтобы на нас смотрели как на…
— Как на кого, Чонгук? Договаривай. На кого?! На геев?! Ты это хотел сказать?
После начала отношений это их первая ссора. И вроде бы ничего не предвещало беды...
Выходные Чонгук и Тэхён провели вместе, изучая друг друга и наслаждаясь, привыкая к своей новой ипостаси, болтали на разные темы, и кое-как смогли распрощаться в воскресенье вечером. Впереди — рабочие будни. Всю неделю пришлось довольствоваться телефонной связью, встретиться удалось лишь в пятницу в квартире Чонгука.
Когда в субботу утром Чонгук готовил им завтрак, Тэхёну позвонил Чимин, предлагая увидеться. Решили запланировать совместный досуг в стробоскопном раю — клубе. К тому же новоиспеченной парочке захотелось поделиться с Чимином и Юнги новостями...
Друзья, конечно, удивились, но приняли без осуждений, хотя не без шуточек на животрепещущую голубую тему.
Это был первый их выход в свет в качестве пары. В клубе Ким, в очередной раз наслаждаясь видом Чона, совершил фатальную ошибку — в танце прижался сзади. Чонгук внезапно перестал двигаться и напрягся, оглядываясь по сторонам. Затем решительно убрал руки Тэхёна и направился на выход из клуба, где и случилась ссора.
***
— Я не хочу, чтобы на нас смотрели как на…
— Как на кого, Чонгук? На кого?! На геев?! Ты это хотел сказать?
— Да, на них, — Тэхён закипает, а Чонгук, замечая это, пытается отвечать спокойнее, но выходит плохо.
— Так мы и …
— Ой, Тэхён, хватит! — перебивает его Чон. — Я хотел сказать, что смотрят как на чудиков с презрением. И от этого мне не по себе!
— Нам теперь всё время на чужие взгляды и мнения ориентироваться и прятаться? Обниматься будем только втихушку дома, в машине, в подворотне? — Тэхён начинает ходить туда-сюда, размахивая руками.
— Давай дома…
— Чонгук, я обнять тебя хочу. Прикоснуться. Почему мы должны сдерживаться из-за мнения незнакомых и неважных для нас людей? Почему?
— ...
Вопросы остаются без ответов.
— Я захожу, — Тэхён, окончательно расстроившись, разворачивается и идёт обратно в клуб, хлопнув дверью. Чонгук какое-то время стоит на улице, восстанавливая дыхание, затем заходит следом. Находит Кима за столиком. Чимин с Юнги, не вмешиваясь, о чем-то перешептывались в сторонке.
Когда Чонгук садится рядом, Тэхён намеренно не смотрит на парня и не разговаривает с ним.
Чон терпеливо ждёт, не сводя с Кима взгляда, толкая язык за щёку.
Друзья отправляются на танцпол, оставляя их вдвоём за столиком. Полицейский не выдерживает:
— Тэхён… Тэ…
— Что? — Тэхён поворачивается, а Чонгук кладёт руку на его коленку, поглаживая.
— Дай мне время, Тэ. Я понимаю, что чужое мнение не важно. Но всё равно напрягаюсь. Что-то внутри мешает расслабиться и свербит, и грызёт. Не могу я пока так прилюдно...
Тэхён смотрит не отрываясь, обдумывая слова. Осознавая, что опять поддался эмоциям и совсем не подумал о чувствах другого.
Всю злость парня как рукой сняло. Ладони накрывают руки Чона, поглаживая большими пальцами запястья.
— Прости, что напираю на тебя. Опять я вспылил. Следовало бы обговорить такие моменты заранее. Для нас обоих всё это ново. Я должен был сначала тебя спросить.
Чонгук опускает руку опять на коленку и сжимает, от чего Ким охает и слегка толкает в плечо:
— Щекотно же!... А может нам попробовать сходить в гей-клуб?
— Ого! Даже не знаю...
— Позову Чимина с Юнги, обсудим с ними...
В итоге идею поддерживают все. Любопытство — вещь заразная!
Клуб был небольшой, но уютный. И вот там — среди целующихся и трущихся друг об друга парней — под шутки друзей Чону удалось немного расслабиться и пообниматься со своим парнем. А чуть позже Тэхён втянул его в поцелуй. Возбуждённые и запыхавшиеся, попрощавшись с остальной компанией, Чонгук и Тэхён направились в квартиру Кима. Уже дома, на кровати, после сладких поцелуев и дрочки, парни довольные отрубились.
***
Пробуждение бьёт ярким лучом утреннего солнца аккурат в глаза. Чонгук в попытке закрыться вытягивает правую руку ладонью вперёд, наивно полагая, что это поможет. С левого бока ощущается тепло и тяжесть. Поворачиваясь, полицейский замечает рядом знакомую кудрявую макушку, что расположилась на плече Чона. Тэхён во всей своей естественной утренней красе продолжает мирно спать, лучи солнца до него ещё не добрались.
Чонгук ощущал себя настолько правильно и гармонично рядом с Кимом. Вот оно — одно из тех мгновений в жизни, когда чувствуешь безграничное счастье и паришь в облаках, купаясь в объятиях близкого человека. Столько времени и нервов было потрачено на принятие себя и своих желаний.
Ну куда он теперь денется от Кима! С ним жизнь наполнилась новыми красками и яркими впечатлениями. С Тэхёном расширяются границы комфорта, а комплексы и предрассудки остаются в прошлом.
Как бы не хотел тревожить Тэхёна, но уж очень приспичило Чонгуку в уборную. Заодно необходимо восстановить кровообращение в руке. Осторожно перемещая голову на подушку и глупо улыбаясь, он слышит возмущённый низкий стон, а в следующую секунду из-под густой чёлки на него смотрят два глаза.
— Прости, я тебя разбудил, — глаза опять закрываются, а руки, стиснув Чона сильнее в своих объятьях до скрипа в костях, практически душа, затем отпускают.
— Всё, теперь можешь идти.
— Это что было? — довольный Чонгук, улыбаясь, поднимается.
— Утренние обнимашки, — парень кутается в одеяло, как куколка в кокон, глазами наблюдая за убегающим в уборную Чоном.
***
После завтрака они решают устроить просмотр фильмов и поедание всевозможных вредностей.
Первую половину фильма они невзначай касаются друг друга: рука Чонгука, обвивая талию, поглаживает живот, а Тэхён теребит кожу над коленом парня, иногда гуляя пальчиками вдоль бедра. Через полчаса Ким не выдерживает и седлает бёдра Чонгука.
— Хочу целоваться, — облизывается парень, ерзая на чужих ногах.
После долгих жадных поцелуев, ощущая ответное возбуждение, первым подает голос Тэхён: — Гук, попробуем сегодня?
— Давай, Тэ. Только я не знаю, что дальше. Нет, конечно, понимаю, что куда, но… — Чонгук становится красным до кончиков ушей, часто моргая.
— Я всё гуглил! Нам понадобятся презервативы и смазка, и её у меня нет. Сбегаешь в аптеку? Тут рядом совсем. А я пока в душ.
Лицо Чонгука всё в том же оттенке помидора и вряд ли в ближайшее время изменится, ему ведь предстоит пережить неловкость покупки. Он смотрит в телевизор, где на паузе стоит фильм, и что-то обдумывает.
— Сходить могу и я, если ты… — Тэхён видит лёгкое замешательство и сосредоточенное лицо напротив.
— Нет, я пойду, — не даёт ему закончить Чон и улыбается, глядя в красивое лицо. А затем тянется и целует быстро губы, продолжая: — Пора мне выползать из своих загонов. Но начнем пока с малого — с похода в аптеку, — а после направляется в прихожую и, надев обувь, покидает квартиру.
Тэхён идёт готовиться в ванную комнату, словив лёгкий мандраж. От предвкушения сводит всё нутро от страха перед неизведанным и от возбуждения. Ким, рассматривая гей-порно и проверяя свою реакцию на предмет возбуждения, заодно успел тщательно и подробно прошерстить подробности подготовки к процессу. Он готов был всё попробовать с Чонгуком. В голове, вытеснив все остатки разума, роятся лишь откровенные позы и пошлые сюжеты их будущей ночи.
Когда Чонгук возвращается, Ким успевает завести себя мыслями так, что уже на пороге довольно резко приближается и впивается в пухлые губы, пробираясь руками под футболку и ощупывая очертания пресса.
— Я быстро в душ, — почувствовав возбуждение Кима через штаны и перенимая настрой, Чон, со звуком разрывая поцелуй, бежит в ванную, на ходу снимая футболку. Тэхён, глядя в спину, усмехается, облизывает губы и идёт с аптечным пакетиком в спальню. Садится на кровать, пытаясь привести мысли хоть в какой-то порядок.
Тэхён очень терпеливый, ну или почти, он уверен, что время остановилось и Чонгук уже пару вечностей принимает душ. Ким берёт в руки телефон, чтобы отвлечься, но тут слышится щелчок и дверь открывается.
Чонгук вышел из ванны в одних штанах и медленно приближался к кровати, взглядом раздевая находящегося на ней парня. Ким сидел, откинувшись назад на прямые руки.
— Ты как тигр перед прыжком, — губы растягиваются в улыбке.
— Еле сдерживаюсь, чтоб не накинуться и не съесть, — Чонгук, гуляя языком за щекой и ухмыляясь, встаёт между ног и наклоняется к манящим губам. Ким под ним, сгибая локти, опускается на кровать. Его накрывает горячее тело и не менее жаркие губы, дыхание одно на двоих шумное и частое. Поцелуй получился влажный и откровенный, но недолгий. Чон, ведя губами по медовой коже, спускается к шее.
— Сегодня я хочу тебя целовать везде…
— Готов кончить только от твоего голоса, Гуки-и.
— Ты так вкусно пахнешь, Тэ, — притягивает Кима за талию и, повалившись на бок и забрасывая на него ногу, опять втягивает нежные губы в поцелуй. — Собственноручно хочу тебя раздеть.
— Не в силах помешать, — пальцы Тэхёна скользят по голым плечам, по шее, далее зарываясь в волосы.
Чонгук от приятных ощущений мычит, губы у обоих уже пухлые и раскрасневшиеся. Они поворачиваются, и полицейский опять оказывается сверху, садится на бёдра Тэхёна. Притягивает за руку Кима на себя, провоцируя принять сидячее положение, и снимает с парня футболку. Чон останавливается, наслаждаясь видом, руками поглаживая мягкую кожу на стройном теле. Губы вновь соприкасаются, Ким ложится на кровать, а Чонгук поцелуями ведёт дорожку вниз, проходясь по шее, ключицам, груди и чуть задерживаясь на соске, втягивая его и водя вокруг языком, от чего парень стонет, чуть выгибаясь в пояснице. Когда губы приближаются к пупку, Тэхён чуть втягивает живот, затаив дыхание. Чон останавливается, наблюдая и ликуя от такой реакции; руки хватаются за резинку штанов, стягивая их вниз, и брюки летят куда-то мимо кровати. Тэхён остается лишь в боксерах. А Чонгук, не сводя взгляда с лица, ставит руку на сильно выпирающее возбуждение, поглаживая и ощупывая, после — опускаясь губами и целуя через ткань боксеров. Тэхён шумно сглатывает, боясь отвести глаза, ему кажется, моргни он сейчас — всё вдруг окажется лишь приятным эротическим сном. Невероятно сексуальный Чонгук, его Чонгук, дарит нереальные ощущения. Он, как оживший с картинки бог.
— Сниму? — томный голос звучит где-то далеко, Ким ловит вопросительный взгляд и кивает, кусая губы. Боксеры почти повторяют траекторию полёта штанов. Чон рукой обхватывает член, большим пальцем ощупывая выпирающую венку, и накрывает головку ртом, слизывая предэякулят. Затуманенное возбуждением сознание Чонгука отбрасывает все рамки, кромсая их в пыль, и он с небывалой смелостью рвётся первым шагнуть навстречу неизвестным ощущениям и ласкам. Чон желает на языке почувствовать вкус Тэхёна, а глядя на то, как тело парня отзывается на ласки, не понимает, как раньше мог спокойно существовать без этого. Стоны Кима — песня, что услаждает слух.
Чон ведёт языком вдоль члена, облизывая со всех сторон, на что Тэхёну остается только комкать постель в руках, выдыхать всхлипы:
— Чонгук, как же хорошо!
Придерживая возбужденный член у основания рукой, Чон ртом накрывает головку и начинает медленно насаживаться, обхватив пухлыми губами плоть. От горячих влажных ощущений по телу проходят волны одна за другой и, как лава, растекаются, заполняя каждую клетку. Ладонь Тэхёна опускается на волосы полицейского, а тело невольно подаётся вперёд умопомрачительным ласкам.
Стирая последние границы примерного и скромного Чонгука, экстаз накрывает полицейского, и, не в силах сопротивляться своим желаниям, он полностью заглатывает плоть Тэхёна, а освободившиеся руки Чонгука обвивают бедра, поглаживая талию и прижимая к себе. От ощущений упирающейся головки в глотку Тэхёна пробивает ток, и уже на третий толчок он громко кончает, извиваясь в руках, улетая куда-то в облака, примерно в стратосферу.
Откашливаясь, Чон поправляет штаны, так как налившийся член неприятно упирается в резинку. Горло жгло от непривычных манипуляций, во рту — странный вкус спермы; от неожиданности он проглотил всё, и, пытаясь оценить сейчас свои эмоции на этот счёт, не находил ничего отталкивающего. Ему приятно было доставлять удовольствие Киму, мало того, он не мог остановиться в этом своем порыве. Выпустив член изо рта, Чонгук покрывает поцелуями выпирающие косточки таза, пока Тэхён собирает себя по кусочкам в одно целое.
— Почему ты такой вкусный? Мне так сложно не целовать тебя.
— Хочу попробовать ощутить тебя внутри, — не разлипая глаз, хрипит Ким, а Чонгук замирает.
— Уверен? — член заинтересованно дергается в штанах, ещё больше натягивая боксеры.
— Более чем. Я готовился, — Чонгук, подняв голову, не сводит пристального взгляда с Тэхёна, а тот в свою очередь протягивает пакет с аптеки. — Возьми немного смазки на руку, согрей. Затем не спеша вводи один палец, растягивая. Повторяю, не спеша. Как буду готов, вводи два пальца и так до трёх, — в конце Ким, смотря на не мигающего Чона, добавляет: — Если ты хочешь, а если не…
— Я хочу! Просто не ожидал… Точнее, ожидал, но…
— И это говорит мне человек, который только что чуть не сожрал мой член. После такого крышесносного минета я вынужден требовать продолжения, — Тэхён тянет парня к себе, смачно целуя.
— Продолжим?
— Конечно, Тэ, — Чонгук достаёт из пакета бутылёк. Крышка со звуком открывается, и небольшое количество смазки выдавливается на руку. Вернувшись к зацеловыванию живота, пальцами при этом нащупав заветную область между половинками и нежно нанося смазку на сжимающееся колечко, оглаживает его по кругу. Почувствовав, как оно расслабилось и смягчилось, Чон вводит осторожно палец, на что Тэхён мычит.
— Больно? — с тревогой в глазах смотрит на парня.
— Скорее непривычно. Продолжай, пожалуйста, — Тэхён смотрит в потолок, сосредотачиваясь на ощущениях, и чуть подаётся навстречу пальцу.
Палец кружит внутри, растягивая стенки. Второй рукой Чонгук накрывает яйца, осыпая поцелуями всё вокруг: живот, бедра, коленки, на что член Тэхёна опять начинает оживать.
— Второй?
— Да, давай.
Чонгук вводит второй палец, ощупывая и изучая новые просторы, и натыкается на мягкий комочек. Тэхён дёргается и откидывает голову назад, издавая протяжный стон:
— Бляяяя! У тебя волшебные пальцы, Гукииии. Самые лучшие пальцы!
Воодушевившись, Чон вводит аккуратно третий палец и продолжает неспешно двигать ими, периодически касаясь железы и наслаждаясь при этом низким голосом Кима.
— Чонгук, я опять… Уже близко, пора переходить к главному. Ах!
Чон, ещё немного повращав пальцами, вынимает их, оставив при этом неприятную пустоту. Достав из пакетика презерватив, разорвав зубами за уголок, Чон быстрым движением натягивает на давно требующий внимания возбужденный орган. Добавляя еще смазки, он размазывает её по члену и покрасневшему от манипуляций мышечному колечку. Ещё раз чмокнув в живот, он поднимается выше, вовлекая Кима в развязный глубокий поцелуй. Возвращает своё внимание к колечку, приставив головку к входу, медленно вводит на пробу и задерживается, проверяя реакцию. Тэхён чуть морщится:
— Остановиться?
— Не вздумай! Я скажу, если будет больно, — Ким одной рукой обхватывает свой член и начинает водить. Чонгук, быстро сообразив, меняет руку на свою, расслабляя и отвлекая от неприятного давления. — Продолжай, Чонгук-и.
Полицейский, немного дав заднюю, выходит и снова напирает и входит глубже, заполняя пространство внутри, натягивая до предела стенки.
— Замри немного, дай привыкнуть, — хрипит Тэхён. — Всё, продолжай.
Когда Чон начинает двигаться, неожиданно голос Кима срывается и переходит на скулеж, так как член проходится по чувствительному комочку.
— Вот так!
Чонгук переходит на более активные движения, руками хватая за талию и крепко вжимаясь пальцами в кожу на талии. Тэхёна буквально распластало по кровати от новых вершин в собственных ощущениях. Ему кажется, ещё немного, и он потеряет сознание. Руки его впиваются в простынь, во рту всё пересохло.
— Так горячо внутри тебя, Тэ.
— Гуки, ещё немного, — Чонгук обхватывает шею парня и, зафиксировав податливое тело, наращивает темп. Ким, чувствуя, как приближается ещё один оргазм, шепчет: — Чонгук, я всё, давай вместе!
И Чон, не в силах больше сдерживаться, кончает вместе с Кимом, только он на высоких нотах, а второй — на низких. И два голоса сплетаются в одну красивую дикую симфонию. Два тела, сплетаясь всеми конечностями как одно целое, порхают в блаженстве до покалывания в кончиках пальцев и дрожания коленок.
Они восстанавливают дыхание, зацепившись и развалившись на кровати звездами, приходя в себя.
— Всё, что было до этого, — это не считается, оно даже близко не похоже… Я ног не чувствую, и лицо онемело, — Тэхён первым подает признаки жизни.
— Согласен, нереальный кайф!
— Дааа!
***
— Мне тебе надо кое-что рассказать, — Чонгук поправляет разметавшиеся кудряшки Кима. — Точнее, признаться в кое-чём. Не могу больше скрывать.
— Что ещё? — Тэхён, напрягаясь и немного кряхтя, тоже садится. — Блять! Не томи, Чон Чонгук!
— Хотя, возможно, ты что-то и подозреваешь… — нагнетает Чон.
— Чонгук! Говори уже!
— Ну что?!
— Ну!
— Тэхён, я гей! Теперь уже стопроцентный! Ха-ха! — Тэхён набрасывается на него, щекоча и матеря на все лады.
— Ты меня напугал! Ведь точно раньше времени поседею с тобой! Ты невозможен, знаешь? И вообще, я передумал и требую развода, потому что это последняя капля моего терпения! Вот!
— Даже не надейся. Теперь не отпущу! — Чонгук, защищаясь, наваливается на «нападающего» и поднимает чужие руки, прижимая к изголовью. Оба растрёпанные, запыхавшиеся. Чон, любуясь домашним, тёплым, солнечным Тэхёном и надеясь, что кроме него никто и никогда не увидит Кима таким, целует в губы.