Часть 1,7

— И ты стало быть умеешь...
— Я не знаю, что я умею, сир, — улыбнулся парень — я только знаю, что не умер, как многие другие, оказавшиеся на моем месте.
— Но как же тогда люди отца решили тебя сюда забрать?
— О, это... — Феликс смущенно потупил взгляд. — Могу я закрыть шторы, чтобы показать вам, сир?
Хенджин кивнул. Феликс, словно бы паря над полом, приблизился к окну и задернул тяжелые плотные занавески.
В комнате на секунду стало темно.
А Феликс вдруг засветился.
Это не было яркое свечение, скорее, он едва мерцал белым светом. Даже одна свеча осветила бы больше, чем этот мальчик. Но все же свечение было заметно.
— Ты светишься, — произнес Хенджин пораженно.
— Полагаю, что так, сир, — ответил Феликс смущенно.
И Хенджин вдруг понял, что смотрит на самого красивого человека на свете.
Он прежде считал, что нет никого красивее его сестры, но даже прекрасная Йеджи сильно уступала ребенку солнца. Без сомнения, он был бы красив и без своего дара, но только благодаря дару Хенджин смог его разглядеть. Его глаза, как и все его лицо, были спрятаны за длинными волосами.
Расчет советников Короля был прост: если в принце есть темная душа, то свет должен ее победить. И если душа — есть тьма, то и свет искать надо не простой, а самый настоящий.
Феликс этим светом и был — во всяком случае, какой-то его частью. Но Хенджин тоже не был порождением самой тьмы, так что в теории все должно было сработать.
Надо было только понять, что именно им надо делать, чтобы это произошло. Ни в сказаниях народа Феликса, ни в летописях их государства подсказок не было.
— Дети солнца не так часто появляются, — пояснил Феликс виновато. — Все знают, что они есть, но мало кто их встречал.