1 глава

  Тонкие пальцы нервно теребили длинное пшеничное ухо. Курт никак не мог понять, почему мистер Шустер не позволил ему быть в команде с девушками и на этот раз. Обычно, когда шло разделение на команды, и Курт присоединялся к подругам, никто даже не возмущался. Да и парни были только рады, что не нужно петь «глупые сопливые песенки», которые предлагал им Курт.

В этот раз мистер Шустер с чего-то решил, что все должно быть по честному, и отправил банни к парням. И это при том, что Курт - единственный парень-гибрид в школе, что состоит во фракции травоядных. К тому же ниже пояса он и сам был девушкой! Когда при рождении ребенка встал вопрос, оставлять его банни, как Элизабет, или койотом, как Берт (в межфракционных браках дети рождались с принадлежностью к обоим фракциям, а потом лишь удаляли лишние уши и хвост), никому и в голову не могло прийти, что малышка Карли окажется Куртом. И поэтому ребенок остался банни. Вот только правда о том, что на самом деле Карли - мальчик, всплыла лишь спустя месяц, когда уже ничего нельзя было изменить.

Нет, Курт не винил родителей в том, что он гибрид банни да еще и с вагиной. Просто данная особенность сделала его легкой мишенью для издевательств.

Еще не было и дня, чтобы кто-нибудь не толкнул Курта или больно не дернул за ухо. Именно поэтому, идя по коридору, Хаммел часто хватался за уши. Так меньше шансов, что кто-нибудь доберется до его бедных ушей. Раньше он пытался завязывать их резинкой, как девочка-кролик в мультфильме про Бакса Банни, но это было слишком больно.

Курт тихо пискнул и зажмурился, больно ударяясь плечом о шкафчик. Снова они, футболисты МакКинли, во главе с их вечным лидером Дейвом Карофски, не упустили возможности сделать банни больно. Дейв являлся гибридом медведя, и с самого первого дня Курта в школе, он старался превратить его жизнь в ад. Он даже самым первым назвал банни пидором, хотя в то время Курт еще и не подозревал, к какому полу испытывает симпатию. А потом еще все узнали о физической особенности Хаммела. Какой-то идиот всем рассказал, и тогда вся ситуация Курта усугубилась. Издевательства так и посыпались со всех сторон. Банни уже привык, хоть моментами и становилось слишком больно и обидно. Ведь он не виноват, что родился таким. Никто не может выбирать, кем ему быть.

Только когда футболисты скрылись за поворотом, Курт направился в раздевалку, где Пак решил устроить собрание по поводу задания на эту неделю. Сморщив нос, банни вошел в раздевалку, где уже собрались все парни-хористы.

— Почему опаздываем? — недовольным тоном произнес Ноа, глядя на Курта. — Собрание началось уже пять минут назад.

— Хочу – опаздываю, — недовольно буркнул Хаммел, прикрывая нос рукой.

И почему Ноа решил, что он здесь главный? Из всех присутствующих, Курт был единственным, кто разбирался в музыке. Ведь всем парням подавай лишь рок или реп, а на этом далеко не уедешь. Тем более, когда хочешь победить у девушек.

— И вообще, — Курт подошел к доске, на которой обычно рисовали тактику игры, — сядь. У меня есть несколько песен, с которыми у нас есть шанс победить.

И Курт принялся писать на доске название песен, одну из которых они, считал он, обязательно должны исполнить. Он совершенно не обращал внимания на перешептывания и недовольное бормотание парней. Ничего они не понимали. Ведь Курт хотел как лучше. Если уж в этот раз ему нельзя было выступать с подругами, делиться с ними идеями, которые уж точно бы оценили, то Курт хотел постараться привести этих идиотов к победе.

— Слушай, — начал Пак, — может, ты лучше сходишь на разведку? Все-таки, если мы победим, и наша песня будет на Отборочных, то нам стоит узнать наших соперников.

Курт скрестил руки на груди, непонимающе смотря на Ноа. Этот безумно странный волк с ирокезом предлагал ему пойти на разведку? Но к кому? Да и какой толк? Конечно, Пак никогда не блистал умом и сообразительностью, но в этот раз он превзошел самого себя. И почему никто еще не покрутил пальцем у виска?

— Точно, Курт, — подал голос Финн Хадсон, паппи, а по совместительству и сводный брат Курта, — съезди лучше на разведку. В ту же академию Далтон. Посмотри на этих «Соловьев» или как их там...

Хаммел согнул кончик одного уха, сердито глядя на брата. И почему именно он должен отправиться в Вестервилль? Логичнее и лучше было бы, чтобы в частную школу на разведку отправился кто-то другой. Внешность Курта всегда привлекала слишком много внимания. Даже если банни где-нибудь бы раздобыл школьную форму Далтона, он в любом случае будет отличаться от всех. Не так уж и много «мальчиков-зайчиков», как любила говорить Сантана Лопез, немного стервозная фокси из хора, в штате Огайо.

— А почему бы кому-то из вас не съездить? — фыркнул Курт, обращаясь к Паку, что уже подошел к нему и начал подталкивать к выходу.

— Да потому, что... Хаммел, езжай, — чуть ли не рычал Пак на ухо банни.

Все-таки гибриды волков могли быть более упертыми, чем те же гибриды баранов. И они уж точно гораздо настойчивее и сильнее слабого банни.

Курт устало прижал уши к голове, понимая, что c Паком ему не справиться, сдался и поплелся за дверь. У него не было никакого желания ехать в этот дурацкий Далтон. Однако мог гибрид из фракции травоядных спорить с плотоядным? Даже если у Курта и были хорошие отношения со всеми участниками хора — даже с невыносимыми Паком и Рейчел, — он не мог им противостоять. Хаммел бы с удовольствием врезал тем идиотам-врачам, что так жестоко поступили с ним.

***

Раздался звонок и мимо Курта сразу же пробежали несколько парней. Волнуясь, банни прижал уши к голове, нервно теребя кончик одного. Хаммел боялся, что все обратят на него внимание, догадаются, что он шпион. Ведь сколько бы Курт не пытался разглядеть в толпе хоть одного банни — не увидел ни одного. Травоядные, конечно, были, но ни одного похожего на Курта.

Спускаясь по лестнице, Курт пытался понять, куда же все так спешили. Неужели пожар или что похуже? Он бегал глазами в поисках хоть какой-то помощи, но все безрезультатно. В конце концов, набравшись смелости, банни аккуратно коснулся плеча первого попавшегося гибрида в пиджаке Далтона.

— Извините, я новенький, — Курт старался звучать как можно увереннее, но ложь и так ему всегда давалась с трудом, особенно незнакомым людям. — Не скажете, куда все так спешат?

Парень повернулся к Курту лицом, заинтересованно подняв ушки. Да это же самый обыкновенный паппи, которые встречались на каждом шагу! Самый распространенный вид гибридов – паппи. Хотя вот таких, полностью черных без единого пятнышка на ушке, он встречает в первый раз.

— Меня зовут Блейн Андерсон, — улыбнулся ученик Далтона, протягивая Курту руку.

— Эм, Курт, — на выдохе произнес банни, пожимая протянутую ладонь.

Он через силу выдавил из себя улыбку. Блейн смотрел на него хоть и по-доброму, но все равно казалось, что видел Курта насквозь. Как будто что-то заподозрил. И от этого становилось не по себе.

— Ты не новичок, — Блейн нахмурил густые и смешные брови, с упреком глядя на банни.

Курту захотелось тут же провалиться на месте. Он совершенно забыл об особенности таких гибридов, как паппи, что они с легкостью узнавали, когда кто-то врал. И почему Курт решил спросить именно Блейна? Мог остановить того же фокси. Эти гибриды слишком хитры по своей натуре, даже если они и замечают вранье, то не обращают на это внимания. Не то, что паппи.

Зажмурив глаза, юноша по привычке схватился за длинные пшеничные уши, понимая, что его раскусили. Если Блейн пойдет и расскажет администрации школы о банни-шпионе, то «Новые Направления» дисквалифицируют на Отборочных. И все будут винить глупого Курта, которому захотелось завести знакомство с одним из их соперников. Никто даже и не подумает о том, что в Далтон Курта затолкали чуть ли не силой. А если и подумают, то назовут слабохарактерным. И пока все будут с укором и разочарованием глядеть на Курта, Пак и Финн останутся где-нибудь в стороне, словно они не при делах.

Курт настолько глубоко погрузился в свои мысли о том, как же с ним поступят, что даже не обратил внимания на взгляд Блейна. Тот не сердился из-за того, что Курт оказался шпионом, а в его карих глазах горел дружелюбный огонек. Он был слишком напуган, чтобы обратить на это внимание, поэтому лишь тихо произнес:

— Не говори никому, пожалуйста. Я сейчас уйду.

Блейн дружелюбно вильнул хвостом и улыбнулся. Ему еще никогда не доводилось видеть юношей-банни. Они были слишком редки. Сам же Блейн, будучи простым паппи, не привлекал к себе излишнего внимания. Никому не было до него дела. Даже в школьный хор «Соловьев» его не приняли, ведь они считались звездами Далтона. Да, Блейн обладал приятной внешностью и чарующим голосом, но во время отбора лидер Соловьев, Хантер Кларингтон, решил, что паппи слишком «серый» и нечего делать с элитой. Ведь хор Далтона состоял лишь из необычных и редких гибридов, а обычным паппи и китти там не место. Если сначала Блейн и печалился по этому поводу, потом решил, что все это даже к лучшему. У него еще будет шанс показать свой талант.

— Эй, не переживай, — тепло произнес Блейн. — Ты хотел узнать, куда все так спешат, так пошли я тебе покажу.

Курт в удивлении распахнул глаза, глядя на Блейна. Надо же, парень решил что-то показать ему, он не собирался вести Курта к директору академии. Но он привык всегда и во всем искал подвоха. Школьные издевательства давали о себе знать. Поэтому, когда Блейн махнул рукой и позвал его за собой, Курт пошел следом, но все еще недоверчиво поглядывая на «гида».

Курт послушно следовал за Блейном по пятам, ему становилось все интереснее, куда же именно его ведут. Где-то слышались отдаленные звуки музыки. Вот только что это была за песня — Курт смог понять лишь, когда его провели к приоткрытым дверям. Блейн открыл двери до конца и улыбнулся, облокачиваясь о косяк.

От удивления и некого восхищения рот приоткрылся. В середине просторного зала, обустроенного в стиле начала двадцатого века, танцевали и пели чуть больше дюжины парней в таких же черно-красных пиджаках. Курт сразу понял, кто это. Известный хор Далтона, за которым его и отправили шпионить. Вокруг «Соловьев» толпились другие ученики школы: кто-то занял места на креслах и софах, кто-то же стоял. Некоторые старались подпевать солисту. Чертовски красивому и самоуверенному солисту, который безукоризненно идеально выполнял танцевальные движения.

You got yourself a bad habit / Ты обрела дурную привычку
Oh look at you, walking up and down a pole / О, посмотри на себя, скользящей вверх-вниз по шесту
I say breathe / Я говорю - дыши
Oh man, oh man, oh man / О, черт, о черт, о черт
You know I wish I had it all / Ты знаешь, я бы хотел иметь всё это
You know I wish I had it all / Ты знаешь, я бы хотел иметь всё это

С большим трудом Курту удалось себя заставить оторваться от такого потрясающего выступления хора. Провокации, смелый выбор песни, уверенность... Это, чего не хватает «НН». Повернувшись к Блейну, он улыбнулся и сказал лишь то, что крутилось у него на уме весь номер хористов:

— Они восхитительны.

— Знаю, — хмыкнул Блейн, из стороны в сторону болтая хвостом. — Ну, что, горе-шпион, может, теперь ты расскажешь мне, какими судьбами тебя занесло в Далтон?

Только сейчас Курт вспомнил, что Блейн знал, с какой целью он появился в Далтоне. Залившись пунцовым румянцем, банни сжал пальцами конец одного уха, опустив взгляд. Снова стало стыдно за то, что он провалил задание, данное парнями из «Новых Направлений». Хотя можно ли считать провалом то, что он все-таки побывал на выступлении «Соловьев», и убедился, что у хора из МакКинли действительно сильные соперники?

Следует отложить размышление на потом. Все-таки Блейн попросил его все рассказать. Да и какая теперь будет разница, если паппи все узнает? К счастью, он пока что единственный, кто обратил внимание на Курта, во время его пребывания на территории частной школы. Да и то, если бы Хаммел не окликнул Блейна на лестнице, он уверен, что даже тогда бы тот не заметил его.

— Ладно, — с нотками сожаления в голосе произнес Хаммел. — Только, давай, не здесь?

— Хм, — Блейн задумался, прижав палец к губам, — думаю, есть одно место, где бы мы смогли спокойно поговорить. Идем.

Андерсон пошел дальше по коридору, вынуждая во второй раз Курта плестись за немного странным, но милым и дружелюбным паппи.

***

A bad habit such a bad bad habit / Дурная привычка, такая дурная, дурная привычка
it's a, a bad habit / Это дурная привычка

«Соловьи» допели песню, и все присутствующие дружелюбно им зааплодировали. Себастьян Смайт метнул взгляд в сторону большого входа. Еще во время выступления он заметил очаровательного банни, что с таким восхищением смотрел на выступление хора.

Себастьян не знал, кто это, ведь до этого не встречал такой лакомый кусочек в Далтоне. Если бы видел, то уже давно бы знал его имя и не только. Вот только в конце песни гибрид змеи, Себастьян, уже не увидел банни. И как он смог упустить его из вида? Хотя, вероятно, во всем виноваты тупорылые одноклассники из второго плана.

Когда аплодисменты начали сходить на нет, Смайт уже собрался идти на поиски банни, но ученики окружили «Соловьев» такой плотной стеной, что невозможно было пробиться. Конечно, Себастьян мог по привычке зашипеть на всех, но вызывать каких-либо подозрений и уж тем более привлекать внимание к банни он не желал. Этот мальчик лишь его добыча. И ничья более.

Вот Себастьян и решил все же дождаться звонка, чтобы все, наконец, разошлись по классам, лишь надеясь, что сладкий банни никуда не ушел, иначе кто-то будет очень зол. Змеи никогда не упускают свою добычу. Тем более таких мальчиков-зайчиков.

Однако он еще не знал, что не один положил глаз на банни. Хантер Кларингтон, гибрид волка и по совместительству лидер «Соловьев», тоже заметил во время выступления неизвестного мальчишку. Конечно, он знал, что есть юноши-банни, но они являлись большой редкостью, и Хантеру не доводилось их встречать.

Но не только из-за этого Кларингтон положил глаз на банни с очаровательными пшеничными ушами. Его сладкий запах сводил с ума (у волков слишком острый нюх, они могут улавливать те запахи, что другие гибриды даже не замечают), длинные стройные ноги так и хотелось закинуть на свои плечи... Банни слишком прекрасен. А Хантер любил все прекрасное. И он жаждал заполучить банни. Сделать его своим.

И, в отличие от Себастьяна, Хантер прекрасно видел, как банни ушел вместе с паппи по имени Блейн. Хантер в тот момент еле сдержал рык, рвущийся из груди, чуть было не рванувшись вперед, желая перегрызть глотку глупой шавке и забрать банни. Увы, это значило бы, что все сразу обратят внимание на необычного юношу. А Хантер не желал этого. Он уж как-нибудь после выступления перехватит банни. Он ведь вервульф, а не глупый пес!

Себастьян среагировал быстрее волка. Как только появилась возможность, змей протиснулся сквозь толпу и принялся искать банни, не зная, куда тот мог отправиться, что гораздо усложняло поиски. Однако он все-таки надеялся на удачное завершение поисков. Уж очень не хотелось упустить такой лакомый кусочек. А Смайт считал, что неизвестный банни именно таким и являлся.

В коридоре банни и след уже простыл.

Запах невозможно различить из-за толпы учеников, спешащей на занятия. Себастьян начинал выходить из себя, а это абсолютно не к добру. Если змей не найдет банни, то будет винить всех, кто попадется ему на пути, и не только винить. В прошлый раз юноша выкинул одноклассника из окна. Первого этажа, слава всем богам, но ошарашенному учителю хватило. Себастьян зашипел, заглядывая в каждый кабинет, кладовку Далтона (ну, мало ли). Нет, он не собирался сдаваться. Прелестный банни никуда не уйдет.

Удалось.

Удалось найти того самого банни. Смайт хищно улыбнулся, наблюдая за мальчиком в кафетерии, что тревожно оглядывался по сторонам, прижимая к голове уши. О, Себастьян безумно хотел схватиться за уши — да и не только за них, — оттягивая, грубо насаживая его на член. Смайт громко сглотнул, всплывающие в его голове картины отвлекали от действительности. Для начала стоило хотя бы познакомиться с банни, а потом уже представлять во всевозможных позах.

Демонстративно «смахнув пылинки» с пиджака, Себастьян направился к столику, за которым разместился банни, прекрасно зная, как выглядит. Высокий и сексуальный, он все же не зря занимал первое место среди самых горячих хищников Далтона.

***

Курт маленькими глотками пил горячий кофе, озираясь по сторонам, боясь, что кто-нибудь его раскусит. Один гибрид и так уже в курсе того, с какой же целью Курт заявился в академию. Да-да, Хаммел все-таки поведал Блейну всю предысторию. К счастью, Блейн его не осудил, внимательно выслушивая. Он оказался очень дружелюбным, Курту паппи понравился. Всех гибридов китти и паппи объединяла не только их принадлежность, но и доброта.

Во время разговора с Андерсоном Курт даже забыл, что находился на «вражеской» территории, с юношей, с которым от силы знаком час. Банни даже хотел уже рассказать новому знакомому о своих проблемах в школе, с чем они связаны, ведь Блейн сам пожелал узнать побольше о его жизни. Курт уже так давно ни с кем не разговаривал по душам, что готов был сразу же вывалить на собеседника все, хоть и понимал абсурдность ситуации.

Неожиданно к их столику подошел гибрид... Совы. Настоящей совы. Платиновый блондин, сбив несколько стульев и неуклюже задев стакан с кофе Блейна, представился Джеффом, отзывая его поговорить. Хаммел напрягся от страха и волнения, боясь, что зря доверился, и сейчас Андерсон и его друг пойдут рассказывать все директору. Все-таки он был прав, из Курта плохой шпион.

Все оказалось куда проще – Андерсона срочно к себе звал учитель химии, прислав за ним Джеффа.

— Я скоро вернусь! — лучезарно улыбаясь, Блейн пошел за одноклассником.

— Хорошо, — банни неловко улыбнулся, испытывая определенный дискомфорт из-за невольного одиночества.

Все же, с паппи он ощущал хотя бы какую-то защиту. Именно поэтому, когда к Курту за столик подсел какой-то неизвестный юноша в пиджаке Далтона, банни тихо ойкнул от неожиданности, пытаясь понять звериную сущность. Ни ушей, ни хвоста... Опустив взгляд на его руки, он увидел змеиную чешую, что напугало его даже больше, чем хищный взгляд и игривая улыбка парня. На острых скулах золотистые чешуйки еле видны, однако и этого хватило, чтобы понять.

Змей. Перед ним змей. Представитель жесточайшего подвида хищников.

Себастьян, заметив, что напугал банни, спрятал руки под стол, игриво закусывая губу. Надо же, а вблизи мальчик еще красивее и сексуальнее. Хоть Смайт и напугал банни своей сущностью, он был уверен, что тот еще будет просто в восторге от него. Особенно от языка...

— Как тебя зовут, крольчонок? — сладко протянул Себастьян.

Приглядевшись внимательнее, банни узнал в нем того самого самоуверенного солиста «Соловьев». Кажется, он знает, кому именно стоит вручить награду «Неудачник года».

— Курт. Курт Хаммел, — перестав мучать уши, ответил юноша.

— Хм, Курт... — тихо произнес Себастьян, словно пробуя имя на вкус. — А я Себастьян Смайт. Что такая куколка делает в Далтоне?

Курт лишь удивленно хлопал ресницами, снова пытаясь схватиться за уши, вовремя себя одернув. Его немного пугал этот Себастьян, хотя Курт должен заметить, что тот хорош. Банни боялся даже слово сказать настойчивому гибриду. Каким бы привлекательным не был Себастьян, он пугал. Многие гибриды из фракции плотоядных пугали, ведь сразу возникали слишком нехорошие ассоциации с Дейвом Карофски.

Оглядываясь по сторонам, Курт искал Блейна. Он надеялся, что паппи где-то поблизости и сможет прогнать Себастьяна. Курту не повезло. Банни до боли закусил губу, опустив глаза на свои руки. Под пристальным взглядом нового знакомого он чувствовал себя не комфортно.

— Я, пожалуй, пойду, — неожиданно, даже для самого себя, произнес Курт, хватая сумку. — Было приятно познакомиться, — вскочив с места, Курт побежал к выходу.

Он не видел, с какой хищной улыбкой его провожал Себастьян. Да и сейчас это мало волновало. Курт безумно хотел уйти из Далтона, послать Пака и остальных куда подальше и забыть о Себастьяне. Хотя, что-то банни подсказывало, что это очень трудно.

Пискнув, Курт врезался в кого-то. Даже не поднимая взгляд, он тихо произнес:

— Извините, — и теперь уже побежал к выходу с бешено колотящимся сердцем.

Парнем, в которого врезался Курт, оказался Хантер, что как раз направлялся в кафетерий за банни. И добыча почти была в его руках, но Хаммел оказался слишком проворным, что и помогло ему убежать. Хантер недовольно скрестил руки на груди. В следующий раз он ни за что не упустит банни. Хотя ему даже имя неизвестно, волк знал, у кого можно добыть информацию...

***

И Хантер с легкостью нашел гибрида, которому было известно имя банни, а, может, и не только оно. Он перехватил Блейна как раз у входа в кафетерий. Паппи был так напуган, словно только что увидел приведение, а не сидел рядом с привлекательным банни. На его состояние Хантеру глубоко и сердечно наплевать. Сейчас Кларингтона волновал лишь сладкий банни, чей запах все еще витал в воздухе. Видимо, Блейн провел с ним гораздо больше времени, чем Хантер предполагал.

Не очень хорошая информация.

Единственный, кто мог проводить много времени с банни — Хантер. И плевать, что они даже не знакомы.

Хантер прижал Блейна к стене, хватая за лацканы пиджака и чуть приподнимая, что у того даже ноги от земли оторвались. Он заранее знал, так просто Блейн ничего не расскажет, поэтому решил сразу действовать грубо и с применением какой-никакой силы. Хотя позже выяснилось — совсем необязательно как-то воздействовать на паппи. Видимо, кто-то до Хантера успел запугать бедолагу до такой степени, что он был теперь выложить всю информацию о сладком кролике, лишь бы его наконец оставили в покое.

— Ты расскажешь мне все, что знаешь о банни, — рычал Хантер, даже не обращая внимания на косые взгляды в их сторону со стороны других учеников Далтона.

Он знал, что даже если они с Блейном подерутся, никто не будет их разнимать. Никому не нужны лишние проблемы. Тем более связываться с Кларингтоном, особенно озлобленным, себе дороже. Все будут считать, что паппи сам виноват, даже если на самом деле все наоборот.

Нулевая терпимость? Три ха-ха.

Блейн прижал ушки к голове и закрыл глаза. Он был похож на нашкодившего ребенка, которого отчитывали родители. Кажется, даже тихо скулил. Хантер не обращал на это ни малейшего внимания, пристальным взглядом сверля Андерсона. Ему нужны ответы, а на остальное плевать. И, наконец, Блейн заговорил:

— Его зовут Курт Хаммел, — дрожащим голосом, наконец-то, произнес Блейн.

Хантер ухмыльнулся. Что ж, теперь у прекрасного банни появилось имя. Имени волку было недостаточно. Ему нужно больше информации для того, чтобы найти Курта. Поэтому, тряхнув Блейна, он велел продолжать:

— Он учится в МакКинли, состоит в хоре «Новые Направления», они ваши соперники на Отборочных. И это все, что я успел о нем узнать. Честно! Больше нам поговорить не удалось.

Волки всегда с легкостью вычисляют лгунов по сердцебиению и взгляду. Хантер видел, что Блейн не лгал, так что пришлось отпустить до смерти перепуганного паппи. Почувствовав под ногами землю, Блейн одернул пиджак. Было заметно, что все еще немного страшно находиться рядом с Кларингтоном.

Хантер же совершенно перестал обращать внимание на Блейна. Теперь волк знал имя чудесного банни и место его обучения. Оставалось лишь узнать, где находится школа МакКинли и съездить туда, чтобы перехватить там Курта. Все это оказалось не таким уж и сложным, как Хантер предполагал изначально.

— Почему вас так волнует Курт? Он же ничего не сделал.

Кларингтон остановился и обернулся к паппи. Он ничего не понимал. Вас? Хантер заскрежетал зубами. Наверняка не из великого уважения сказано... Никто не смел интересоваться Куртом, кроме него. И хоть они даже не запечатлелись, это было в планах Хантера.

— Кто еще интересовался Куртом? — металлическим голосом спросил Хантер. — Отвечай, Андерсон!

Блейн по всей видимости успел пожалеть о сказанном. Он снова сжался, как пугливый щенок.

— Себастьян Смайт тоже интересовался Куртом.

***

Себастьян все еще сидел в кафетерии, как ни в чем не бывало, листая страницу инстаграмма и рассматривая фотографии Курта. Словно и не было того разговора с Блейном, когда ему потребовалось обнажить клыки и пару раз, конечно же, случайно уронить его на пол. Паппи сам виноват, мог спокойно и сразу рассказать Себастьяну все, что знал о банни. Так нет, Блейн решил немного повыделываться, показывая всем своим видом — он не выдаст нового друга. Ага, как же. Стоило Себастьяну провести кончиком раздвоенного языка по щеке Блейна, как тот перепугался и все рассказал. Все эти паппи такие легко отступающие.

О, а вот ножки Курта.

Стоило почувствовать усилившийся запах соперника, губы Себастьяна сжались в тонкую полоску. Они с Хантером никогда не были врагами, но и друзьями тоже. Двое сильнейших гибридов лишь постоянно соперничали за лидерство в том же хоре. Хантер сел напротив Себастьяна, а тот лишь устало прикрыл глаза, автоматически заблокировав телефон и не давая увидеть фотографии. Он заметил по лицу волка, что что-то не так, хоть и не подал виду. В фантазиях Себастьян умело ласкал хрупкое тело Курта, заставляя его хныкать и стонать, так что Хантер в эту картину совершенно не вписывался. Сюжет в голове сразу затуманился от злобного рыка и удара кулаком по столу.

— Даже не думай, — процедил сквозь зубы Хантер.

Себастьян цокнул языком, тяжело вздыхая. Он не понимал, какие претензии у капитана «Соловьев» на этот раз.

— Что на этот раз, Ханни-бой? Кто-то покусился на твою сладкую косточку, и ты пришел разбираться со мной, не имея никаких улик? Не интерес-с-с-сно.

Этот разговор даже не стоит его внимания. Вот только в следующую секунду он поменял свое решение, стоило лишь Хантеру произнести:

— Курт мой.

Будь у Себастьяна хвост, как у настоящей змеи, кафетерий тут же бы наполнился стрекотом. Зеленые глаза подверглись частичной метаморфозе, зрачки стали вертикальными. Себастьян сверлил Хантера пристальным взглядом. Никто не смел соперничать с Себастьяном Смайтом. Даже такой гибрид, как Хантер Кларингтон.

— Кто тебе сказал, что Курт твой? — смысла делать вид, что он не понимает, о чем речь, не было никакого. — Ты не запечатлен с ним и не имеешь на него никаких прав, — Себастьян зашипел, впиваясь пальцами в угол стола.

В ответ Хантер лишь озлобленно зарычал. Удивительным сейчас было то, что они еще друг другу в глотки не вцепились. Ведь волки очень часто борьбой решали, кто же достоин стать парой волчицы. Это заложено в них с давних времен.

— Смайт, уйди с дороги. Я его первым заметил, — хоть Хантер и угрожал, это все равно звучало смешно.

Словно маленький ребенок, который возмущался из-за забранной игрушки, о которой так давно мечтал.

— Это еще не доказано, — фыркнул Смайт, начиная немного успокаиваться.

Конечно, Себастьян не собирался так просто сдаваться, но и получать от Хантера по лицу не очень хотелось. Так что он пытался придумать способ, как хотя бы отсрочить их драку. Потому что, если один из них не сдастся, то этого не избежать.

Себастьян принялся прокручивать в голове всевозможные варианты выхода из этого положения. Он не был намерен отказываться от банни. Во всяком случае, пока. А по взгляду Хантера видно абсолютное отсутствие желания отступать.

Идея пришла неожиданно. Странная, в целом весьма привлекательная, которая заслуживала быть озвученной.

— Остынь, волче. У меня есть к тебе предложение.

Хантер немного расслабился, еще продолжая издавать звуки, похожие на рычание.

— Мы можем заключить перемирие. На время! — тут же добавил змей. — Познакомимся с пасхальным кроликом цивилизованно, а он потом пусть выбирает. Тот, кого он не выберет - уходит. Ясно?

Себастьян выжидающим взглядом сверлил Хантера. Волк задумался над словами.

«Еще бы, - подумал Смайт, - не каждый день предлагают заключить перемирие. Тем более, когда это связано с таким сладким зайчиком, как Курт».

На некоторое время за их столиком повисла тишина. Себастьяна это начинало нервировать. Он никогда бы не подумал, что волки такие тугодумы. Но, наконец, Хантер произнес то, чего Смайт от него и ждал:

— Я согласен.

***

Очередной учебный день Курта мало чем отличался от предыдущего. Или, если быть точнее, вообще не отличался. После первого урока он рассказал хористам свои впечатления о «Соловьях». Сказав всего лишь одно слово «Потрясающие!», Курт увидел по лицам друзей, что все плохо. И хоть и сам банни это прекрасно понимал, подтверждение своих же слов его не обрадовало. Ведь теперь для победы «Новые Направления» должны трудиться в два, если даже не в три, раза больше.

Курт никому не рассказал о том, что познакомился с Блейном и тем же Себастьяном. Ведь только вчера вечером, открыв сайт Далтона, он понял – Себастьян не просто певец-одной-песни. Он – фронтмен. И, если змей увидит его на Отборочных, вспомнит и доложит о шпионаже судьям, то «Новые Направления» дисквалифицируют.

Вчера банни, нервно грызя ноготь на большом пальце, все же продолжал верить в лучший исход истории. Он надеялся, что Себастьян его забудет, или же на Отборочных они не пересекутся. С такими более позитивными мыслями Курт и заснул, вспоминая странного и пугающего, но привлекательного Себастьяна Смайта.

Разговор с участниками хора был самым лучшим событием Курта за весь учебный день. Уроки сегодня до ужаса скучные, все, в том числе Курт, просто засыпали. И даже о скучных уроках можно забыть, но только не о Карофски и его шайке. Стоило Курту лишь появиться в школьном коридоре, как его тут же толкали в железные дверцы шкафчиков.

Он всегда пытался понять причину такого жестокого отношения к себе. Ведь банни не виноват, что стал таким. Во всем виновата природа, сделавшая из него столь необычную диковинку. Ведь будь у Курта член, он бы стал койотом, как и отец.

Курт специально задержался в музыкальном классе, чтобы лишний раз не пересекаться с футболистами. Они и так сегодня на нем живого места не оставили, Курт теперь боялся увидеть себя в зеркале. А если еще и отец синяки увидит... Нет, Курт не хотел лишний раз его беспокоить. Уж лучше порепетировать еще немного.

Но, выходя, Курт зажмурил глаза, когда в очередной раз ударился спиной о шкафчик. И как он мог забыть о футбольной тренировке? Глупый, глупый банни. Нижняя губа Курта начала дрожать, Карофски даже не обратил на это внимания.

— Почему я все еще вижу твои ободранные уши и хвост в школе? — рычал медведь, стукнув кулаком о шкафчик рядом с головой Курта.

Банни даже вздрогнул от неожиданности, чувствуя, как задергался хвостик от страха.

Курт не собирался отвечать на вопрос. В любом случае от любого ответа станет только хуже. Уж лучше молчать и получить свою норму ударов. Потому что сверх нормы Курт уже не выдержит. Банни слишком разбит морально. Все, чего сейчас хотелось, это закрыться в комнате, покрывая последними словами Карофски и ненавидя себя. До такого состояния Курта уже не доводили давным-давно.

— Хаммел, я тебя спрашиваю: какого хрена ты все еще шляешься по школе? — теперь удар кулаком с другой стороны.

Еще бы чуть-чуть и на месте Курта осталось лишь мокрое пятно.

— Встречный вопрос, питекантроп, — раздался справа голос.

Курт и Дейв одновременно повернули головы в сторону говорящего.

Их оказалось двое. Знакомые сине-красные блейзеры и... Курт узнал их.

Один из них оказался тот самый змей, Себастьян, а второй был волком. Вот только его имени Курт не знал. Но что они забыли в МакКинли? Неужели Блейн или кто-то другой рассказал администрации Далтона о банни-шпионе? А теперь эти двое пришли для того, чтобы рассказать директору МакКинли об этом? Если это так, то Курт лучше получит от Карофски, чем от директора.

Себастьян и Хантер весь вчерашний вечер думали, когда лучше всего перехватить Курта в школе. Изначально они планировали до первого урока, но так как банни мог быть в числе тех многочисленных школьников, что не приходят на первые уроки, решено найти Курта между уроками. Но Себастьян отказался, сказав, что если банни не захочет добровольно разговаривать, то кто-то из его друзей сможет заступиться, и тогда никакой, даже самый обычный разговор не получится.

Поэтому хищники сошлись на мнении, что лучшее время для встречи с банни — первый час после окончания уроков. И, как оказалось, они выбрали самое лучшее время для долгожданной встречи с Куртом. Задержись гибриды на несколько минут, кто знает, что уже бы делал этот тупоголовый медведь с банни.

— А что два попугая забыли в МакКинли? — теперь уже Карофски обращался к Себастьяну и Хантеру, набычившись, словно представитель парнокопытных.

Курт даже моргнуть не успел, а Дейв уже был прижат к противоположной стене двумя хищниками. Оба обнажили клыки, волк рычал, а змей шипел. Курту даже самому стало страшно, хоть впервые в жизни он не был в качестве жертвы.

— Попугаи? Мишка Гамми, если ты так представляешь себе попугаев, то мне искренне жаль. Оказывается, твой мозг по размеру меньше, чем грецкий орех.

Этот голос принадлежал Себастьяну, точно так же, как и минутой ранее. Курт немного расслабился, позволяя себе наблюдать за развернувшейся картиной. Еще никогда банни не доводилось видеть Дейва Карофски, своего вечного обидчика, в качестве жертвы. Было видно, что медведь очень напуган, и сейчас он не казался Курту таким страшным.

— Послушай, мишка, — теперь уже заговорил второй защитник, — я знаю таких, как ты. Вы постоянно угрожаете и избиваете слабых гибридов, особенно, которые не похожи на остальных. И все аргументируете тем, что вы хищники и имеете на это право.

Хантер больно сжал запястье Дейва, что тот дальше заскулил, как побитый щенок. Еще бы чуть-чуть и можно сломать руку, но Кларингтон не садист, он просто собирался проучить медведя. Да и сзади был Курт, которого пугать сверх случившегося было бы глупо. Второй фактор определенно имел больше веса в голове волка.

— Хотя на самом деле, — продолжал Хантер, — вы ничего из себя не представляете.

Словно по безмолвной команде, хищники отпустили руки Дейва, и тот рухнул на пол. Себастьян лениво пнул его носком оксфордов, оскаливаясь в клыкастой улыбке.

— Еще раз тронешь Курта, лишишься какой-нибудь части тела, — и снова продемонстрировал раздвоенный язык.

Курт не мог даже пошевелиться, оказавшись слишком шокированным увиденным. Парни из другой фракции заступились за него. Впервые в жизни не обижали бедного банни, а заступались. И это было очень приятно, но из-за шокового состояния Курт не мог думать ни о чем и упустил момент, когда Дейва и след в коридоре простыл, а его защитники подошли к нему вплотную.

Пискнув, банни заметил слишком довольные улыбки. Может, он рано надеялся и сейчас получит еще сильнее от «Соловьев» за шпионаж? Курт зажмурился, когда холодные пальцы Себастьяна коснулись его щеки.

— Крольчонок, не бойся. Мы тебя не обидим, — тихо произнес Смайт, разглядывая прелестное личико Курта. — Мы просто хотим с тобой поговорить.

— И желательно не здесь, — заговорил Хантер, сжимая пальцами кончик одного уха Курта. — Мы можем пойти в одно место, посидеть, поговорить. К тому же ты мог бы так отблагодарить своих защитников, тебе не кажется?

Курт больно закусил щеку изнутри. Ему все еще было страшно, но он понимал, что в школе почти никого не осталось, а хищники так просто его не отпустят. Поэтому коротко кивнул, открывая глаза, и замечая довольные улыбки.