1

От автора.
В данной книге присутствуют:
• Элементы эмоционального, физического насилия.
• Манипуляции, обман.
• Газлайтинг.
• Психические отклонения.
• Упоминание фобий.
• Зависимости.

Марсель, Париж. 2003 год.

Общая какофония голосов людей, пришедших поглазеть на великолепные картины неизвестного художника, сбивали Лилиан с толку. Она работала не первый день, но почти всегда, на каждой выставке, девушка не сталкивалась с таким большим потоком людей. Обычно приходили богатые люди, желающие показать свою многогранность в вопросах искусства. Они вальяжно болтали между собой о чём-то, шептались заговорщически. Лилиан спокойно подносила им шампанское, изредка усмехаясь в тайне про себя хвастовству этих богатых людей.
Рыжеволосая никогда не интересовалась искусством. Погруженная в бесконечные поиски работы и свои внутренние проблемы, она и думать не могла, что где-то в центре Марселя, происходит подобное сборище богатеньких людей, делающих вид, что они хорошо разбираются в искусстве. Сначала она пробовала себя официанткой в кафе, но там не срослось, Лилиан порой слишком сильно смущали мужские взгляды, падающие на конкретные места тела девушки. Под конец, некоторые гости вовсе стали наглеть, не ограничиваясь похабными взглядами. Однажды какой-то среднего возраста мужчина звонко шлёпнул по заднице, и ужаснувшись людскому бесстыдству, девушка буквально сбежала с рабочего места. Да, ей была важна работа, но она не хотела пересекаться с прошлым при помощи подобных жестов у других мужчин. Неприятные воспоминания мешали концентрироваться, снова витали вокруг девушки лёгкой дымкой.
Лилиан немного боялась такого большого скопления людей, они казались ей угрозой, нависающей над головой, как грозовая туча. Девушка металась по пространству картинной галереи в попытке хотя бы на немного скрыться от чужих глаз. Она даже забыла, что ей приказали подносить шампанское. Металась по залу, как зверь в клетке. Бежавшая в неизвестном направлении, сама не поняла как, но столкнулась с чем-то твердым, большим, высоким. Подняла медленно стыдливые глаза и наткнулась на мужчину, которого про себя назвала воплощением «дьявольской красоты». Она не ошибалась в шутливом сравнении, не зная об этом. Была сбита с толку высоким мужчиной, глаза которого были темно - карими, но изредка они поблескивали чем-то красным, и это напугало Лилиан, она ещё никогда не видела настолько необычных глаз. Волосы его темные, почти черные, а кожа бледная, словно аристократическая. Она судила по тонким, почти белого цвета пальцам, ведь лицо мужчины было скрыто кожаной маской. Она придавала облику мужчины оттенок таинственности и элегантности. Изящные линии, подчеркивающие скулы, и гладкая, матовая поверхность создавали впечатление сдержанного достоинства. Маска была лишена вычурности и кричащих деталей, но именно в ее простоте и заключалась ее неповторимая красота. Лилиан сглотнула, разрываясь от чувства необъяснимого страха от облика мужчины, и от восхищения.

— Извините, я не хотела…— Пробормотала еле слышно, и дрожащий голос её слился воедино с гуляющими по всему пространству беседами.

Глаза таинственного мужчины от чего-то заискрились любопытством и весельем, будто он только что встретил давнюю подругу, которую не видел много лет.
На удивление Лилиан, он поднял её за подбородок двумя пальцами, заглянул почти в душу своими с каждой секундой краснеющими  глазами. Он разглядывал лицо девушки, склонив голову сторону. Изучал. Рыжеволосая приоткрыла рот, чувствуя, как в горле пересыхает от странного наваждения. Она будто испарилась из картинной галереи, попала в неизведанное пространство, в котором была только девушка и этот молодой человек. Голоса затихли, и картины, окружающие их, неожиданно поблекли, перестали быть шедеврами, на которые глазеют множество любопытных глаз. Странный эффект, дающий одновременно умиротворение и противоположную ему тревогу, оседающую на кожу. Руки вспотели, задрожали, глаза сконцентрировались на человеке на против.
Наваждение рассеялось так же быстро, как и появилось. Он отпустил её, будто перестала его интересовать находящаяся в недолгой нирване Лилиан.
Девушка долго стояла на одном месте, смотрящая в одну точку. Даже когда он ушел, она не сразу поняла, что произошло. На мгновение возникла мысль о необыкновенном сне с загадочным незнакомцем, но она тут же отмела идею, механически ущипнув себя. 
Где-то позади раздался сердитый голос начальника, Лилиан вздрогнула, боясь обернуться и увидеть разъяренного руководителя. Неровным шагом дошла до столика с подносами для шампанского, но глаза отчаянно пытались поймать силуэт мужчины, который буквально исчез в толпе.
Ставила напитки на каждый столик, и забыв о прежнем стеснении, разглядывала лицо каждого гостя, в попытке найти в нем черты темноволосого.
Музыка стихла, и голоса в такт ей. В центр зала наконец вышел он – тот, кто посеял в голову Лилиан бесконечные мысли о нем за секунду, короткий миг, первую встречу. Улыбка напросилась на ее губы, и девушка прикрыла их рукой, лишь бы никто не думал, что она – какая-то сходящая с ума фанатка.

— Дорогие друзья, благодарю вас за присутствие на сегодняшнем мероприятии. — Глубокий и завораживающий голос, казалось, резонировал с самой землёй, — Сегодня я хотел бы представить вам свою новую коллекцию, совсем свежую и в каком-то смысле уникальную для ваших глаз. Эти картины – признание в любви каждому, кто следит за моим творчеством.

Оглушающие аплодисменты вывели из очередного ступора шокированную Лилиан. Тот мужчина совсем не прост, он – известный художник, на выставку картин которого пришло множество людей. Большая неожиданность, но этого стоило ожидать, учитывая его не совсем обычный внешний вид.
Рыжеволосая даже гордилась собой в глубине души, что хоть и на секунду, но смогла обратить на себя внимание такого великолепного молодого человека. На вид ему было около двадцати семи, а он уже добился немалых высот.
Лилиан было двадцать два года на тот момент. Она с большим трудом стирала со своей кожи клеймо детдомовской девочки, которую никто не воспринимал в серьез. Она карабкалась, мечтала, пыталась вырваться из лап тягучего отчаяния, и в один момент понемногу стало получаться. После работы в паршивой забегаловке устроилась на работу сюда, в картинную галерею. Получала зарплату, хоть и не большую, но на съем квартиры благо хватало.
Пока Лилиан стояла, вновь очарованная, темные глаза снова вернулись к ней, и сердце забилось, в животе что-то перевернулось. Художник стоял и смотрел на неё словно целую вечность. Они были одни в этом большом зале, ничего больше не волновало. Только их взгляды, столкнувшиеся друг с другом заботили, больше ничего.
Толпа ринулась к картинам, как только с них сняли полотно. Кто-то громко восхищался, чуть ли театрально не падая в обморок, а кто-то недовольно фыркал, при этом оглядываясь, чтобы никто не застал недовольства, утопающем во всеобщем обожании.
Лилиан от чего-то захотелось выпить залпом несколько бокалов шампанского, по привычке. Но не хотела идти на риск, боялась потерять работу, в которой она так отчаянно нуждалась. Она радовала себя мыслью, что как только поспешит домой в восемь вечера, то обязательно купит пару бутылок вина, чтобы утопить в нем свое странное наваждение и непонятно откуда взявшийся стресс. Алкоголь был важной частью ее жизни, без него было тяжело, даже очень. Каждый день девушка выпивала по бутылочке, оставляя тонкую сигарету перед сном на десерт. Это стало рутиной – тем, без чего жизнь не была ею. Одиночество не радовало, но пытаться наладить личную жизнь или найти друзей Лилиан не могла, времени было мало на это. Да и девушка не могла отказаться от того, чтобы погрузиться в просмотр какого-нибудь душераздирающего сериала под вино с пачкой сигарет в воскресенье.
Она стояла, без алкоголя опьяненная, все ещё смотря на него не могла сдвинуться с места. Другие официанты шныряли по залу, разговаривали между собой, пока одинокая Лилиан погружалась в пучину кровавых глаз.
Шаг, за ним ещё один. Незнакомец приближался, и рыжеволосая ждала его, без слов просила, чтобы снова точно взял ее за подбородок. Также, как и в прошлый раз посмотрел в глаза.

— Смотрю, вас очень впечатлили мои картины. — Опустил взгляд на её грудь, где обычно висел бейджик. Но именно сейчас сконфуженная девушка обнаружила, что его не было на привычном месте, — Лилиан, верно?

Глаза девушки округлились, она опустила взгляд на свою грудь снова, но не обнаружила там таблички с её именем. 

— Как вы узнали? — Изумлённо спросила, не отрывая взгляда от его потрясающей маски, раздумывая, что же скрывается под ней.

— Я всё знаю, красивая. Хочешь рассмотреть поближе картины? Думаю, издалека ты вряд ли сможешь прочувствовать их атмосферу, — предложил, выставляя руку вперёд, чтобы Лилиан вложила в неё свою ладонь.

Даже не слышала целиком его вопрос, она кивнула, добровольно сцепила с ним руки, доверилась. У нее не было такого навыка, в детском доме отбили его. Обман окружал Лилиан, и она утеряла веру в людей. Сама не знала почему, но верила, хотела верить беспрекословно именно ему, этому художнику.
Как только они подошли к первой картине, рыжеволосая наконец осознала, на что согласилась. Она бы рада была пройтись с мужчиной и поглазеть на его великолепные картины, но девушка совсем не разбиралась в искусстве. У неё отсутствует подходящий словарный запас для рассуждения о красоте или качестве нарисованного.
Лилиан облизнула пересохшие губы, сосредоточилась настолько, насколько могла, и перевела сомневающийся взгляд на картину. Она слабо улыбнулась, видя перед собой девушку со специально размытым лицом и рыжими волосами до груди. Улыбнулась, перевела взгляд на мужчину и тут же ужаснулась, ведь всё это время, пока она разглядывала картину, он разглядывал Лилиан. Уголки губ опустились, рыжеволосая не знала, что сказать, как прокомментировать увиденное. Неловкость слилась с кожей, дошла до костей. Она впервые за долгое время чувствовала такую подавляющую неуверенность. В подростковом возрасте она тоже  погасила эту эмоцию, потому что мешала и не приносила пользы. Рыжеволосая не стеснялась, бралась за любую возможность, попрощавшись с неуверенностью в себе. Но сейчас…Сейчас она впервые почувствовала себя мелкой вошью рядом с человеком, уверенность которого подавляла её, заставляла ощущать себя никчёмной.

— Лилиан, какая неожиданность! — Вдруг наигранно воскликнул, улыбаясь. Впечатленный голос показался рыжеволосой  фальшивым, за ним явно что-то скрывалось, — У девушки на картине волосы такого же цвета, как у вас. Совершенно внезапно, правда?

Рыжеволосая изогнула бровь, насквозь чувствуя, что реакция его притворная, не настоящая. Он будто насмехался над вошедшей в ступор неумехе, которая даже не знала подходящих прилагательных, которыми можно будет описать картину.

— Можно узнать ваше имя? — Перевела тему, надеясь, что её догадки так и останутся догадками.

— Да, извините, я не представился. — Фальшь испарилась в бархатистом голосе, — Меня зовут Аст.

Аст? Что за странное имя? Лилиан впервые слышала такое. Он что, не из Франции? Подумала, что возможно он сказал сокращённый вариант, но какой тогда полный?

— Меня зовут…— Запнулась, вспоминая, что он уже каким-то странным образом узнал об её имени, — А, извините, забыла.

Лилиан едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу от чувства стыда. Чувствовала себя идиоткой. Что он с ней делает? Она не понимала, почему именно с ним рыжеволосая буквально источает сплошную неловкость.
Он лишь рассмеялся на её заминку, а затем кивнул и взял под руку, чтобы отвести к следующей картине.
И снова. Та же самая девушка, только сидящая на бордюре и уткнувшаяся лицом в ладони. Лилиан сглотнула, неприятное воспоминание напрашивалось к ней, но она махнула головой, чтобы не портить настроение себе окончательно. Она поплачет, напившись, как только придёт домой. Но сейчас нужно держать лицо, чтобы не упасть им в грязь окончательно.

— Знаете, я вдохновляюсь именно людьми и их эмоциями. Ни природой, ни животными или чем либо ещё, а именно тем, что испытывает человек, какие чувства он излучает.

Лилиан кивнула, стараясь вникнуть в суть его слов, но получалось плохо, будто перед тем, как встретиться с Астом, она выпила несколько рюмок коньяка. Он опьянил её одним своим взглядом. Заставил забыть обо всём, кроме него.

— А это ваш какой-то лирический герой? — Выдохнув перед этим, быстро проговорила, стараясь не запинаться.

Он молчал с минуту, долго оглядывал сначала картину, а затем Лилиан, будто сравнивая обеих девушек. Глаза издевательски улыбались, он видимо находился в приподнятом настроении, что не скажешь об озадаченной девушке.

— Можно и так сказать, — ответил коротко и отстраненно, оставляя между ним и Лилиан некую недосказанность.

Он некоторое время молчал, тупо пялясь в картину, будто пытаясь глазами сделать в ней дыру. Глубоко вздохнув, рыжеволосая впервые позволила себе обернуться, и обнаружила позади себя взгляды других людей, упирающиеся сначала ей в спину, а затем прямо в лицо. Она чувствовала, как щеки с каждой секундой рдеют всё сильнее, делая из бледнолицей Лилиан спелый помидор. Стыд завладел ею пуще прежнего. Девушка пробормотала своему спутнику едва разбираемые в этом напряжении извинения и удалилась на балкон. В надежде, что хотя бы свежий воздух её спасет от людских глаз.
Всё происходящее казалось сном, девушка ущипнула себя десяток раз, оставила синяки на коже, всё ещё слепо надеясь, что это был дурацкий сон, из которого она высвободиться как можно скорее. Но чуда не случалось, холодный ветер обдул пылающее жаром и стыдом лицо. Лилиан опустилась на корточки и уткнулась лбом в железные прутья балкона, застонав вслух жалостно от беспросветности ситуации.
Подняв серые глаза, напоминающие сейчас пылающее небо, она часто заморгала, стараясь не показывать слабость. Лилиан не могла так просто расплакаться прямо на работе, в любой момент на балкон мог зайти кто угодно, хоть это место не было столь известным для обычных посетителей. Она привыкла делать всё сама, никто не помогал девушке. Её жизнь не была похожа на сказку, где принц тебя находит озябшую и плачущую где-нибудь на лавочке и предлагает все свои блага, лишь бы ты улыбалась ему, наивно хлопая глазками в ответ на все его любовные речи.
Издав шумный вздох, она вдруг ухватилась рукой за железные перила балкона, почувствовав тот самый взгляд, который может запросто убить человека своим опасным блеском. Лилиан медленно обернулась, и Аст, положивший руки в карманы, не отрываясь смотрел на неё, будто бы он хищник, наконец нашедший свою жертву.
Взяв себя в руки, рыжеволосая поднялась, отряхнула фартук и даже выдавила из себя подобие вежливой улыбки. Получалось нелепо, но она хотя бы постаралась.
Своими широкими плечами художник буквально загородил ей проход, Лилиан ждала некоторое время, думая, что рано или поздно Аст избавит её от новой неловкой ситуации, но всё оказалось не так.

— Почему вы так быстро убежали, Лилиан? Вас что-то смутило или напугало? — Спросил, склоняя голову набок.

— Я…— Уставший вздох снова вырвался из груди, девушке не удалось запереть его в горле, — Мне просто стало плохо, решила выйти на свежий воздух. Извините.

Аст не купился, это было видно по одним только глазам. Они стали такими холодными, что Лилиан покрылась мурашками, будто бы температура воздуха резко понизилась. Он закрыл дверь настолько, насколько это было возможно, подступил ближе к рыжеволосой так, чтобы спина ее вжалась в железные перила. Художник  прикоснулся к своему затылку, послышался шелест лент, и маска упала прямо к его ногам. Лилиан подняла подбородок, в наглую рассматривая Аста. В глаза сразу бросались высокие, четко очерченные скулы, создающие эффект рельефности и мужественности. Аккуратный нос идеально дополнял его черты, придавая лицу гармоничность и притягательность. Художник был таким красивым, что с трудом верилось, что он вообще реален. Каждая деталь его лица была будто слеплена гениальным скульптором.

— Хватит с меня этих притворных игр, Лилиан. Я пришел сюда за тобой.