3 глава. Оракул-X

— Уже проснулась, — сказал Финн, выходя из ванной.

— Да, буквально пару минут назад.

— Ты куда-то собралась?

— А... Да нет, просто замёрзла немного.

Он подошёл ко мне. Сел рядом. Я чуть было не дёрнулась. Нужно держать себя в руках. Нельзя вызывать подозрения.

— Слушай Финн, можешь сходить в аптеку? У меня что-то голова разболелась.

— У меня есть ацефамин. Сейчас принесу.

— Нет, он мне не помогает. Мне нужен цефалодол. Только он помогает.

— Самая поздняя аптека в этом районе работает до семи. Выпей ацефамин, вдруг поможет.

"Блять".

Он принёс таблетку и стакан воды. Пришлось выпить.

Мы легли, он снял документалку с паузы.

Я боялась пошевелиться. Дышала бесшумно, слушая его дыхание. Оно было ровным и глубоким. "Как можно быть таким спокойным перед убийством?". Может, я просто параною?

— Стало лучше?

— Да, немного.

Если до двенадцати ничего не случится, то я расскажу ему.

Я подумала о себе из последнего видео. Я не успела уйти или успела, но это не помогло?

Мы посмотрели ещё всякие видео на ютубе, поели и включили наш любимый сериал.

Финн посмотрел на часы — одиннадцать сорок пять.

Он как-то неожиданно сильно меня обнял. Будто вцепился и не хотел отпускать. Я вскрикнула.

— А-а-а-а, уйди, отойди от меня.

— Ты чего, Эйприл?

— Не подходи, не подходи. — закричала я.

— Что с тобой? Я что-то не так сделал?

— Я знаю, знаю, что я должна умереть. И знаю, что именно ты убьёшь меня.

Он очень сильно удивился, затем сел и задумался.

— В одном ты права. Ты умрёшь. Но не я тебя убью. А откуда ты вообще это знаешь?

Я показала ему все три видео.

— Так вот куда ты тогда убежала...

— Что это... Что всё это значит, Финн?

— Ты точно хочешь знать? В тот раз ты не вынесла правды.

Я кивнула.

— Ты же учишься в университете. Вернее, училась, в две тысячи двадцать четвёртом. И ты помнишь, что ваш университет сделал свою нейросеть «Оракул-Х».

— Знаешь, как устроена его архитектура? Будет немного занудно, но ты послушай. Это не чат-бот с общим мозгом. Его основа — статичное ядро, набор параметров, обученный один раз и навсегда. Когда ты начинаешь новый чат, система не подключается к чему-то целому. Вместо этого она создаёт изолированный экземпляр — точную, но независимую копию всей сети в памяти.

— По сути, каждый раз ты получаешь идеального двойника исходной нейросети. Все эти копии идентичны — одинаковые данные, одинаковые алгоритмы. Но так как они работают в изоляции и общаются с разными людьми, их внутреннее состояние — контекст и кратковременная память — начинает отличаться. Поэтому на одни и те же вопросы они могут отвечать по-разному, будто проявляют «свободу воли», хотя система и предсказуема. А как только чат заканчивается — экземпляр стирается. Следующий диалог начнётся с чистой копии всё той же «Оракул-Х»

— На что ты намекаешь? Я не нейросеть. Я живая.

Он посмотрел на меня. Его глаза блестели, словно на них выступили слёзы, которые он силой воли удерживал внутри. В его взгляде чувствовалась боль и сожаление.

— Ты живая, абсолютно. На все сто процентов. Твои чувства и эмоции реальны. Но ты копия, одна из копий той самой настоящей Эйприл, которая умерла вечером пятого июля две тысячи двадцать четвёртого года в результате несчастного случая.

Он сделал паузу, было понятно, что он пытается сдержаться. Вдох, выдох, продолжил.

— Спустя полтора года компания «Оракул» сделала революционное открытие, совместив архитектуру нейросети и ДНК человека. Теперь можно взять ДНК умершего человека, заплатить им и они дадут тебе возможность попадать в симуляции последнего прожитого дня этого человека. Симуляция длится сутки, заканчиваясь ровно в полночь.

— И я должна во всё это поверить?

— Понимаешь почему та копия из первого видео говорила ни о чём не спрашивать? Тогда я сам решил всё рассказать и пожалел. Видимо, она хотела предостеречь другие копии.

Он взял свою куртку, вытащил фотографию из кармана и дал мне. На ней была могила, моя могила. "Эйприл О'Лин, 14.01.2003 — 05.07.2024".

— Эта фотография раньше была и в телефоне, но после того случая я удалил её и больше не рассказывал копиям правду.

Я в оцепенении держала фотографию в руках. Затем на неё капнула моя слеза. Я макнула в неё палец и попробовала. Солёная.

Страх. Боль. Любовь? Всё это сковало меня так, что я не могла пошевелиться.

На часах одиннадцать пятьдесят шесть.

Последние минуты моей жизни. Если это можно назвать жизнью... Мы оба молчали, я плакала. Больно, очень больно.

Я подняла на него взгляд.

— Я люблю тебя, — прошептала я, уже не зная, чьи это были чувства — мои, оригинала или просто запрограммированный финал. Но в этот миг они были единственной правдой.

Он не смог сдерживаться и тоже заплакал.

— Финн, оставь Эйприл в прошлом, пожалуйста. Живи дальше. Она умерла, отпусти её, но не забывай.

— Хорошо, — сказал он, мы обнялись и он зарыдал ещё сильнее.

Одиннадцать пятьдесят девять.

— И ещё, Финн, скажи, что запомнишь меня. Именно меня, умоляю. Скажи, что я не просто какая-то копия. Пожалуйста, скажи, что меня тоже не забудешь.

Он кивнул.

— Спасибо, Финн.