Глава 11. Часть Вторая

6 Марта 2022 год

Снег лежал, было очень холодно, конечно был мороз в -12 градусов по Цельсию.
Сугробы были неглубокие но большие, ходить по таким сугробам было неудобно и тяжело.
Казалось весна отказалась прийти к нам, ведь к нам вернулась морозная зима..ещё и с сугробами.

Электричества не было, каждый вечер нашу кухню освещала свеча, свечи мы экономили, ведь запаса свечей у нас не было.
Поэтому свеча на кухне горела только тогда когда уже совсем темно было, и очень быстро мы ее тушили.
С Женей я созванивалась и успокоила ее, в городе всё ещё было электричество и даже интернет.

Обстрел и прилёты продолжались, я научилась за пару часов определять время от выстрела в городе (его можно было услышать),  до момента прилёта.
Все ради того,чтобы у меня было время успеть добежать определенное расстояние прежде, чем снова будет прилёт.
Сложная схема, но необходимая, жить хочется.

В тот же день я узнала от Маши Маслюк то,что электричества у нас очень долго не будет, так,как жители поселка ходили к электрикам, и те сказали,что они починят за две недели, но только когда не будет обстрела.
Тогда-то я узнала и ещё ужасную правду, а именно ВСУ когда отступали из нашего поселка 4 Марта разбили электроподстанцию поселка, они в упор специально расстреляли подстанцию.
Вот от чего был страшный и странный грохот который я слышала 4 Марта.
Надежда на возвращение хоть чего-то из мирного времени гасла но не потухала, я верила своему чутью оно меня никогда не подводило.

                            " Бег до дома Дубко"

Дом семейства Дубко находился совсем недалеко от нашего, расстояние от нашего дома до их дома было всего лишь около 40-50 метров, и все это расстояние было широким лугом, на лугу на большом расстоянии по бокам в глубоких природных оврагах было много высоких деревьев и кустов.
Но сама дорожка через этот луг до семейства Дубко была совершенно не безопасная, негде было и спрятаться, все под открытым небом.
Поэтому, чтобы добежать до хотя бы одного из сараев на участке Дубко, нужно было четко высчитать безопасное время, это было обязательным.

В полдень 6 Марта, это было Воскресенье.
Юрий Михайлович ходил на службу в Монастырь, до этого вечером 5 Марта я была ужасно расстроена, у Юрия Михайловича не было специального прибора,чтоб зарядить мой телефон от автомобильного аккумулятора.

Но тут на следующий день, Юрий Михайлович позвонил мне, и сказал,что нужный прибор ему дал его знакомый в Монастыре, и сказал,чтоб я быстрее прибежала к ним домой.
Мобильная связь тогда на время то появилась.
Я очень обрадовалась этому известию, быстро собрала все свои гаджеты в пакет и зарядные устройства, оделась потеплее ведь на улице -12 градусов..мороз.
Вокруг были снежные сугробы и не маленькие, было все,как лютой зимой.
Небо тогда было абсолютно чистым голубым, и ни одного облачка на нём не было.

Прилётов в тот день особенно утром было много, и мать отговаривала меня бежать к Дубко, ведь опасно.
Я это прекрасно понимала и знала, но я не желала конфликта с Юрием Михайловичем, если его не послушать не сделать то,что он приказал увы конфликт неизбежен.
А уж он человек мстительный и злой по жизни, лишь сейчас поверив и внушив себе мнимую надежду, он со слащавой наигранной добротой старался выполнить наши просьбы.

Выждав момент затишья я со всех ног побежала по  тропинке укрытой сугробами снега, бежать было тяжело и неудобно, но нужно.
Пробежав 20 метров снова начался обстрел со стороны поселка, если стреляют русские значит с минуты на минуту будет прилёт от ВСУ.
И тогда я ускорила свой бег.
Через пять минут может меньше, я успела добежать до одного из сенников и сразу начались прилёты.
Звук их полёта ужасающий, это гул свист и громкий хлопок взрыва.
Как-только это все снова утихло, я направилась во двор Дубко через их длинный огород, дойдя до их главного дворика я встретилась  Юрием Михайловичем, тот приказал мне залезть в их погреб, и Нина Панасовна уже еле,как добиралась до погреба, она в то время сильно болела, и возраст тоже давал о себе знать, ей как-никак 69 лет.
Но она не спеша залезла в погреб, с ней уже сидела и я.

Юрий Михайлович метался от страха, кричал грубо на Нину Панасовну, в погребе был один из аккумуляторов, он подключил мой телефон и телефон матери на зарядку.
И тут я подумала, мать скорее всего сейчас ужасно волнуется за меня, ведь только я ушла из дома,как начались прилёты, а позвонить ей я не могла, телефон ее у меня.
Юрий Михайлович выждав затишье побежал к нам домой, чтоб уведомить мою мать,что со мной все хорошо, и заодно предложить ей прийти в их погреб (глупая идея)

В тот момент я сидела молча в холодном погребе, Нина Панасовна громко читала молитвы, в стенной нише погреба Юрий Михайлович поставил маленькие иконы и крест, у затертых от старости бумажных икон, горела поставленная в поллитровую банку с песком восковая свечка, то была необычная свечка, свечка в банке стояла забытая с 2014 года, и только сейчас ее нашли, и снова зажгли спустя восемь лет.
От молитвенных воплей Нины Панасовны мне было не по себе, она выглядела безумной, особенно когда она встала и начала крестом в неправильном направлении все крестить..опять же с молитвенными воплями..вот это зрелище.
Она меня ужасно злила когда пыталась заставить меня молиться так же,как она, но у меня не было желания.
Я молча сносила ее упрёки.
Я тот человек которому проще по желанию молиться от души, своими словами и искренне, а не заучивать до потери здравого смысла все каноны и молитвенники.
Вот Нина Панасовна и ее семейство все это знают наизусть, и толку с этого..все до жути агрессивные и жестокие.
Что уж говорить о собственной религии они черта не знали, я же углублялась во все,что связано с религией.

Юрий Михайлович через десять минут вернулся, мы все ещё сидели в погребе, моя мать отказалась от его приглашения, но сказала спасибо за информацию о том,что я впорядке.
Я понимала мать, в такой дурдом идти неохотно.
Из-за холода в погребе телефон плохо заряжался, и я уговорила Юрия Михайловича поставить на зарядку телефон в доме где тепло, там тоже был аккумулятор.
Он согласился, и отнес телефоны в дом.
Я сидела и медленно замерзала, с улицы были слышны звуки прилётов и выстрелов, земля даже слегка содрогалась.

Вернувшись из дома Юрий Михайлович уже сидел с нами, он тоже громко и неискренне читал молитвы, которые он  знал  наизусть, я продолжала молча сидеть, меня грубо пытались заставить молиться, я отказывалась, так,как не понимала зачем они вопят во всю глотку то,что заучили и даже искренности в их голосе не было.
Целый час мы сидели в том погребе прежде чем прилёты закончились.

Затем мы пошли в дом Нины Панасовны, телефон матери зарядился, а вот мой ещё нет.
Уже начался вечер, солнце садилось и украшало небо оранжево-красным закатом.

Тогда у меня было два выбора, дождаться когда зарядиться и мой телефон и тогда вернуться домой, либо же сбегать и отнести телефон матери, чтоб та могла мне позвонить, и вернуться потом за своим телефоном.
Я выбрала второе, телефон и зарядное положила в карман теплого пуховика, и выждала момент "покоя"
затем  со всех ног побежала по тропинке домой, мне было немного не по себе, как-никак я бежала по опасной тропинке, если будет прилёт спастись некак.
Главное рассчитать все до мелочей, но с другой стороны я получила от этого немного адреналина.

И только я успела добежать до входной двери моего дома, не успела и дверь открыть,как снова начались выстрелы и прилёты. Фух! Слава Богу! - подумала я
Мать к тому моменту испугалась за меня, я отдала ей телефон, некоторое время мы сидели в безопасной комнате, ведь было четыре-пять прилётов в наш край.

И как-только все снова стихло я оделась и побежала, попросив мать растопить печку, ведь мне очень хотелось выпить чая и поесть.
Уже все было в сумерках и темно, лишь благодаря снегу и слабому лунному свету было видно дорогу.

Быстро я добежала до дома Дубко по хрустящему снегу.

И к моей мелкой печали мой телефон все ещё заряжался, в тот момент Нина Панасовна попросила меня замесить тесто на хлеб, мне было это не трудно и я согласилась, готовить и печь меня учили с раннего детства.
Тесто на хлеб я быстро замесила, а это на три буханки хлеба.
Как раз и телефон зарядился, я собралась и вежливо распрощавшись с Ниной Панасовной,  с радостью побежала домой, как раз все затихло так, как у стрелков обоих сторон в это время был "Ужин" .
На улице была ночь, первые звёзды украшали небо.

20:00

На нашей кухне было тепло даже жарко,  парафиновая свеча ярко освещала комнату.
Горящие дрова в печи приятно трещали, на той печке мы приготовили себе ужин, варёные яйца, поджаренный домашний хлеб Нины Панасовны, и горячий черный чай.
Ужин хоть и был простым, но был сытным.
За окном среди ночной темноты в лунном свете мерцал снег.
После ужина мы легли спать, а,что ещё можно делать в кромешной темноте, свечи мы экономили, запаса свечей у нас не было, только шесть свечек, а сколько времени они нам будут нужны мы не знали, поэтому очень быстро мы ужинали,чтоб меньше свеча горела.

Чувство волнения не давало мне покоя, и я знала почему, единственный человек который не знал, что со мной был Дилан, и зная его я понимала это он волнуется, это было слишком очевидно.
Но, как мне дать ему известие о себе!?, позвонить,как Жене или тете Полине я не могу, он совершенно в другой стране, написать сообщение в чате не могу интернета нет.
Господи помоги!, Ну хоть что-то я же могу сделать! Мне нужно успокоить его! Я чувствую себя не хорошо когда обо мне волнуются чужие мне люди! Да даже близкие!... Дева Мария! Ну хоть какую-то идею пошли мне!... пожалуйста!

С этими мыслями я уснула.