Happy

Завораживающий смех ступающий по тонкой грани между безумным, пугающим до дрожи костей и животного страха в глазах, в том же числе и на языке, что так быстро дескает у мышки в лапах огромного зверя, отвечая на вопросы и действуя как прикажут, - именно это видят слегка раздраженные глаза и чуть потертую тушь под ними, неприятное зрелище. В венах всё перекрыло, застыло, только единый голос, который гулом отдаётся в ушах и отрубями шарканья ботинок. Пытаюсь наблюдать как можно аккуратнее, не издавать каких либо звуков. Краем замечаю как тот выводит на мужском лице подобные узорам и иногда надавливает, от того красные капли слегка покрывают небольшую рану.

Он играет. И ни на минуту не стесняется скрывать как его это забавляет. Вовсе нет. Ещё больше начинает резвиться, как дитя, больше смеяться, больше пугать своими действиями. Назвала бы это безумством, которое секундно переходить в осознание, граничит так же, как и его смех. Джокер. Наверное одного слова хватает для того, что бы представить картинку, и ещё парочку махинаций чтобы увидеть в 3д: подставь свою задницу и готово, игра началась, он возьмёт всю иницативу на себя, только подойди ближе. Наслышана об этом по новостям и людским языкам, только никогда не думала, что попаду в эту ловушку и в том же числе. Это похоже на подобное казино, оно всегда будет на шаг впереди, также как и клоун, который понемногу начал поворачиваться, когда тело мужчины стало оседать на руках.

- Так, так, так, - медленно басисто произносит тот, и отпускает пиджак за который держал мужчину, а смывшиеся из зеленого в золотисто-грязный цвет волосы иногда прилипали к мокрому лбу.- Кто тут у нас? - вовсе не спешил, хотел насладиться страхом, поймать рыбку на крючок. Он прищуривается и поправляет грязную прядь рукой, наклоняет голову в бок и останавливается на секунду, замирает. Рассматривает лицо в трёх метрах от него и ждёт ещё парочку, что-то ища. Тоже не могу отвести взгляда, боюсь до смерти, чувствую только как ком к горлу подходит, а холод обгладывает каждую кость, заставляет легкие работать быстрее, пугаться любого движения. Слегка передергивает, когда вижу, что глаза у клоуна загораются, а сам он оживает и делает ещё один плавный шаг.

- Не боишься меня? - произносит тот грубо, и добивается чего-то, чувствуя как голова слегка кружится, а фокус только на большое сгорбленное тело в фиолетово-темном костюме. Умело вертит один маленький ножик у себя в правой руке, появившийся ни откуда и делает ещё пару быстрых шагов останавливаясь совсем близко. Чувствую как стена так и холодит копчик, прятаться некуда, да и смысла нет. Достать откуда угодно не составит и труда. Он присаживается на корточки, становясь под один уровень. - Или делаешь вид? - как-то раздраженно говорит тот.

- Ну-ка. - моментально хватает левой рукой затылок и притягивает ближе, а красные исполосанные губы в шрамах облизывает быстрым движением языка. Он смотрит к потолку и думает о чем-то, пара секунд также как и пара глаз устремляются снова на девушку. Он приближается к лицу и ещё молчит. - Правильно, что скрываешь, - шепчет одними губами и несколько раз кивает себе к словам. Тот кривит свои уголки в улыбке, что ещё шире становится, а у меня немой крик подступает к горлу, тело все парализовало, а костяшки болят немного от холода. Джокер подносит медленно нож к лицу совсем близко, а свободными пальцами придерживает подбородок, я наблюдаю за действиями и чуть дергаюсь в испуге. Не могу совладать с телом, двигаюсь вне здравого рассудка, он испарился. Именно это ощущаешь перед смертью?

- Чш, чш, чш, - успокоительно шипел тот и закрывая большим пальцем мой рот, пока я чувствовала запах кожи от перчаток. Приближается и касаясь холодным металом тёплой щеки, что ту начинало легко пощипывать от разных температур. В мыслях только план побега или хотя бы удар ногой чтобы отвлечь, только понимаю, что кишка тонка сделать это. И где этот бушующий адреналин в крови прибавляющий силы для удара, о котором так сильно говорят ученые и психологи? Сейчас банальный стишок из детской книжки прочесть трудно - все смывается заменяя страхом в голове и животным испугом в глазах. Слышу как черная кожа натянутая на руки противно скрипит и чуть корчусь. Дышать особо нечем, одно осознание того, что ты находишься совсем на волоске от смерти - не прибавляет фантазии, а если добавить ещё самого главного приступника готема, то все стирается махом.

- Чего ты такая серьезная? - и недовольно промычав в конце вопросительно. - Из-за шрамов? - он смотрит мне в глаза, как-то удивленно спрашивая, вскидывает брови, которые совсем немного виднелись из-за краски положенной поверх них, и дергает головой к верху на свой вопрос. - Рассказать откуда они? - он смотрит прямо в глаза, не смеет даже отводить на секунду, а после несколько раз быстро кивает на свой вопрос, будто отвечая за меня. Хочет запугать меня, получить то, чего добивается быстро меняя на телесные повреждения, делает медленно, изысканно. Только сейчас мозг начинает придумывать глупые выдумки о том, что, возможно, будет шанс пнуть или выбить ножик, воткнуть, оставляя рану. И через время, а куда бежать? Некуда. Джокер переводит взгляд на лезвие, которое плавно передвигалось к губам. - У моего друга была вечеринка, огромная.. В честь его дня рождения, - чувствую чужое дыхание на себе в перемешку с неприятным запахом рта. - Я был приглашен на неё. Все шло гладко, и даже хорошо. Выпивали, не чувствуя, что нужно остановиться, получить удовольствие. - он прищуривается, а уголок губы натягивает с помощью ножа, стараюсь игнорировать, хоть ощущаю легкое покалывание. - Но все вечно повторяли, как один, чего ты такой грустный, улыбнись! - глаза пылали неподдельным восторгом, сменяясь гневом и неприязнью, это страшит. - И один перепил, что пошёл на меня с ножом, - рука чуть сжимает затылок, - Другие даже не пытались остановить. - тихо шепчет и трясет рукой в приступе эмоций, из-за чего моя голова тоже начинает трястись, а до ушей доходит его гневно сказанные слова и как хорошо он это играет - цирк одного клоуна. Голова полностью отключается, ощущение, что не совладаешь собой, все перед глазами мешается в один сгусток и мысли довольно запутанные, странные. - Он спросил у меня. Ну что ты такой серьезный? Давай мы нарисуем тебе улыбку.

Джокер плывет в своем оскале и наклоняет плавно голову в сторону на свои слова, продолжая держать ножик у моего рта, чувствую как он мешает краски между собой, дает понять, что я еда в его лапах. Каждая деталь сказанная путает, а значит - пугает. Он знает. Заметно как жевательные мышцы напрягаются от речи. - И сделал это, ха.. - без доли обиды приговаривает он и вертит головой плавно, показывает свои разрезанные щеки, они ему нравятся. Он восхищается тем, что может так напугать меня. Перед глазами мелькает лицо Джокера, складки, что не скрываются под гримом, а наоборот выделяются, черные глаза и губы покрашенные в красный. Страх сковывает, не могу отойти от этого ощущения.

- Теперь я всегда улыбаюсь! - восклицает он добавляя к своим словам. Голова трещит по швам, а рук вовсе не чувствуется, он знает, что делает. Хочет истощить меня, медленно. Хочет наблюдать за каждым моим движением, играть эту роль, которая так хорошо получается. - Хочешь, я нарисую тебе такую же? - внезапно тихо говорит, приближаясь ко мне. - Погружу тебя в бесконечное счастье! - отодвигается от меня и отпускает из рук разводя их в стороны, прибавляя эмоционального жеста к своим словам. Это похоже на кино, с твоим убийством в главной роли. Мозг мечется, как сумасшедший, думает о выходе и не может понять одного - его нет. Кусаю внутреннюю часть губы и прикрываю плавно глаза. Трудно сконцентрироваться. - Ну же, давай. - тихо доходит до меня, будто хотел услышать это только он.

- Милая, милая, милая, - внезапно ласково произносит, но слегка слышится как тот фальшивит. - А как же твои родители, волнуются за тебя, верно? - я плавно открываю глаза смотря в одну точку, не хочется доверять своей панике и эмоциям, которые полностью обливают кипятком, что он мог что-то сделать. Но когда вспоминаешь кто этот человек и на сколько повернут - мысли лезут сами. Чувствую как глаза щипит. - Волнуются, где же их дочка? - в уголках скапливается жидкость, а фокус и вовсе становится размыт. - Должна уже была приехать, - я застываю, а клоун останавливается выдерживая паузу, - На день рождение мамочки. - не могу пошевелиться, страшно осознавать, что сегодня я должна была спокойно поздравлять и дарить подарок близкому для меня, видеть её улыбку, и от мысли о том, что больше никогда её не увижу. Стараюсь дышать как можно глубже, чтобы подавить слезы. Он подцепляет мой подбородок заставляя смотреть в глаза.

- Кстати, твой парень, который вечно прикидывался им, - он проводит языком по нижней губе и поворачивает голову влево, думая, а после снова на меня. Я вслушиваюсь в его интонацию и слова, которые отлетали от каменных стенок, как железные. Ни капли сострадания, а равнодушие глушит по-больше гнева. Сжимаю челюсти до боли и смотрю куда-то в сторону, дышу через раз. - Я его убил. Он так кричал, покруче бабы. - усмехается, отпуская мой подбородок и показывая на меня лезвием ножа. - Да брось, милая, ты же знала, что он с ней спит. - у меня на языке только слово «отвратительно» вертится, не более. И нет, не из-за того, что мой парень спал с кем-то, а то, что его убил настолько морально грязный человек. - А та брюнетка, что вечно пыталась с тобой подружиться, - он вглядывается в мое лицо, что, знаю это, выглядело жалким, и рассказывает так, будто недавно ел в забегаловке хот-дог. Джокер делает паузу и снова облизывая свои губы и несколько раз показывает жестом, чтобы я пододвинулась ближе, но сам делает это за меня. - Ты же знала, что она только из-за него с тобой общалась? - шепчет, и через секунду задает вопросительное мычание наклоняя голову к низу смотря исподлобья.

Он ждет, а я не знаю, что ответить. Мне страшно до того, что пульс становится, а паника она и полностью перекрывает осознание. Он убил того, кого я любила, осквернил его и насмехался - растоптанность, единственное, что я сейчас чувствую в перемешку с диким страхом. Да и в принципе в последние часы. Хотя можно сказать спасибо за то, что я вообще ещё дышу и ощушаю землю под ногами.

- А она и вправду довольно умная, - он отодвигается после небольшой паузы и рассматривает свой нож, переворачивая с каждой стороны, - Хоть вовсе и не подумаешь с первого раза. - опять смеется тихо. - Деткаа. - тянет он своим хриплым голосом и проводит по моим волосам рукой натянутую в свои излюбленные перчатки, от чего те чуть могнитятся, а я напрягаю брови и прикрываю глаза. В словах слышен дикий флирт, который сменяется чем-то непонятным. - Я её тоже убил, не переживай. - он убирает руку, а я тихо вздыхаю подавляя в себе новую порцию слез, которая исчезает из-за переменного сжение в области икры, а когда понимаю, что там рана чуть отодвигаю ногу, но та сильнее впивается на нож заставляя взвыть от боли и ухватится за коленный сустав. Он хочет превратить меня в никто, сравнять с землей - болевое сжение не прекращается, впиваюсь сильнее пальцами в колено, чтобы заглушить ту, что у икры -, в мыслях только семья пролетает, все моменты с ней и длинная лента с вопросом «когда это закончится?» , а за ним, да и закончится ли вообще?

- А та та. - тихо тараторит клоун, а меня словом начинает раздражать его привычка к междометиям. - Если бы ты не дергалась ничего бы не произошло. - я корчусь от боли, виня свои же нервные окончания, кусаю щеки изнутри успокаивая себя тем, что всему приходит конец. Резкое облегчение и болевое ощущение мешаются, а я мычу стараясь терпеть. Он отбрасывает нож в сторону, переключая внимание на меня. - Ну что, ну что, - меняя интонацию за секунду, а к словам добавляя свой смех. Это пугает с каждым разом все больше, сильно, в голове так и бьется предложение на репите «не поддавайся». С каждым разом все больше забываю смысл его. Он берет мой подбородок в ладонь снова и облизывает губы близко говоря. - Я носитель хаоса. - доходит до моих ушей членораздельно, а после удар головой об стену. Отключка.

В голове звон, который не проходит. Я медленно распахиваю глаза: белый потолок и приглушенный свет моей настольной лампы где-то у угла. Я дома? Тела не особо ощущаю, онемело, а мозг как будто налили свинцом, что голова настолько тяжелая. Поворачиваюсь чуть в бок ловя глазами тумбочку, которая давно привычна зрению, и какую-то карту на ней. Тянусь медленно рукой подхватывая пальцами. На одной стороне мелко напечатанно несколько слов, вглядываюсь.

«It was very funny, call me if you need me, sweet.»

Переворачиваю медленно карту.

Джокер.