Сладкая гниль

Девчушка поедала малиновая варенья. Сгребая его ложками, не слушая бабушкино: « как дикарка, как дикарка...». Косточки от малины хрустели и застревали в зубах, но это совсем не мешало лакомиться сладостью. Внучка даже не накладывала варенье на блинчик, просто ела его из банки. Её бабушка протирала тряпкой стол, украдкой кидая эти укоры и взгляды на внучку. Взгляд у женщины был настороженный, пальцы когда она смотрела на девочку сжимали тряпку от ожидания и нервов. Но внучка ничего не подозревала, продолжая сгребать розово- красную жидкость. Варенье застряло у неё над верхней губой, и она его слизала, вытерев потом рот рукавом.
Но никто не знал как именно бабушка делала это варенье. Она спускалась в погреб, где ещё давно в коробках гнил ребенок. В уголках бегали крысы, воняло дерьмом и гнилым мясом, в углу жужжали умирающие мухи, из крылышки бились об бетонные стены. Рой тараканов бегал по стенам, раздавались только шуршания их лапок. Этот погреб специально был сделан чуть в дали от дома, и женщина НИКОГДА не впускала туда никого. Впустили сюда кого то только один раз. Прабабушку. Прабабка прям здесь и родила. Умерла во время родов, а рано родившейся ребенок сгнил здесь. Именно он и хрустел на зубах внучки.