2/2

«Сначала — никто»

Они впервые столкнулись случайно — в узком коридоре, плечом к плечу. Короткое извинение, ни имён, ни взглядов.

Йеджи бы забыла этот момент сразу.
Рюджин — нет.

После этого Йеджи начала замечать её в странных мелочах: в лифте, у входа, в толпе. Незнакомка не навязывалась, не улыбалась — просто оказывалась рядом слишком часто.

Однажды они всё-таки заговорили.

— Й: Мы знакомы?
— Р: Нет... просто часто видимся.

Йеджи кивнула. Для неё разговор закончился.
Для Рюджин он только начался.

Она начала запоминать Йеджи: походку, голос, привычки. Не подходила первой — ждала, пока случай снова сведёт их.

— Р: Ты всегда такая серьёзная?
— Й: А мы вообще-то общаемся?

Вопрос был холодным. Рюджин смутилась, но не ушла.

— Р: Я просто хотела поговорить.
— Й: Не вижу смысла.

Йеджи не испытывала к ней ничего. Ни интереса, ни симпатии. Просто пустоту.
А Рюджин уже чувствовала слишком много.

Случайные встречи перестали быть случайными. Йеджи ловила чужой взгляд на себе, чувствовала присутствие за спиной.

— Й: Ты опять здесь?
— Р: Мы живём рядом. Это нормально.

Но это было не нормально.

Рюджин знала слишком много для незнакомки.
А Йеджи всё ещё не знала о ней ничего — и не хотела знать.

— Й: Давай проясним. Я не хочу с тобой общаться.
— Р: Почему?

— Й: Потому что ты мне чужая.

Слово повисло между ними.

— Р: Мы можем перестать быть чужими.
— Й: Нет. Не можем.

В ту ночь Йеджи услышала шаги позади. Обернулась — Рюджин стояла слишком близко.

— Р: Я старалась быть незаметной.
— Й: Ты должна была остаться никем.

В глазах Рюджин не было злости. Только пустота.

— Р: Тогда ты сама это выбрала.

Йеджи поняла слишком поздно:
они так и не стали знакомыми.
Просто одна из них решила, что этого недостаточно.

Часть 2: «Под землёй»

Йеджи пропала не сразу.
Сначала — сообщения без ответа. Потом — пустая квартира. Потом — тишина, в которой слишком легко было раствориться.

Рюджин знала: так правильно.
Если оставить Йеджи наверху, в мире людей, она снова станет холодной. Чужой. Недосягаемой.

Подвал был тихим. Слепым. Здесь не существовало «нет».

Йеджи пришла в себя медленно. Голова гудела, тело не слушалось. Запах сырости и металла.

— Й: ...где я?

Рюджин сидела напротив, на ступеньке. Спокойная. Собранная.

— Р: Там, где ты больше не сможешь уйти.

Йеджи дёрнулась, цепи звякнули.

— Й: Ты сошла с ума.
— Р: Нет. Я просто устала быть никем.

Йеджи смотрела на неё с ненавистью. Настоящей. Живой.

— Й: Ты думаешь, я когда-нибудь перестану тебя презирать?
— Р: Это не важно.

Рюджин встала. Подошла ближе.

— Р: Важно, что теперь ты смотришь на меня.

— Й: Я никогда тебя не любила. И не полюблю.

Слова были последним оружием.
И они попали точно.

Рюджин замерла. Потом медленно кивнула.

— Р: Я знаю.

Наступила пауза. Долгая.

— Р: Поэтому ты не должна больше говорить.

Йеджи хотела закричать. Но голос застрял где-то внутри — между страхом и яростью.

Когда всё закончилось, в подвале снова стало тихо.

Рюджин долго сидела рядом. Смотрела. Запоминала.

— Р: Теперь ты останешься со мной навсегда, — прошептала она. — И ты больше не сможешь быть холодной.

Она аккуратно укрыла тело, словно это имело значение.
Спрятала так, чтобы никто не нашёл.
Чтобы никто не забрал.

Наверху мир продолжал жить.
А внизу Йеджи больше никого не отвергала.

Рюджин закрыла дверь подвала.

И впервые за долгое время почувствовала покой.